Собрание творений - Афанасий Великий

Мене (Евр. 1, 4. 13)? Конечно же, Творец Ангелов – Слово соделалось лучшим, не как меньшее Ангелов, но потому что лучшим Ангелов, или и всякой твари, явило возсиявший в Нем рабий зрак. Ибо Слово, будучи образом невидимаго Бога, соделалось перворожденным всея твари, как написано и в Евангелиях: дондеже роди Сына Своего первенца (Матф. 1, 25). Посему-то Им все сотворено Им совершено и страдание, и Он есть избавитель от страдания и смерти. Вся тем быша (Иоан. 1, 3); и Той есть глава телу Церкве, иже есть Перворожден из мертвых, да будет, как сказано, во всех Той первенствуя (Кол. 1, 18).

16) Как же вы утверждаете, что Создатель разумных естеств – Слово, срастворив с Собою плоть, соделалось разумным человеком? И как Непреложный и Неизменяемый, не создавая Себе разумнаго рабия зрака, соделался человеком, чтобы и Слово было непреложно, пребывая тем, чем было, и разумный человек, будучи Богом, видим стал на земле? Ибо Господь есть небесный человек, не потому что с неба явил плоть, но потому что плоть, взятую от земли, соделал небесною. Посему-то яков небесный, тацы же и небеснии, по причастию Его святости (1 Кор. 15. 48). Посему-то присвояется Ему и свойственное телу.

Но еще говорите: «как же распяли Господа славы»? – Но не распяли Слово, как вы думаете. Да не будет сего! Напротив того, отринули Слово, пригвоздив на древе тело Слова. Отринут был Бог, страдание же, смерть и воскресение совершились в плоти и душе Бога. Посему, Господь сказал иудеям: разорите Церковь сию, и треми денми воздвигну ю (Иоан. 2, 19), как говорит Пророк: зане предана бысть на смерть душа Его (Ис. 53, 12), а не само Слово; и Иоанн говорит: Онь по нас душу Свою положи (1 Иоан. 3, 16).

Поэтому, как могли иудеи разорить храм Божий и прервать единение плоти с Словом, соделавшееся нерасторгаемым, если так произошло умерщвление тела, как вы полагаете это? Тело не могло быть умерщвлено, не разлучившись с чем-либо. Если не было разрешения, то не было и смерти. А если не было смерти, то не было и воскресения. Посему допустите, что было разрешение и разлучение с телом, как написано в Евангелиях, что издше (Лук. 23, 46), и что, преклонь главу, предаде дух (Иоан. 19, 30), и тогда увидим, какой дух, по вашему предположению, разлучился с телом, и произошло умерщвление. Ибо сказали вы, что Слово, срастворив с Собою неимевшую самостоятельности плоть, явило истинно разумнаго и совершеннаго человека. Посему, если Слово разлучилось с телом и от сего произошло умерщвление; то иудеи превозмогли Бога, прервав нерасторгаемое единение. А поэтому, не наша была там смерть, если умерщвление тела произошло от того, что разлучился с ним Бог. Но как же тело, разлучившись с нетленным Богом, пребыло в нетлении?

Разве уязвление будет касаться тела, а страдание Слова? Почему и утверждаете вы, что пострадал Бог, говоря это сообразно с своим мудрованием, лучше же сказать, согласно с арианами. Ибо так и они учат. Так, по вашему, и в воскресении воздвигнуто будет Слово. Ибо необходимо, чтобы во аде восприято было некое начало воскресения, да совершенны будут и воскресение и разрушение смерти, и избавление содержавшихся там духов.

17) Если же Слово претерпело сие, то где непреложность и неизменяемость Слова? Как Слово, неприкровенно явившись во аде, признано за человека в смерти? Почему и Господь сказал иудеям: Аз воскрешу Его (Иоан. 6, 44), а не: возстану из ада? Если Слово, подвергшись смерти, имело нужду в возставляющем Его от смерти, то не Его будет победа, а Того, Кто возставляет Его.

Почему же устами Пророков предвозвещено о душе Его? Почему Господь в явление Свое, исполняя обетование, сказал: душу Мою полагаю за овец Моих (Иоан. 10, 15)? Что душа сия есть дух, ясно учат и святыя Писания и сам Господь, когда сказал Он, что тело убивается людьми, а душу не могут они убить, потому что она – дух. Сим-то духом возмутися Иисус (Иоан. 13, 21). Сего-то духа разлучение с телом совершилось на кресте. Так умерло тело и произошло его разрешение; а Бог-Слово непреложно был и в теле, и в душе, и в Себе самом, сый в лоне Отчем, в показание Своей неизменяемости. В том же зраке, который был в Нем подобен нашему, изобразил Он там нашу смерть, чтобы в Нем уготовать для нас и воскресение, возвратив из ада душу, и из гроба тело, чтобы явлением души в смерти уничтожить смерть, и погребением тела во гробе привести в бездействие тление, и из ада и из гроба явив безсмертие и нетление, в подобном нашему теле совершив нам путь, и разрешив нас содержимых в плену. Сие-то и было чудно; в сем-то и состояла благодать. А вы, признавая одну плоть, не можете показать ни осуждения греха, ни разрушения смерти, ни совершения воскресения, ни непреложности Слова; потому что блуждаете вне святых Писаний, говоря то, что лжеумствуют ариане, тогда как в святых Писаниях ясно говорится о душе, и домостроительство совершено в явлении всей полноты и совершенства.

18) Но одни из еретиков, исповедуя Видимаго, не веруют в Его Божество; другие, исповедуя Богом, отрицают рождение Его плоти; иные же, признавая плоть, отрицают явление души Его, и уподобляются безумствующим ученикам ариан, которые соплетают ухищренные и затруднительные вопросы, чтобы, возбуждая ими сомнение, склонять на свою сторону людей простых, когда сами колеблются в вере. Подобно сему и нынешние еретики навыкли спрашивать: Что такое родившийся от Марии? Бог, или человек? Потом, если скажешь спрашивающему: человек, – изъявит он неверие в Божество Его, соглашаясь с неверующими в оное еретиками. А если скажешь: Бог, – то будет отрицать рождение плоти Его, и присоединится к отрицающим оное еретикам. Потом опять спрашивает: Кто пострадавший? Кто распятый? Бог, или человек? – чтобы опять, если скажешь: Бог, произнести ему хульное слово с нечестивыми арианами, а если скажешь: человек, продолжать речь по иудейскому понятию.

Посему-то святыя Писания проповедуют, что Слово есть Бог от Отца неизреченно, и что Оно напоследок времен родилось от Девы человеком, чтобы невозможно было не исповедывать Его Богом и отрицать рождение плоти. Где именуется плоть, там Писания разумеют устройство целаго состава, кроме греха, а с именем человека соединяют понятие страдания, и не простираются далее, как написано в святых Писаниях. О Божестве же Слова исповедуют непреложность и неизреченность. Посему-то и Слово богоглаголется, и излагается родословие человека, чтобы один и тот