Секретарь в переплёте (СИ) - Арунд Ольга

— Я?! — мой смешок его только веселит. А меня его очередной переход на «ты» — нисколько.

— Согласен на яичницу и кофе, — весело хмыкает он, перестраиваясь в правый ряд. — Играем?

И, глядя на него, я не могу сказать «нет».

— Любого сотрудника? — с прищуром интересуюсь я.

— Ограничимся главным офисом и теми, кто работает больше полугода.

Главный офис и полгода. Я откидываю голову на подголовник, задумываясь. Назвать кого-то из начальников? Если у Дальского действительно такая хорошая память, он не то что дни рождения, их адреса и имена детей помнит. Кадры тоже отпадают, раз уж он читал Полинино досье. И, наверное, неплохо бы спросить про охранника или уборщицу, но первого он почти стопроцентно знает через своего водителя, а вторая регулярно бывает у него в кабинете.

— «Белый кролик».

— Это фамилия? — веселится Дальский, въезжая в очередной дорожный затор.

— Это ресторан, куда вы меня поведёте, — мило улыбаюсь я. А что, давно хотела попробовать молекулярную кухню. — А фамилия… Сидоров Иван Иваныч.

— Это персонаж анекдота? — хмыкает Дальский.

— Это сотрудник вашего офиса, работающий больше полугода. Сдаётесь?

— У тебя глаза сверкают, — вместо ответа заявляет Дальский, не обращая внимания на то, что машина перед нами отъехала уже метров на пятнадцать.

— Это не ответ. — Пальцы нервно заправляют за ухо несуществующий волосок. — Мне посчитать до трёх или вы признаёте проигрыш?

— Признаю, — он всё также смотрит только на меня.

Глупость, но от этого у меня горят щёки, перехватывает дыхание и хочется скромно потупить взгляд. Вот только тургеневские барышни не работают секретарями.

— Вы проиграли и везёте меня ужинать! — торжественно заявляю я, но победы не чувствую. Особенно, когда Дальский переводит взгляд на дорогу и трогается с места.

— Сидоров Иван Иванович, 18 мая 1990 года.

— Вы не могли этого знать! — в сердцах я хлопаю себя по колену.

— Зато ты прекрасно знала, что он не работает в «Олд-Арне», — Дальский поворачивает и я вижу свою улицу.

— Сидоров работает в вашем офисе дольше полугода, все условия соблюдены.

— Вот только моим сотрудником он не является, лифтёр числится за «ТехКранТестом».

— Тем не менее, вы выиграли, — тяжёло вздыхаю я, прикидывая, всё ли убрано, чтобы пускать бывшее начальство в свою квартиру.

— А в качестве бонуса победителю не полагается переход на «ты»?

— Это вряд ли, — качаю я головой и первая выхожу из машины.

Надо бы морально подготовиться перед тем, как готовить ужин Дальскому, но кто бы мне дал! Потому что он уже подходит, а у меня внезапно заканчиваются слова, стоит представить нас вдвоём на моей маленькой кухне.

— Идёмте, — снова вздыхаю я, надеясь, что более масштабный спор всё же выиграю.

Иначе судьбе придётся добавить везения в любви, а это не то, что мне сейчас нужно.

— Оля! — Вспоминая, что у меня есть в холодильнике, я не замечаю того, кого обычно трудно не заметить. — Привет! — Игорь выходит из подъезда и стискивает меня в медвежьих объятиях, приподнимая над асфальтом.

— Пусти, — хриплю я единственное, что могу и он аккуратно возвращает меня на место.

— Оль, наконец-то я тебя нашёл! — продолжает не в меру счастливый медведь, по ошибке названный Игорем. — Хотел зайти вчера, но побоялся, что ты уже спишь. А сегодня как, занята? — он, наконец, переводит взгляд на Дальского за моей спиной.

— Александр Германович, познакомьтесь, это Игорь, мой… — Знакомый? Друг? Водитель? — сосед. Игорь, это Александр Германович, мой началь… мой коллега.

Беда у меня сегодня со знакомствами.

— Приятно познакомится, — Игорь крепко жмёт руку Дальскому.

— Взаимно, — снова становится айсбергом тот.

Вроде выросли мальчики, а игры остались всё те же — кто кого перепьёт, переиграет, пережмёт.

