Время Листопада (СИ) - Бранник Елизавета

— … Александровна, — подсказала она.

— Мне сколько раз повторять, чтобы ты был с Ирой поласковее, — привычно забубнил отец.

Макс поднял одну бровь. Ирина насмешливо провела языком по губам за спиной отца. Тот не унимался:

— Опять за столом пререкались.

За столом Ирина своей гибкой ступней гладила Макса между ног. Ему пришлось сказать что-то дерзкое, чтобы не выдать себя, иначе она не остановилась бы: их обоих заводила эта опасная игра под носом у дурака. Подружка отца вообще забавляла Макса, но он ни на минуту, ни на одну проклятую секунду не забывал о Злате.

— Между прочим, — нудел отец, — ты ей руки должен целовать. Ты по гроб жизни ей обязан. Ирина меня уговорила, иначе хрен бы ты у меня что получил… Она мне рассказала про благотворительность в университете, — неохотно пояснил отец. — Я, честно говоря, всегда думал, ты только на девок деньги тратишь.

Ирина показала глазами: подыграй.

— Ну… — протянул Макс, — благотворительность — это же наше, семейное.

Его чуть не разобрало на смех. Какая, к факу, благотворительность! Что Ирина наплела отцу?

— Признаю, — сказал Юрий Николаевич, — что ты меняешься. Если и крутишь какие-то свои дела, то тихо. Понял суть: сейчас в карьеру вложишься, доброе имя себе заработаешь — всю жизнь бонусы собирать будешь. И с учебой нормально, я с деканом разговаривал… Но все же Ирочка меня долго уговаривала…. На, держи!

Он швырнул через стол документы. Макс недоверчиво просмотрел несколько бумаг и не смог сдержать удивленного возгласа. Отец выполнил уговор. Ирина смотрела на Макса с торжеством, она отвернулась к окну, но плечи ее подрагивали.

— Я бы и сам, может, порвал бы между нами отношения… и порву, — Юрий Николаевич стукнул кулаком по столу, — если опять что-нибудь учудишь! Но ты мой ребенок, плоть и кровь! И я… рассчитываю, что впредь… впредь… общение отец-сын ты наладишь! А «спасибо»?

Макс сверкнул глазами:

— За что? За то, что выполнил свое обещание?

— Нет, ну ты посмотри на щенка! — взревел отец.

— Дорогой, — мягко сказала Ирина, обнимая его сзади за плечи и прижимаясь щекой к дряблому виску, — не волнуйся так. У тебя же давление. Позволь мне поговорить с мальчиком. Ты же знаешь, такой возраст.

— Я в таком возрасте, — язвительно процедил отец, — уже семью кормил.

Ага, лениво подумал Макс, со своей братвой по рынкам фарцовщиков крышевал, сам же рассказывал.

— Ладно, — сказал Юрий Николаевич, — будет тебе хамить, скажи мне.

— Непременно, — Ирина чмокнула его в щеку.

Она вышла за Максом, прихватив с собой листок бумаги с полки. Протянула Максу:

— Вот. То, что ты просил. Зачем тебе?

— Влип в одну историю, — уклончиво сказал Макс. — Не бойся, дальше двух человек это не пойдет, а они вряд ли станут глубоко копать, мне это так, отбрехаться. Настоящая?

— Самая что ни на есть. Только дата старая довольно.

— Не проблема, главное, за этот год, — рассеянно сказал Макс, вчитываясь в написанный малоразборчивым медицинским почерком диагноз. — Ого! А имя-то какое! — подумал про себя: — «Ей подходит. Но ее имя лучше». Спасибо за акции, — сказал он, поднимая на Ирину глаза. — Можешь теперь стать моей мачехой, я согласен. Но, бл…ь, благотворительность? В универе?

— У меня есть кое-какие связи и там. Так что ты теперь спонсор нескольких студенческих проектов. На филфаке и лингвистическом. Отнесись к этому серьезно. Тебе нехилые деньги перепали, расщедрись.

— Да, матушка, — Макс глумливо оскалился и поклонился.

Ирина прикусила губу:

— И я серьезно насчет нормальных отношений с отцом. Он все-таки… Ты ему небезразличен.

— Если я и буду теперь здесь появляться, — сказал Макс, понизив голос и подходя к ней ближе, — то только за тем, чтобы как следует тебя оттрахать.

