Полуночный Прилив - Стивен Эриксон

«Смелости».

Фир захрипел, будто его ткнули мечом в грудь.

Тралл следил за ним — но брат не сделал ни шага, он даже не шевелился. Отвел глаза, снова уставился на Рулада.

— Братцы мои, — зарыдал Рулад. — Убейте меня. Один из вас… Прошу…

Поборник — этот ужасающе умелый фехтовальщик — подошел туда, где остался сосуд с вином. Король выглядел полусонным, равнодушным; лицо его покраснело и обвисло. Тралл глубоко вздохнул. Он заметил, что Первый Евнух сел на пол, опершись спиной о стену. Рядом стоял человек постарше, он закрыл лицо руками — жест странный и трогательный. Женщина пятилась от трона, словно бы что-то внезапно поняв. Недавно тут был еще один человек — красивый, молодой мужчина… но он куда-то пропал.

Стоявшие вдоль стен стражи вытащили мечи и подняли, держа перед грудью в салюте Поборнику. Тралл сам хотел бы отдать ему честь. Он снова поглядел на Брюса. «Такой скромный на вид… его лицо… Знакомое. Халл Беддикт. Так похож на Халла. Да, это его брат. Младший брат». Он увидел, что воин цедит вино в тот же кубок, из которого пил король.

«Сестры, этот поборник — что он сделал! Он дал нам… нужный ответ. Решение». Рулад завопил: — Фир!

Ханнан Мосаг прокашлялся: — Он ушел, Император. — Тралл начал озираться. «Ушел. Нет…»

— Куда, Ханнан Мосаг? Куда?

— Он… ушел прочь. — Улыбающееся лицо Короля — Ведуна было покрыто кровью. — Вот так, Тралл Сенгар. Ушел. Ты теперь понял?

— Он позовет других, приведет их…

— Нет, — оборвал его Мосаг. — Я так не думаю.

Рулад заскулил и крикнул: — Тралл! Я повелеваю! Твой император приказывает! Добей меня копьем. Добей!

Глаза Тралла залило слезами. «И как мне смотреть на него сейчас? Как? Как на императора или как на брата?» Он мялся на месте, почти скорчившись от приступа отвращения. «Фир. Ты сбежал. Бросил нас. Меня наедине с…этим».

— Брат! Прошу!

От входа послышался тихий кашель.

Тралл обернулся, увидел связанных королеву и принца, прислоненных к стене, словно непотребные трофеи. Звук исходил от королевы; Тралл разглядел блеск ее глаз.

«Что-то… что-то еще… здесь не все просто…»

Он отвернулся. Поборник как раз выпрямился; в руке он держал кубок. Тралл смотрел, как воин подносит вино к губам.

И снова на короля. Полузакрытые глаза. Тупое лицо. Голова Эдур резко повернулась, отыскивая Первого Евнуха. Неподвижен, опустил подбородок на грудь…

— Нет!

Поборник выпил, поднял голову. Еще два глотка. Он опустил кубок и хмуро поглядел на Тралла. — Тебе лучше уйти. И ведуна тащи с собой. Подойдите к императору — и я убью вас.

«Поздно. Слишком поздно». — Что… что ты будешь делать?

Поборник опустил взор на Рулада. — Мы унесем его… куда-нибудь. Вам его не найти.

Королева снова кашлянула, заставив меченосца вздрогнуть.

— Слишком поздно, — отозвался Тралл. — По крайней мере, для вас. Если в вас есть хоть капля жалости, отошлите стражу. Пусть возьмут с собой женщину. Мои сородичи могут оказаться здесь в любой миг. — Он тоже поглядел на Рулада. — С императором разбираться самим Эдур.

Поборник смотрел на него все более удивленно. Затем он моргнул и потряс головой. — Что… что ты имел в виду? Я вижу, ты не хочешь убивать брата. А он должен умереть, не так ли? Чтобы исцелиться. Чтобы… вернуться.

— Да, Поборник. Извините. Я не успел предупредить.

Воин вдруг зашатался, схватившись окровавленной рукой за спинку трона. Зажатый в другой руке меч задрожал и опустился, так что кончик уперся в пол. — Что… почему…

Тралл промолчал.

Но не ведающий жалости Ханнан Мосаг захохотал: — Я понял твой жест, Поборник. Сравниться в хладнокровии с королем. Впрочем… — Он задохнулся, закашлялся. Сплюнул густую мокроту. — Впрочем, это не важно — жив ты или мертв. Так ведь казалось в тот торжественный, роковой момент?

Поборник опускался на пол, тупо глядя на ведуна.

— Меченосец, — повысил голос Мосаг. — Услышь мои последние слова. Ты проиграл. Твой король мертв. Он умер прежде, чем ты начал сражение. Ты сражался в защиту мертвеца!

У летерийца широко раскрылись глаза. Он пытался повернуться, взглянуть на трон, на сидящего на троне короля. Но усилие оказалось слишком тяжелым: он упал на спину, голова бессильно закачалась.

Король — Ведун все хохотал: — У него не было веры. Одно золото. Он не верил в тебя…

Тралл рванулся к нему: — Молчать!

Ханнан Мосаг оскалился: — Следи за собой, Тралл Сенгар. Ты для меня ничто.

— Теперь ты потребуешь трон себе? — спросил Тралл.

Со стороны Рулада послышалось яростное шипение.

Ханнан Мосаг не ответил.

Тралл поглядел через плечо. Поборник простерся у подножия трона, у туфель короля. Он лежал совершенно неподвижно, на юном лице застыли удивление и разочарование. Незрячие глаза. «Но ведь иного пути не было. Как иначе убить такого человека»?

Тралл заставил себя посмотреть на Короля — Ведуна. — Кто-то выполнит его приказ… — сказал он тихо.

— Ты на самом деле веришь?

— Его избранные…

— Ничего не сделают, Тралл, как и Бинадас. У них руки не поднимутся, как и у тебя. Это не милосердно. Вы же понимаете смысл слова «милосердие»?

— А ты сделаешь его израненное тело последней ступенью к трону, Ханнан Мосаг?

Ответ ясно читался в очах короля. «Трон мой».

Рулад хрипло прошептал: — Умоляю, Тралл. Я тебе брат. Не… не оставь меня. Вот таким. Прошу.

Внутри него все рушилось. Тралл отступил от Мосага и медленно опустился на колени. «Мне нужен Фир. Нужно найти его. Поговорить».

— Прошу, Тралл… я никогда… никогда не хотел…

Тралл смотрел на свои руки. Копья не было — он не помнил, когда бросил его. Тут шестеро стражей — нет, они ушли. Куда они пропали? Где старик, стоявший подле Евнуха? И женщина? Куда пропали все?

Теол Беддикт открыл глаза. Один глаз, заметил он, плохо видит. Прищурился. Низкий потолок. Капель.

Чья-то рука провела по лбу. Он повернул голову. «О, какая боль». Багг склонился и кивнул. Теол почти сумел кивнуть в ответ. — Где мы?

— В крипте. Под рекой.

— Мы… вымокли?

— Немного.

— Ох. — Он подумал. — Я должен был умереть.

— Да, должны были. Но вы держались. Увы, того же не скажешь о бедном Чаласе.

— Чаласе?

— Он пытался вас защитить, и они убили его. Мне жаль, Теол. Я пришел слишком поздно.

Он подумал и над этим. — Тисте Эдур?

— Да. Я убил их.

— Ты?