— Оль, так что, я зайду сегодня? — Вот как рубаха-парень за мгновение разгоняется до псевдомачо?! Потому что намёк на что-то большее, чем разговор за чаем в его вопросе мне не слышится, он там главная достопримечательность!

— Завтра, часов в восемь вечера.

— Договорились! — сияет Игорь, ещё раз обнимает меня и скрывается за углом дома. Видимо, пошёл обхаживать своего монстра.

— У вас много друзей, — бесстрастно замечает Дальский, заходя в лифт. Обычно я предпочитаю лестницу, но сегодня исключительный случай.

— Александр Германович, вы уже определитесь тыкать мне или выкать, — отзываюсь я. — Скачки туда-сюда напрягают.

— Я определился, — многозначительно отвечает он и подходит ближе. В масштабах лифта катастрофично близко. — А ты?

— А я не фамильярничаю с начальством, — мило улыбаюсь я и выхожу на своём этаже.

— Сейчас Влад твоё начальство. — Дальский с интересом оглядывается в моей миниатюрной прихожей.

— Тогда почему вас я вижу чаще, чем его? — Дома ко мне возвращается жизнерадостность. — Ванная сразу налево, кухня дальше по коридору и налево, — кричу я уже из кухни.

Подозревая, что кофе придётся варить, я со вздохом достаю запылённую турку. Мне одной обычно не до изысков — вскипятила, размешала, выпила, пошла на работу, но ради проигранного спора я, так и быть, постараюсь.

— Потому что у меня отпуск, — первая ложка кофе просыпается мимо турки, — и я собираюсь помириться с братом.

Выдохнув, я отставляю турку и банку с кофе подальше.

— Крамель твой брат! — обалдеваю я. Осознаю, что именно сказала. Добавляю: — Ваш.

— Родной, — подтверждает Дальский, который оказывается полон сюрпризов.

Родной брат… а вот тут стоп. Крамель-Дальский, Викторович-Германович. Пожалуй, об этом я подумаю завтра, на свежую голову.

— Это я такая невезучая или есть другая причина того, что в отпуск вы ушли впервые за пять лет? Только после того, как я уволилась. — Переваривая информацию, я возвращаюсь к турке и в этот раз успешно ставлю её на огонь. На второй конфорке появляется сковорода.

— Мне он был не нужен. — Дальский садится на табурет, на котором совсем недавно сидел Игорь.

— А сейчас понадобился?

— Повод появился, да и какой смысл работать без толкового секретаря.

Когда я оборачиваюсь, он смотрит на меня и насмешливо улыбается.

— Вы обещали не поднимать эту тему, — недовольно качаю я головой.

— Ты.

— Я и не поднимаю, в отличие от вас. — Я из принципа не понимаю намёков, которых не хочу понимать.

Не прекращая улыбаться, Дальский медленно встаёт и я упираюсь поясницей в столешницу, гадая в какой именно момент отключился мозг, помешав пустить этого тигрище на мою территорию. Или снежного барса? Кто там из них живёт в холоде?..

— Ты обещал не поднимать эту тему, — с явным удовольствием повторяет Дальский, опираясь ладонями о стол по обе стороны от меня.

Мурашки в обмороке, сердце планирует поездку в кардиологию, а я всё так же мило улыбаюсь, не собираясь отступать.

— Ваши яйца сгорят, — доверительно сообщаю я ему, — если вы продолжите в том же духе.

Мгновение, другое. Мы смотрим друг на друга и лично я ощущаю много чего лишнего. Например, желание коснуться загорелой кожи в вырезе белоснежной поло, из-за чего я упускаю момент, когда выражение его глаз меняется.

— Почему нам раньше не было так весело? — смеётся Дальский, отступая.

— Потому что я работала, — просвещаю я его, — вы работали, а «Олд-Арн» процветал.

— А сейчас не будет процветать?

Удивительно, насколько ему сегодня весело. Окончательно восстановив дыхание после выходки Дальского, я проверяю наш ужин и сбавляю газ до минимума.

— Это ваш отпуск, вам виднее.

— Как-нибудь справятся, — взгляд Дальского приковывают фото на холодильнике, — у меня целый штат сотрудников, которым, теоретически, можно доверять.

— Раньше это вам не помогало.

— Раньше я точно знал, что могу положиться на своего секретаря, сейчас — нет, — пожимает плечами Дальский.

Положиться он может и сейчас, хотя сознание активно подбрасывает картинки с синонимом лечь.