Лотар Желтоголовый. Книги 1-8 + Трол Возрождённый. Книги 1-8 Компиляция (СИ) - Басов Николай Владленович

Джимескин опомнился, поднялся на ноги. Холодно и оценивающе посмотрел на Афиса КамЛута:

— Он готов защищать колдуна, который собирался уничтожить Западный континент? Он перешёл на сторону наших врагов?

Здорово, подумал Лотар. Может, заняться банковскими операциями на время — просто чтобы научиться вести переговоры?

КамЛут и все остальные вдруг осознали, что такой поворот не оставляет им никаких шансов. Даже если они и одолеют этих чужаков, придут другие и будет ещё хуже.

КамЛут провёл рукой по мигом вспотевшему лицу. Потом догадался и снял свой шлем. Это было хорошим знаком для всех. Кто-то вдруг стал говорить, что на таких условиях ему не очень хотелось бы участвовать…

Даже Жарна вдруг поняла, что происходит. Она повернулась к своему замку и оглядела разом ставших ей чужими воинов.

— Пойду расскажу матери, — произнесла она.

Клу КамЛут вдруг соскочил со своего коня.

— Подожди, Жарна!

И пошёл рядом с ней к замку КаФрам, ведя коня в поводу. И никому не показалось странным, что он без приказа командира покидает поле возможной битвы.

Ну почему другим всё можно, с мукой подумал Лотар. Ну почему мне не удалось вот так спокойно подойти к ней? Почему мне всегда кажется, что я всё теряю и ничего не приобретаю?

— Хорошо, — вдруг легко и мягко произнёс Джимескин. — Похоже, никто нас тут не собирается больше задерживать. Поэтому будет лучше, если мы действительно отправимся в Задору и…

— Нужно только забрать из замка КаФрам наши пожитки, — деловито проговорил Сухмет, стараясь поднять Лотара на ноги.

— Я это устрою, — произнёс вдруг близкий и очень взволнованный голос.

Они подняли головы. Прямо перед ними в полном боевом облачении дасса стоял Стак, младший из рода КамЛутов.

— С твоей стороны это очень любезно, юноша, — проговорил Лотар. — Я благодарен.

— Да, я понимаю… — Нетрудно было догадаться, что Стак подошёл к ним совсем по другой причине. Наконец решившись, он выпалил: — Я знаю, сэр Лотар, что у тебя погибли все ученики. Возможно, ты будешь набирать новых. Не мог бы я… Не будет ли естественно, если я?..

— А что скажет отец? — поинтересовался Сухмет.

Юноша облизнул губы и совсем просто объяснил:

— Я — младший. У меня на Шонморе нет будущего. Мне всё равно скоро отправляться на континент искать своё счастье. — Он подумал, оглянулся, но тут же снова повернулся к Лотару. Теперь каждый мог видеть, каким обожанием и восхищением горят эти ясные мальчишеские глаза. — Раньше всегда считалось, что выходом для меня будет женитьба на Жарне, но теперь этот шанс испарился. И ей всегда нравился Клу… Так что всё повернётся только к лучшему, и отец это скоро поймёт. Сэр Лотар, я… Научи меня побеждать, как умеешь ты.

И тогда вдруг даже суховатый с чужаками Сухмет положил мальчишке на плечо руку и очень мягко произнёс:

— Ну, для этого придётся много учиться, мальчик. У тебя хватит терпения?

Кожаные капюшоны

Глава 1

Лотар Желтоголовый, драконий оборотень, прозванный Миротворцем, посмотрел серьёзными серыми глазами на кипу бумаг, рукописей, отчётов, графиков и планов, которые лежали перед ним на огромном столе, и вздохнул. Ему не хотелось этим заниматься, но он был тут главным, самым главным, и все стремились узнать его мнение. Он поднял голову и оглядел людей, стоявших перед ним.

Джимескин, бывший банкир, а ныне казначей и хранитель Малой печати, который считал все расходы и утверждал сметы. Слава Кроссу, он взял на себя хотя бы препирательства с подрядчиками по поводу цен за камень, цемент, древесину, гвозди, канаты, рабочую силу и многое другое.