У нее расширились зрачки.

— За мной, — сказал Макс.

Она пошла за ним, послушная, уж подвластная его игре. Он завел ее в комнату, смежную с кабинетом отца, где иногда сидела секретарша Тамара, старая дева, на которую даже у отца не встало. Слышно было, как за тонкой дверью отец скрипит креслом и покашливает.

— Здесь? — полушепотом, с шутливым ужасом спросила Ирина.

— К стене, спиной ко мне, — тихим голосом приказал Макс. — Ноги раздвинь.

Что ему нравилось в таких тетках, это то, что их почти не приходилось заводить. Он стянул с нее трусики до колен, провел рукой между ног. Она сразу еле слышно застонала, и Макс зажал ей рот.

— Сучка, — шептал Макс ей на ухо. — Нравится тебе это? Нравится быть мачехой при таком пасынке?

— Да, — читал он по ее губам. — Да, да.

ГЛАВА 11. Покой нам только снится

Николай оказался высоким, крепким молодым человеком, именно таким, какими Злата представляла телохранителей. Одевался он тоже соответственно — в строгий костюм с галстуком. Он первым делом подсказал Злате, что нужно идти в деканат — получить пропуск в университет. Декан, зная студентку Степанову и ее непростую ситуацию (Злата каждое лето подрабатывала в деканате), немного удивилась, но Злата, снова с подсказки Николая, объяснила, что с недавних пор работает няней у известного бизнесмена, и показала договор. В универе и не к такому были привычны — сразу выдали молодому человеку карту- пропуск.

Первый день прошел просто отлично: Макс не встретился, Злата отсидела на всех лекциях и сдала на проверку текущие работы. Она выбрала два дня в неделю, когда в расписании почти не было семинаров. Николай тоже был доволен — он успел выспаться на диванчике в нише между лекционными аудиториями. Сидя, ему это было привычно, как он объяснил. В конце дня он отвез Злату к воротам дома Листопадов и уехал, получив оплату.

Жизнь налаживалась. В саду все сильнее опадали листья. Владушка, прыгая между деревьями, рассказывал Злате о своей мечте — пойти в школу и учиться с другими детьми. Злата его успокаивала: он уже почти выздоровел, и скоро папа отдаст его в третий класс. Ну, или в четвертый, на следующий год. Игорь Владимирович действительно об этом подумывал, даже посоветовался со Златой. Злате было приятно, но она согласилась, что окончательное решение нужно будет принять после основательной проверки мальчика врачами. Гоняясь за Владушкой по саду, она думала, каким замечательным отцом является Игорь Владимирович. И почему тетя Галя говорила, что он большую часть времени проводит в городе… хм… с девушками? Листопад-средний каждый день приезжал домой с работы, минута в минуту, а если задерживался, предупреждал Злату через мессенджер. Находясь дома, он постоянно держал Владушку в поле внимания — вот и сейчас поглядывал на сына в окно — но Злата воспринимала это не как контроль над собой или недоверие хозяина дома, она прекрасно понимала, что значит скучать по близким. Хотя сама ругала себя за то, что вот уже несколько дней не навещала дядю с тетей и Вику.

Временами Злата думала о том, что это, должно быть, ее мама смотрит на нее с небес. Смотрит и защищает свою глупую дочь: уберегла ее от злодея, позволила сбежать и даже ангела-хранителя послала — Игоря Владимировича. Ну, с его характером ангел из него был так себе, он уже несколько раз делал Злате замечания суровым сухим тоном, но она и тут была не в обиде — заслужила.

В первый раз, она получила нагоняй, когда они с Владушкой расшалились. Злата разогналась и врезалась в Игоря Владимировича у дверей его кабинета (у нее опять заныло плечо). Он как раз выходил, и его по инерции внесло в комнату. Игорь Владимирович чуть не упал. Удержался. И Злату удержал. Злата со страху вцепилась Листопаду в рубашку и чуть не оторвала ему верхние пуговицы. Поставив ее на ноги, Игорь Владимирович попросил в дальнейшем находить места для игр в других частях дома. Злата попыталась объяснить, что здесь им играть намного интереснее и… образовательнее, обучательнее (от смущения он начала плести какую-то чушь): в коридоре есть глобус, они играют в пиратов под лестницей, учат английские слова по фигуркам зверей в серванте в синей гостиной…