Ким Филби. Неизвестная история супершпиона КГБ. Откровения близкого друга и коллеги по МИ-6 - Тим Милн

Не сомневаюсь, что главная причина, по которой Ким предложил мне попробовать силы в Секции V, заключалась в том, что у него была довольно специфическая и необычная работа, которая, как я рассчитываю вскоре показать, вполне соответствовала моим ожиданиям и способностям. Политика здесь во главу угла не ставилась, и он даже не поинтересовался моими текущими взглядами. Нет никаких сомнений — он был рад, что рядом будет работать старый друг, но следует помнить, что обычно вербовка в Секретную службу проводилась именно по личной рекомендации. Позднее Ким сказал мне, что через четыре дня ему сообщили, что он подобрал на эту должность правильного кандидата…

Вполне вероятно, что в ближайшее время я оказался бы в одной из тайных организаций. Как минимум шестеро моих родственников и знакомых получили во время войны аналогичную работу. Моя жена какое-то время работала в УСО, а позднее — в лондонской штаб-квартире Управления стратегических служб (УСС), американском эквиваленте нашей Секретной службы. Мой брат вступил в отделение УСО на Ближнем Востоке. Сестра Анджела работала в известной Правительственной школе кодов и шифров (GC&CS) в Блечли. То же самое относится и к кузине моего отца, Джанет Милн, — на самом деле она поступила туда на службу еще до войны. Один из двоюродных братьев работал в МИ-5, а жена моего шурина — в УСО. Каждый получал работу независимо от меня или от других. Со мной в декабре 1941 года встретился один приятель и спросил, не хочу ли я поступить на службу в отделение тайной пропаганды УСО в Турции, но к тому времени я уже закрепился в Секции V.

Ну а теперь нам стоит вернуться туда, где мы совершили вынужденное отступление.

Глава 5

Секция V

Едва ли что-нибудь напоминало о том, что это строго секретное учреждение, когда в тот день я вошел через парадную дверь Гленалмонда. Не помню, чтобы там стояли охранники или кто-нибудь меня сопровождал. Кто-то, — вероятно, проходящий мимо секретарь, — указал мне дверь на правой стороне коридора, через которую я попал в большую комнату с окнами по обе стороны. Ставни были открыты, и внизу виднелся сад. В комнате работало два или три человека приблизительно моего возраста. Мне сказали, что Ким сейчас где-то наверху, вместе с Феликсом Каугиллом. Он зашел через несколько минут и стал рассказывать об отделе, на службу в который я только что поступил.

Отдел контрразведки, или Секция V британской СИС (именно так я стал называть Секретную службу), отвечал за операции контрразведки и разведки за пределами британской территории; внутри Великобритании эти функции исполняла МИ-5, иначе известная как Служба безопасности (Security Service). Секция V не только занималась сбором разведданных из резидентур СИС за границей, но также сопоставляла и оценивала сведения, поступавшие из всех заграничных источников: она в значительной степени являлась сама себе заказчиком. Нам в Гленалмонде предстояло воссоздать как можно более полное представление об аппаратах разведки противника в зарубежных странах: их сотрудниках, агентах, штаб-квартирах, операциях, коммуникациях, планах и т. д. Кроме того, нам нужно было держать МИ-5 в курсе событий, а именно: предоставлять им, по возможности, предварительную информацию о любых разведывательных операциях противника на британской территории, о прибытии в Великобританию вражеских агентов и проводить расследования за границей на основе данных, полученных от МИ-5 внутри страны. Третья потенциальная задача для секции, пока еще окончательно не утвержденная, заключалась в том, чтобы инициировать или поощрять любые действия за границей для пресечения деятельности вражеских шпионских организаций на месте — дипломатическими или иными средствами.

Секция V состояла из ряда подсекций — как по географическому, так и по функциональному признакам. Так, в сферу компетенции подсекции Va входили Северная и Южная Америка; Vb занималась Западной Европой; а Ve — Восточной Европой и Ближним Востоком. Кабинет, в котором сидел я, являлся фактически иберийской подсекцией — Vd. Вообще, наименование Vd звучало не слишком благозвучно для англоязычного восприятия (англ. veneral disease — «венерическое заболевание»), но через пять минут я к нему привык. Кроме того, символ Vd также использовался для самого Кима как главы подсекции: для связи внутри СИС использовать имена было не принято. Другие сотрудники Vd имели символы Vd 1, 2, 3 и т. д. Мне был присвоен символ Vd 1; трое других поступили на службу несколько раньше, а еще один прибыл вскоре после меня. Таким образом, всего в подсекции, включая самого Кима, работало шесть человек, тогда как несколько недель назад там был всего один сотрудник. Внезапное пополнение было вызвано самоубийством одного из сотрудников из-за нервного срыва в результате переутомления, а также жалобами из МИ-5. Совокупный состав Секции V на тот момент составлял, по-видимому, всего около двадцати человек. Кроме того, было еще, наверное, двадцать — двадцать пять секретарей и помощников. Термин «офицер» не обязательно означал офицера вооруженных сил. Некоторые, включая того же Кима, были гражданскими лицами, как, например, все девушки. Всем было разрешено носить гражданскую одежду, и я пользовался этим в течение последующих нескольких лет.

Ким подробно рассказал мне о работе, к которой я только что приступил. Я значился как офицер ISOS[26] в подсекции Vd. ISOS — это кодовое наименование радиодонесений немецкой разведслужбы, которые британцы смогли перехватить и расшифровать. Расшифровка осуществлялась «Правительственной школой кодов и шифров в Блечли, которая к октябрю 1941 года взломала ряд ручных шифров, используемых немецкой разведкой в Испании, Португалии, Танжере и других местах. Однако в то время еще пока не удалось взломать машинный шифр, применяемый для главных связей, таких как, например, между Берлином и Мадридом, Берлином и Лиссабоном и (что очень важно) между Мадридом и Альхесирасом, выходящим на Гибралтар. Число таких перехватов, которые оказывались ежедневно у меня на столе, составляло в среднем около двадцати, и ожидалось, что в ближайшее время будут взломаны также и машинные шифры, что, естественно, резко увеличило бы объем работы. Тем временем Ким показал мне образцы того, с чем мне предстояло иметь дело. Ежедневная партия материалов из Блетчли разделялась секретарями на отдельные донесения, которые раскладывались по папкам согласно конечным пунктам: Мадрид — Барселона, Мадрид — Бильбао и т. д. Донесения из Мадрида в Барселону фиксировались на левой странице, из Барселоны в Мадрид — на правой, и каждое соответствовало своей дате.