Перспектос, архитектор, — худой, подвижный человек, желчный и крикливый. Он появился как-то вместе с Шивеком и заявил, что мечтой всей его жизни было строительство целого города, а точнее — столицы нового, прекрасного и свободного государства, в котором умеют ценить искусства, в особенности архитектуру, знания и красоту. Он-то и стал строить город, который безо всяких на то причин, по мнению Лотара, стали величать Лотарией, а чуть позже придумали для него герб, кучу привилегий и всего прочего, в чём Лотар уже не очень разбирался.

Но самое удивительное — все окрестные князья и бароны, которым, казалось бы, следовало в первую очередь потребовать ответа у пришельцев, на каком основании они отхватили огромный кус прекрасной и чистой лесной земли и принялись строить свои заставы, деревни и даже столицу, — не предприняли никаких враждебных действий, а многие даже выразили удовлетворение таким соседством. Лотар даже оглянуться не успел, как к нему понаехало множество посольств, и он теперь чуть не половину своего времени должен был тратить на разрешение не только своих проблем, но и трудностей соседних княжеств и городов, чтобы, как говорил Шивилек, не упустить важнейшей информации.

Никакой особой информации Лотар из этих чисто человеческих дрязг всё равно не получал, но целиком перевалить всю дипломатию и внешнюю политику на бывшего адъюнкта философии, а ныне премьер-министра Лотарии — уже не столицы, а целого государства с немалыми доходами, невероятным числом новых людей и очень высоким авторитетом на континенте, — всё-таки не решался. Тем более что без Шивилека, строгого, почти всегда чем-то недовольного, ворчливого и нахмуренного, действительно бывало трудновато. Как-то Сухмет сказал, что плохое настроение премьера проистекает от дурного кровообращения и ему нужно пить что-нибудь с цикорием. Поэтому Лотар распорядился: как только мэтр Шивилек появляется в его кабинете, вручать ему кружку с крепчайшим отваром. По этой ли причине или по какой другой, но в кабинете премьер оттаивал и захаживал, даже когда и не был особенно нужен. Вот как, например, сейчас.

Тут же находился и инженер Вафраш — румяный, очень спокойный, уравновешенный, довольный жизнью, отец кучи разновозрастных ребятишек. Он взял на себя все проблемы по строительству оборонительных сооружений, прокладке водопровода, канализации, дорог, управлению всеми подрядчиками и множество других мелочей. Он очень нравился Лотару, и его-то Желтоголовый был согласен выслушивать всегда, когда инженеру это было нужно.

Лотар постепенно становился зрелым государственным мужем. Он достиг определённого уровня понимания жизни и людей, научился ценить по достоинству даже тех из них, кто, подобно Шивилеку или Джимескину, не радовал его при близком общении. И терпеливо следил за общим ходом вещей.

Город строится вокруг его некогда скромного домика, обнесённого частоколом, — так тому и быть. Стали переселяться “под его руку”, как говаривал Шивилек, люди, ищущие спокойствия, защиты и возможности честно работать, — пусть переселяются. Устроилась как-то вокруг его города некая страна — значит, пусть будет.

Эта способность со многим соглашаться поначалу испугала Сухмета, который решил, что Лотар стал-де перерождаться в пацифиста. Но потом, невзирая на протесты управленцев, Желтоголовый отправился на несколько очень серьёзных дел, за два месяца убрал из этого мира трёх весьма злобных демонов. И восточник успокоился.

Правда, Лотар подозревал, что Джимескин привёл Сухмету главный аргумент, чтобы старик случайно или намеренно не мешал в устройстве новой блистательной державы, — от всех их затей капиталец господина только прирастал, и в последние годы как никогда ощутимо.

Функции главнокомандующего исполнять оказалось некому, но армия как таковая Лотарии была и не нужна. Убедительнее всех кордонов на дорогах, застав на границах, рогаток на мостах её охраняла слава Непобедимого Желтоголового и всесокрушающее преимущество, которое в двух-трёх стычках продемонстрировали всему свету бойцы Белого Ордена. Его главой считался, конечно, сам Лотар, но всеми делами занимался Стак КамЛут, недавно получивший титул Командора Белого Ордена, — отменный боец и лучший после Желтоголового охотник на демонов, слава которого росла.