Писатели — искатели приключений - Николай Бичехвост

О, он сделает читателя свидетелем не только широких исторических полотен, но и огромных картин любви и верности. Его читатель должен чувствовать себя не только очевидцем, но и непосредственным участником недавних исторических потрясений.

Одно дело, когда читатель просто в толпе бунтовщиков на улице, а другое дело — он активный участник, почти герой, читаемого им же и его родичами, острого современного историко-приключенческого романа. Это вызывало уже особые эмоции и переживания. Должно быть переплетение настоящего с прошлым, ощущение подлинности.

Чем не «машина времени» для читателя и не «машина денег» для писателя? Ведь и сам автор с юных лет был современником бурных исторических событий.

Да, увлечение исторической тематикой зачастую уходит корнями в пытливое детство. Наше послевоенное поколение ура-патриотически взращивалось на пламенных революционерах-террористах царских властей, типа Камо, беспощадных красных конниках, наших дедах, и бесстрашных солдатах, закрывающих грудью прорехи командования Второй мировой войны, наших отцах.

Об исконных русских героях из дореволюционных исторических романов авторов, как земляка нашего Д. Мордовцева, или графа Е. Салиаса, этого «русского Дюма», либо Н. Гейнце нам знать было не веленО. А звезда писателя-патриота Валентина Пикуля только прояснялась.

Только появившийся роман его «Баязет», произвел на меня, мальчишку, незабываемое до сих пор впечатление и возбудил огромную тягу к истории отчего края. На всю оставшуюся жизнь. И через десятилетия журналы и газеты стали публиковать мои многочисленные рассказы о неординарных, но забытых личностях из прошлого нашего края. Специальный библиографический указатель к моим очеркам, историческим исследованиям для широкого пользования ими, издала Волгоградская областная библиотека.

…А тогда, в безоблачном детстве, с каким нетерпением мы, сельские школяры, ожидали Новогоднего праздника, ибо по традиции, на нем награждались увлекательными книгами лучшие ученики.

Поскольку при этом учитывалось появление в маскарадных костюмах героев таких книг, как «Пятнадцатилетний капитан», «Последний из могикан», «Три мушкетера», то…

То мы, пацаны, заранее, знойным летом, охотились в необъятной, прокаленной жгучим солнцем степи на орлов-коршунов и сусликов-хомяков, заготавливали впрок роскошные перья их и шкурки, оттачивали из толстой проволоки шпаги, мастерили луки и широкополые шляпы… Тайком от всех и хранили, в чуланах, на чердаках или в погребах.

Не знаю, у кого было больше радости у нарядной елки: у изумленных сверстников или довольных учителей, а может у нас, прижимающих крепко к груди драгоценную книгу-подарок: «Спартак», или «Звезды Эгера», либо «В стране райской птицы».

Эти и другие книги, звезды моего детства, светили малым и взрослым в нашей, забвенной в степи чумазой деревне. И звали познавать мир истории и окружающей заманчивой жизни!

Книги такие готовили нас, юнцов, потихоньку к неисчерпаемым трудностям и опасностям. Так чудесно появлялись эти крепкие, незримые нити. Так для нас сходились сумерки минувшего и наш младой рассвет.

Но, увы, только через многие десятилетия нам стала доступна историческая проза вышеназванных писателей российских, и понемногу возвращаются зарубежные писатели, прославившиеся давным-давно на исторической ниве, как любимец Георг Борн.

Итак, романы Борна начинают покорять европейские страны, тем более что пружина интриги мощно раскручивается в Англии, Германии, России, Бразилии…

И везде, от особняков до лачуг, их сопровождает неизменный успех!

Ведь человека читающего всегда интересовали таинственные истории, загадочные происшествия, роковые страсти. Кареты и плащи, ятаганы и яды, кинжалы и мушкеты. Каждый новый роман Борна — точный «выстрел» в изумленного обывателя. Ужасы и застенки инквизиции сошли к этому романисту из старинных документальных источников, приюты и английские детоубийцы пожаловали из судебных материалов, разбойничьи притоны и алчные прожигатели жизни — из полицейских хроник. Можно было бы многое сказать об умении Борна воссоздавать колорит старины, от королевской парчи до лохмотьев нищего.

А что же местные писатели, воротившие напудренные парики и лица от этого безвестного автора-самоучки? Теперь сами ищут расположения у этого признанного «немецкого Дюма». А он, безо всяких помощников, выпускает с ходу один роман за другим, один привлекательнее другого.

Вот роман Борна «Бледная графиня» о проходимке, графине Камилле Варбург, которая, стремясь завладеть деньгами падчерицы, не гнушается совершать тяжкие преступления, прикрываясь титулом и положением в обществе.

А это — «Железный граф», из времени интриг германского дипломата Бисмарка.

«Султан и его враги» переносит уже на берега Босфора, где трое безвестных молодых турецких вельмож преодолевают немыслимые преграды, заговоры против султана, проходят сквозь гаремы, измены, чтобы, в итоге, двоим эмигрировать, а последнему — сложить голову на плахе.

Поток его романов — приключений не прекращается…

«Морской разбойник, или Дочь сенатора», «Невеста каторжника, или Тайны Бастилии», «Потомок римлян», «Дикая роза», «Принцесса Шонхильд»… И везде автора волнует, почему зло и его гении так смело борется с добром и почему последнее в гуще жизни не всегда побеждает.

В году 1874 знаменитый писатель переезжает в Дрезден, в пригороде которого заводит великолепный собственный дом и сад. Здесь он продолжает не только творить, но, наделенный даром торговца, с выгодой продает свой товар — очередные романы. Посему с его популярностью растут и его авторские гонорары.

Да так удачно, что через двадцать лет он мог приобрести под Дрезденом обширное поместье, где поместил современную типографию и свое издательство.

Вспомним, что даже у великого Александра Дюма провалилась затея с выпуском собственного журнала «Граф Монте-Кристо». Романист Майн Рид тоже потерпел фиаско, ибо затеянная им авантюра с выпуском своей газеты провалилась после выхода в свет 22 номеров. Увы, даже колосс Бальзак не сумел преуспеть на этом поприще, ибо затеянное им типографское дело потерпело полный крах.

А одаренный самоучка Борн удивляет всех: он успевает печатать не только свои остросюжетные новинки, но и другую потребную литературу, а также популярную газету, которая пережила его, «крестного отца».

На вершину Олимпа вознесла Борна тройка наиболее бойких романов: «Тайны Французского двора», «Тайны Мадридского двора» и «Дон Карлос» — его трилогия о «карлитских войнах».