Необходимые вещи - Стивен Кинг

В приступе горя и ярости он совсем выпустил из виду, что мост взорван и дороги туда больше нет.

- Алан! - кричала Полли. - Алан, остановись!

Он услышал. Услышал, несмотря на шум дождя и раскаты грома, несмотря на завывание ветра и жадный голодный треск пламени. Несмотря на свое собственное полубезумное состояние.

Он повернулся к ней лицом, и Полли вздрогнула, увидев выражение его глаз. Алан был похож на человека, плавающего в удушающем ночном кошмаре.

- Полли? - почти без всякого удивления и как будто издалека спросил он.

- Алан, остановись, ты должен остановиться!

Ей страстно хотелось отпустить дверь машины - руки разрывались от боли, но она боялась, что стоит так поступить, как он тут же уедет и оставит ее одну посреди Мейн Стрит. Нет, она не боялась этого... она была в этом уверена.

- Полли, я должен ехать. Мне очень жаль, что ты сердишься на меня - думаешь, что я в чем-то виноват перед тобой, но у нас еще будет время это обсудить. А сейчас я должен...

- Я больше не сержусь на тебя, Алан. И знаю, что ты ни в чем не виноват. Это ОН виноват. Он хотел нас с тобой поссорить так же, как он поступил со всеми остальными в Касл Рок. Это и было его целью. Ты понимаешь меня, Алан? Ты меня слышишь? А теперь остановись. Выключи, наконец, это идиотский мотор и выслушай меня!

- Я должен ехать, Полли. - Алану казалось, что его собственный голос доносится издалека. Как будто по радио передают или что-нибудь вроде того. - Но я вер...

- Нет, ты не вернешься! - крикнула Полли во всю мощь своих легких. Она неожиданно разозлилась на него - разозлилась на всех алчных, неискренних, трусливых жителей этого города, включая и себя в этот список. - Ты не вернешься, потому что если сейчас уедешь, не останется ничего, к чему можно было бы вернуться.

Взлетела на воздух видеотека. Обломки обрушились на машину Алана, стоявшую посреди улицы. Талантливая правая рука Алана подняла с соседнего сидения банку-игрушку и, как талисман, положила ее на колени.

Взрыв на Полли не произвел никакого впечатления, она смотрела на Алана во все глаза, темные переполненные болью глаза.

- Полли...

- Посмотри! - закричала она и рванула на себе блузку. Потоки дождя сразу с вожделением облизали ее обнаженную грудь, застревая сверкающими каплями в выемке под горлом. - Смотри, я сняла его амулет. Его больше нет. Теперь выброси свой, Алан! Если ты мужчина выброси немедленно.

Ему было трудно понимать ее, он прятался в глубине того кошмара, которым обволок его, словно ядовитым коконом, мистер Гонт... и в неожиданном приливе понимания - словно в мозгу тоже что-то взорвалось - Полли догадалась, что за кошмар гнетет Алана. Конечно, другого быть не может.

- Он рассказал тебе, что случилось с Энни и Тоддом? - тихо и осторожно спросила Полли.

Голова Алана вскинулась как от пощечины, и Полли поняла, что попала в точку.

- Ну да, как же иначе! Это единственная из всех на свете нужных вещей, которая действительно тебе была необходима. Это твой амулет теперь, Алан, и повесил его тебе на шею мистер Гонт.

Она отпустила дверную ручку и сунула обе руки глубоко в машину. Отсвет пожара лег на них. Кожа была темная, цвета кровяной колбасы. Руки распухли снизу доверху, даже локти стали похожи на подушки.

- Внутри моего амулета сидел паук, - тихо стала объяснять Полли. "По гладкой стенке полз паучишка. Пролился дождик и смыл глупышку". Понимаешь, Алан, там был обыкновенный паук, но он стал расти. Он питался моей болью и рос. Вот чем он занимался, прежде чем я убила его и вернула свою боль обратно. Я так хотела избавиться от боли, Алан! Вот чего я хотела, но теперь мне не нужно, чтобы она уходила. Я могу любить тебя и любить жизнь и переносить боль в одно и то же время. Мне даже кажется, боль сделает острее первое и второе, как хорошая оправа делает бриллиант еще прекраснее.

- Полли...

- Конечно, он отравил меня, - продолжала она задумчиво. - И вполне возможно, яд убьет меня, если ничего не предпринять. Но почему бы и нет? Это только справедливо. Тяжело, но справедливо. Я купила этот яд сама вместе с амулетом. За последнюю неделю он продал множество смертельных ядов в своем омерзительном магазине. Эта сволочь действует быстро, ничего не скажешь. "По гладкой стенке полз паучишка...". Вот и в моем амулете был такой. А что в твоем, Алан? Энни и Тодд? Так? Скажи, так?

- Полли, Туз Мерилл убил мою жену! Он убил Тодда! Он...

- Нет! - отчаянно крикнула Полли и стиснула дрожащими ладонями его лицо. - Послушай меня! Постарайся меня понять! Дело не в твоей жене, Алан. Он заставил тебя купить - нет, выкупить - твою застарелую рану. И заставил заплатить двойную цену! Неужели ты этого еще не понял? Понимаешь или нет?

Он смотрел на нее полуоткрыв рот... а потом рот стал медленно закрываться. На лице появилось удивленное выражение.

- Подожди-ка, - сказал он. - Что-то там было не так. Что-то не стыковалось на той пленке, которую он мне оставил... Не могу понять, что именно...

- Можешь, Алан! Что бы ни подсунул тебе этот мерзавец - все ложь. Так же, как лживо было имя на письме, которое он мне прислал.

Впервые за все время Алан ее слушал.

- На каком письме?

- Сейчас это не важно... потом, если это "потом" настанет, я расскажу тебе. Все дело в том, что у него не хватает чувства меры. Всегда, мне кажется, не хватает. Он так плотно набит самовлюбленной гордостью, что странно, как не лопнет. Алан, прошу тебя, попытайся понять: Энни умерла, Тодд умер, и если ты сейчас помчишься разыскивать Туза Мерилла, когда весь город взлетает на воздух...

На плечо Полли легла рука. Предплечье охватило шею и дернуло голову назад. И вот тогда стало видно, что за спиной Полли стоит Туз Мерилл, направляет ей в висок дуло револьвера и, улыбаясь, смотрит на Алана.

- Молись дьяволу, женщина, - сказал Туз, а над головой...

10

...в темном небе прозвучал раскат грома. Фрэнк Джуэтт и его старый "добрый друг" Джордж Нельсон стояли на ступеньках, ведущих в суд, и смотрели друг на друга, как два очкастых боевых петуха. Они стояли уже не менее пяти минут, чувствуя, как нервы натягиваются, будто струны у скрипки, настраиваемой на самую высокую октаву.

- Так, - сказал наконец Фрэнк и схватился за рукоятку пистолета, торчавшую из-за пояса.

- Так, - эхом отозвался Джордж Нельсон и схватился за свой пистолет.

Они выхватили оружие с одинаковыми кривыми усмешками на лицах, усмешками, которые заменяли самый громкий и самый боевой клич. Пальцы нажали на спусковые крючки. Оба выстрела прозвучали настолько одновременно, что слились в один. Сопровождаемые яркой вспышкой навстречу друг другу вылетели две пули... и столкнувшись, отскочили рикошетом в обратном направлении, но при этом, слегка изменив в результате столкновения траекторию полета, не попали в цель, близкую и ясную.