Место под солнцем - Нина Ламберт

Эмоциональный срыв девушки отвлек Фитцджеральда от самобичевания. Он вручил ей носовой платок, молча, с подавленным видом сел рядом. Карла все плакала. Джек положил ей руку на плечи.

— Не плачьте, не надо. Простите, если я был сейчас резок. Я чувствую, что в ответе за это несчастье, и сорвался на вас только потому, что рядом никого больше нет. Извините. — Он помолчал. — Таких, как Бен — один на миллионы, но это не значит, что он пришел бы в восторг от ваших слез. Напротив. Вы не родственники, вы даже не знали друг друга как следует. Не стоит плакать. Поберегите слезы, жизнь еще предоставит возможность воспользоваться ими, — горько заключил Фитцджеральд.

Карла снова всхлипнула и неожиданно для себя сказала:

— Мой папа умер от инфаркта. Сейчас все это вспомнилось, вот и…

— Ну тогда, — после небольшой паузы мягко сказал Джек, надо выплакаться.

И она разрыдалась. Слезы, которые она всегда сдерживала, которые никогда не приходили вовремя, которые сжигали ее изнутри как серная кислота, вдруг хлынули потоками. Она ревела по-детски, не стесняясь, не сдерживаясь. Фитцджеральд приобнял ее одной рукой, и слезы лились прямо ему на рубашку, оставляя сырое пятно. Такие беззастенчивые, бурные рыдания ослабили ее, мысли спутались, остались одни эмоции. Но, как ни странно, это принесло облегчение. Когда, наконец, слезы иссякли, в приемной появился врач в хрустящем белом халате и по-итальянски сразу бодро сообщил, что плакать оснований нет, пациент жив и поправится. После инфаркта средней тяжести, который перенес Бен, люди живут долго, но необходимо бросить курить и сменить образ жизни. А пока на лечение и восстановление потребуется месяца три.

У Джека от сердца отлегло — это явно читалось по его лицу. Он через Карлу засыпал доктора вопросами, выяснил, когда можно посещать больного, потребовал, чтобы Бена поместили в отдельную, самую лучшую палату и заявил, чтобы все счета направлялись на имя Джека Фитцджеральда лично.

После этого он долго заполнял какие-то бланки, подписывал разные бумаги, Карла деловито переводила.

В комплекс они возвращались на такси.

— Сколько же эта контора продержится без Бена? — размышлял вслух Джек.

— Вы меня спрашиваете?

— Что? Ах, да. Да, я вас спрашиваю. Вы здесь уже три недели, я — два дня. Ваше мнение очень важно.

— А сколько группа дошкольников продержится без воспитателя? — довольно резко бросила Карла. — Команда торговых агентов вроде нашей мало чем отличается от детсадовцев. Все толкаются, пихаются, каждый тянет себе кусок побольше — и я не исключение. Вам надо найти мистеру Холмсу достойную замену, и как можно скорее, иначе здесь начнется анархия и произвол.

Джек скривил губы. Эта девочка знает толк в бизнесе.

— А я, по-вашему, достойная замена? — вежливо поинтересовался он.

— Вы?

— Именно. Бена хватит второй инфаркт, если на работе его заменит кто-то из соперников, претендовавших ранее на это место. Впрочем, никто из них не сможет быстро войти в курс дела. Вероятно, этим Бен тоже мучился. Нет, я единственная нянька, которой он спокойно вверит свое детище. Я остаюсь. — Фитцджеральд ослепительно улыбнулся. — Это означает, что у меня появляется время на разгадывание кроссворда по имени Карла.

Бен вел бизнес превосходно, но он был нездоров. Джек Фитцджеральд, полный сил и энергии, придал работе новый импульс. Само его присутствие стало для людей стимулом. Карла поражалась, как искусно он управлял делами, побуждая каждого выкладываться на полную катушку. В считанные дни он узнал имена всех своих новых подчиненных — до почтальона и мальчишки-булочника, ежедневно привозившего свежую выпечку в комплекс. Ему легко удалось убедить Макинтайра в необходимости сменить имидж, и тот из настырного, прямолинейного торговца превратился в ловкого, преуспевающего, безукоризненно честного коммерсанта. Все подробности сделок Фитцджеральд держал в голове, с непосредственностью маленького ребенка усваивал итальянский разговорный язык, интересовался всеми и всем и при этом без малейшего напряжения продолжал посредством телефонной связи вести свои дела на других континентах.

Без тени усталости Джек Фитцджеральд справлялся с самой напряженной умственной работой, с самыми изнурительными и унылыми подсчетами. Он был хладнокровен, неумолим, тверд и в то же время сохранял доброжелательность и чувство юмора. Даже самые бывалые агенты, отнюдь не склонные к сантиментам, называли его славным парнем и относились к нему с почтительным благоговением. Фитцджеральд был самой настоящей звездой на небосклоне бизнеса.

Каждый вечер с истовостью доброго прихожанина он навещал в больнице Бена. И каждый вечер в качестве переводчицы приглашал с собой Карлу. Бен, который пережил сильное потрясение, успокоился, как только узнал, что его обязанности принял на себя лично Фитцджеральд, и неожиданно легко поддался на уговоры Джека поехать сначала в санаторий, а затем взять двухмесячный отпуск. Все расходы Фитцджеральд тактично и ненавязчиво предложил перевести на его счет.

— Старик, рекомендую круиз, — как-то подмигнул Джек Бену. — Идеальные условия, чтобы подцепить богатую вдовушку. Развлечься тебе просто необходимо.

Передав «Каталину» в надежные руки Фитцджеральда, Бен быстро пошел на поправку. Лечение в клинике подходило к концу. Ежедневные беседы с врачами не содержали уже никакой новой информации, Карле фактически уже нечего было переводить, тем более что она заметила, как быстро прогрессирует в итальянском Джек. Ее стали тяготить регулярные поездки в больницу, она чувствовала себя там лишней и однажды попыталась осторожно сообщить об этом Фитцджеральду.

— Полагаю, вы уже запросто справитесь без меня, — сказала девушка, когда Джек как обычно зашел за ней вечером. — Новостей от врача давно уже нет, а что касается перевода, то вам могут помочь другие сотрудники комплекса.

— Их помощью я пользуюсь в других ситуациях, — возразил он. — Вас ждет Бен, его огорчит, если появится малознакомый человек. Да и меня тоже, — добавил Джек. — Знаете, Карла, теперь, когда я уже вошел в рабочую колею, у меня появилась потребность расслабиться. Как вы смотрите на то, чтобы поужинать сегодня где-нибудь — только не в отеле?

— Поужинать где-нибудь? — растерялась Карла. — Да что вы — нет! То есть я хочу сказать, что совершенно не голодна. На ланч я ела такую сытную лазанью! К сожалению, мне приходится следить за весом.

Эта необдуманная реплика привела к тому, что Джек долгим, пристальным взглядом изучил ее фигуру, а потом с легкой усмешкой заметил: