"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард

По-кошачьи визжа от ран, наносимых острыми скалами, «Труба» наконец остановилась. В коридорах и проходах корабля звенели звонки, предупреждавшие о системных сбоях и отключении питания. По корпусу прокатилась вторая волна металлического грохота – шпангоуты и инфраструктура начали восстанавливать прежнюю форму.

Морн встряхнула головой. Бедра и колени ныли так, словно кости вышли из суставов. Кожа живота горела в местах соприкосновения с поясом. Дротики боли впивались в виски при каждом движении. Тем не менее она была жива. Дыхание вернулось. Крейсер тоже уцелел. Морн по-прежнему не слышала клаксонов, возвещавших о пробоинах в корпусе.

Судя по всему, импульсный двигатель «Трубы» отказал. Без его энергии корабль не мог питать свои системы и использовать орудия. Какое-то время резервные ячейки могли поддерживать блоки жизнеобеспечения. Но защита крейсера отключилась. И он не мог оторваться от скалы. Астероид стал его надгробным камнем.

– Энгус, – тихо простонал Дэйвис.

Он хрипел, словно сломал грудную клетку.

– О Боже! Энгус!

«Что нам делать?»

Как только сканер «Планера» восстановит прием сигналов, Сорас начнет стрельбу по беспомощному беглецу.

– Хватит ныть! – рявкнул Энгус.

Его голос дрожал от ярости и страха. Лицо и шея пылали лихорадочным румянцем.

– Соберись, паренек! Черт бы тебя побрал! Приди в себя! Ты мне нужен!

Он рывком расстегнул ремни безопасности, с акробатической легкостью подпрыгнул вверх и, оттолкнувшись от кресла, полетел в направлении трапа.

Он уходит? «Нет!» Крик протеста закружился эхом среди шипов боли, царапавших голову Морн. «Не уходи! Не так!» Не теперь, когда она и Дэйвис не знали, как спасти себя.

Через вихрь смятения и головокружения она вскочила на ноги. Из-за малых размеров космической скалы притяжение отсутствовало. Натянув пояс, Морн повернулась к Энгусу. Ее руки и пальцы умоляли Термопайла остаться. Но он уже находился по другую сторону неизмеримого отчаяния.

Внезапно киборг остановился на ступенях трапа. Казалось, что Морн схватила его за руку и заставила оглянуться. Желтые глаза впились в нее, как клыки – кариозные и ядовитые.

– Энгус, – с просьбой в голосе произнесла она.

Это имя уносило ее в бездны ужаса и унижения.

– Энгус, что ты задумал?

– Не спрашивай, – ответил он, свирепо морщась, словно изнутри его разрывали демоны. – У меня нет времени! Саккорсо, конечно, придурок! Но он оказался трахнутым гением!

Изливая ярость и разочарование, Энгус покинул мостик.

– Морн? – простонал Дэйвис. – О Боже! Я не знаю, что делать. Нам не удастся починить двигатель. Нет времени. Энгус сказал, чтобы я собрался. О чем он говорил? Зачем я ему был нужен?

Его отчаяние кричало: «Я не знаю, что делать!»

Когда алый шторм помех рассеется, «Планер» увидит их и начнет расстреливать беспомощный корабль… Впрочем, нет! Неверно. Он не станет разрушать «Трубу». При неисправном импульсном двигателе крейсер не сможет защитить себя. Зачем Сорас разрушать сундук с драгоценностями? «Трубу» притянут присосками, в ее корпусе вырежут отверстия, и команду судна передадут амнионам – Дэйвиса, Морн и остальных. Иммунное лекарство останется секретом полиции. Сообщение Вектора уничтожат. Чатлейн избавится от всех угроз, которые несла в себе «Труба».

И тогда поступки Морн и ее друзей станут такими же напрасными, как их муки, желания и надежды. О Господи! Ирония судьбы! Отказал импульсный двигатель. Как будто Сиро выполнил указание Чатлейн и совершил диверсию…

Сердце Морн забилось о ребра, словно «Труба» еще раз врезалась в астероид. Сиро находился в своей каюте. Вектор вылечил его. И за ним присматривала Мика. Она в любом случае остановила бы брата. Значит, диверсии не было.

«Саккорсо, конечно, придурок! Но он оказался трахнутым гением!»

Боль наполнила Морн отблеском ясности. В погоне за истиной она отстегнула пояс и, оттолкнувшись от переборки, полетела к креслу Энгуса. Устроившись за пультом и защелкнув ремни безопасности, она начала вводить команды опроса бортовых систем. Пока Дэйвис стонал от досады и непонимания, его мать приняла на себя командование кораблем.

Энгус

Он имел лишь небольшой запас времени – непредсказуемо малый срок. Энгус должен был оказаться в нужной позиции до того, как сканер «Планера» возобновит прием сигналов. В этом случае люди Чатлейн не заметят его. Но если они увидят перемещения фигуры на освещенной стороне астероида, его убьют первым же выстрелом лазерной пушки. И тогда с «Трубой» будет кончено, потому что он оставил ее почти беззащитной.

Сойдя с трапа, Энгус направился на склад скафандров. Он старался предусмотреть любую мелочь. По его приказу Дэйвис использовал статические мины и плазменные торпеды, которые должны были замаскировать эффект дисперсионного поля. Ему хотелось, чтобы «Планер» не сразу понял, что случилось. Возможно, Сорас вообще не догадается, что слепота приемной аппаратуры была началом игры. Если все пойдет как надо, он успеет подготовить основу для дальнейших действий.

Без поддержки сканера Сорас не могла узнать, что двигатель «Трубы» был отключен намеренно – что он не «сдох», а наоборот, в последний момент произвел мощный выхлоп, смягчивший столкновение с астероидом. Чатлейн увидит только результаты столкновения: поцарапанный и помятый корпус, вырванные рецепторы и антенны, бездействующие системы и все то, что случилось бы с кораблем, если бы Сиро испортил двигатель. Возможно, она поддастся искушению, и ей захочется забрать сокровища «Трубы» – команду, лекарство и уникальное оборудование. Возможно, она приблизится настолько, что Энгусу удастся уничтожить «Планер».

Верхняя часть комбинезона по-прежнему свисала с поясницы. Он не стал поднимать ее. Дойдя до склада, Энгус разорвал костюм и выбросил обрывки в утилизатор. Он надеялся, что голое тело будет меньше потеть, а значит, сократится обезвоживание. Открыв дверь склада, он снял с крюков свой скафандр.

От программного ядра не поступало никаких приказов. Компьютер находился под властью Энгуса. Зонный имплантат предоставлял ему лишь то, что он просил: скорость, точность, силу и самоконтроль. Но его программа не предназначалась для таких мероприятий. Он попал в неучтенную зону событий, где мог принимать свои решения.

Уорден Диос и Хэши Лебуол не предполагали, что Термопайл пойдет на подобную крайность. Они не знали, каким мог быть Энгус в минуты отчаяния. Избрав этот риск, он напугал себя до мозга костей. Он никогда – никогда! – не совершал таких поступков. Но Термопайл не колебался. Разве раньше он действовал по собственной воле? Им всегда управлял страх. Его бездна никогда ни о чем не заботилась, отдавая взамен только боль, леденящий ужас и униженное одиночество.

Когда он покорно влез в скафандр, как в детскую кроватку, его пульс участился от страха. Энгус быстро поправил упряжь на бедрах, сунул руки в рукава и перчатки, закрыл грудную пластину, навинтил и опечатал шлем. С машинной скоростью он провел процедуры проверки и убедился в исправности оборудования. Затем Термопайл захлопнул дверь и двинулся к оружейному складу.

Он взял миниатюрную плазменную пушку – только с ней у него имелся шанс на выполнение задуманного плана. Лазеры, импульсные ружья, пистолеты, клинки-парализаторы и минометы – все это было бесполезным в данной ситуации. Плазменная пушка тоже могла стать никчемной – будучи мощным оружием в закрытых помещениях, она не годилась для атаки кораблей с такими ловушками и щитами, как у «Планера». Тем не менее он снял ее со стойки и проверил индикаторы зарядного устройства.

Пушка была готова – гораздо больше, чем он. Энгус никогда не считал себя подготовленным к подобному риску. Но от судьбы не убежишь. Ругаясь на дефекты зонных имплантатов, которые не могли защитить его от страха, он закрыл оружейный склад и направился к лифту.

Уорден Диос и Хэши Лебуол не представляли, на какие крайности был способен Энгус. Направив кабину вверх, он прислушался к своему дыханию. Оно эхом отдавалось в ушах – хриплое и затрудненное от невыносимого испуга. Шлем ограничивал звуки. Вокруг Термопайла поднимались планки детской кроватки. Плотно подогнанные друг к другу и огромные, они были гранью его узкого и ограниченного мира. Еще мгновение, и он испортил бы воздух в скафандре…