"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Переяславцев Алексей

- Даю подробности. Этот пакет для чертежных работ. Часть функций автоматизирована. Но придется и расчеты делать. Новые. Потому и нужны ребята сообразительные и умеющие держаться при встрече с новым.

- Тогда... - Эсфирь придвинула к себе телефон и набрала номер. - Лев Михайлович? Это Эпштейн. Зайдите ко мне и Иванова прихватите.

Тут же последовало пояснение.

- Сегал и Иванов - мои лучшие из тех, которые второго набора. Оба только закончили мехмат. От сердца отрываю, да и то, потому что знаю вас.

Термин 'второй набор' был не вполне ясен, но Рославлева решил не проявлять чрезмерного любопытства.

- Пока они идут... Вот куда им ехать, - появилась бумага с распечатанным названием учреждения, адресами, фамилиями и телефонами. - У них же допуск оформлен, надо полагать?

Последний вопрос был, понятно, риторическим.

В кабинет вошли двое молодых людей.

- Знакомьтесь. Этого товарища вы уже неоднократно здесь видели, его зовут Сергей Васильевич Александров. Это Лев Михайлович Сегал, а это Игорь Ильич Иванов. Мои лучшие программисты.

- Что ж, проверим...

И тут последовал неожиданный вопрос. Эсфирь отметила, что ход вполне в духе учителя.

- Лев Михайлович, вы и вправду лучший программист?

Черноволосый, черноглазый, тощий и разгильдяистый на вид Сегал ответил отнюдь не сразу:

- Игорь очень силен в алгоритмах. Лучше меня. Мгновенно решения предлагает.

- Игорь Ильич, это так?

Товарищ Иванов разглядел ловушку очень быстро и ответил наилучшим образом:

- Лев сильней меня в контроле. От него ни одна ошибка не скроется. Уж сколько он их находил!

Рославлев подумал, что эти составляют отличный тандем: разработчик и тестер. Все по канонам. Конечно, хорошо бы им еще и техписателя, да и аналитик не повредил бы... но лишних людей у Эсфири явно не было.

- Эсфирь Марковна, найдется ли тут комната? Мне надо будет ввести товарищей в курс дела.

- Двухсот одиннадцатая, там сейчас никого.

-Тогда пройдемте. Большое вам спасибо, Эсфирь Марковна. Обещаю не задерживать ваших подчиненных на этой командировке. При хорошем раскладе им понадобится три недели. Всего доброго.

Через минуту заинтригованные расчетчики (они все же в первую голову ими и были) изобразили полное внимание.

- Решать придется задачи для машиностроения. Общаться, натурально, с местным народом. Что очень важно: вам в помощь будет дано особенное оборудование для вывода результатов на бумагу.

Иванов подумал о сверхскоростном принтере. Наверняка цветном. Сегал решил, что хитроумный инженер наверняка предложит нечто, что заранее предвидеть нельзя.

- Я поеду с вами. И еще двое товарищей из НКВД в качестве охраны. Но до отъезда я познакомлю вас с новым программным обеспечением.

- Лаврентий Павлович, мне понадобится ваш совет и, вероятно, помощь.

Ситуация была несколько необычной, и потому наркому внутренних дел не понадобилось притворяться заинтересованным.

- Речь идет о капитальной перестройке малого линкора немецкого образца. На эту тему уже был разговор с Кузнецовым. Он настаивает на перегонке его в Ленинград. Резоны у него такие: отличные возможности тамошнего судоремонта и судостроения, включая обученный персонал. Это раз. Возможность получения весьма квалифицированной консультации от ленинградской школы судостроителей в части расчетов и проектирования. Это два. Доводы Кузнецова выглядят более чем основательными. Но вижу трудности вот какого плана. Сама по себе перегонка корабля из Мурманска в Ленинград - не столь уж тривиальная задача, особенно если учесть возможную враждебность англичан, а также слабую обученность перегонного экипажа. Но допустим, что это сделано. Второе обстоятельство прямо связано с моей работой. Как только модернизация линкора будет готова, его надобно матрицировать. И тут вижу трудности в части обеспечения секретности работы. Это вам не Мурманск, там уединенную бухточку не выкопать. И сам процесс матрицирования тоже скрыть трудно. Слишком много глаз. Поправьте, если я ошибаюсь, но как по мне, то сами работы по модернизации нужно проводить в Мурманске. И если вопросы о наиболее подходящем заводе для модернизации корабля - это компетенция наркомвоенмора, то проблемы с секретностью - это уже по вашему ведомству.

- НАШЕМУ ведомству, - поправил нарком почти кротко.

- Пусть так, - легко согласился Странник. - Но только вы можете повлиять на товарища Кузнецова. Я ему не авторитет и тем более не командир.

- Но ведь это не все, Сергей Васильевич, - с понимающей улыбкой констатировал Берия.

- Не все. Вопрос может показаться глупым, но... сколько времени потенциальные противники дадут нам передышки?

В ответ Берия снял пенсне. Дохнул на него. Тщательнейшим образом протер стекла замшевым лоскутком. Потом снова водрузил оптический прибор на нос. И лишь после этого священнодействия ответил, очень аккуратно подбирая слова:

- По оценкам наших специалистов - полтора года.

Слова 'по оценкам' были чуть-чуть заметно выделены голосом.

Нарком продолжил:

- За это время Британия восстановит линейный флот полностью и даже сверх того. Заметьте: у них уже заложены три новейших авианосца. Кроме того, ведутся работы по совершенствованию радаров. Точно неизвестно количество кораблей, специально предназначенных для борьбы с подводными силами. Их переоборудуют, на них поставят эхолокаторы. Также ведутся работы по дальнобойным метателям глубинных бомб.

- Это англичане. А что американцы и японцы?

Ответ потребовал около десяти минут.

- Понимаю, Лаврентий Павлович. Тогда, если не возражаете, вот вам план, - на столешницу скользнула пара листов. - Если кратко: вы попытаетесь убедить адмирала Кузнецова. Именно убедить. Я, в свою очередь, предложу ему разделить задачу. Вся проектная часть пойдет в Ленинград. Готовый проект модернизации - в Мурманск. Корабль уже там. Не думаю, что им понадобится год на переделку. Осмелюсь спрогнозировать меньший срок. Тем более что в помощь корабелам я придам инженеров, специализирующихся как на расчетах, так и на проектировании. После окончании модернизации я сматрицирую два дополнительных линкора. А потом настанет самый трудный момент: учеба экипажей. Где и как использовать эти корабли - уж не мое дело. И еще имею просьбу.

- ?

- Правду сказать, меня не особо волнуют Германия и Англия. Сейчас, по крайней мере. Даже США не видятся вероятным противником. Имею в виду: боевые действия против них маловероятны, разве что через те самые полтора года, да и то сомневаюсь. Но вот Япония...

Ответ последовал с небольшой задержкой.

- Наши военачальники полагают японскую агрессию маловероятной. Они учитывают, что опыт у японских сухопутных сил уже есть, и сами помните, какой именно. Между прочим, вы внесли некоторый вклад...

- Сейчас - да, нападение видится почти невозможным. Но за те самые полтора годы, что ваши аналитики нам дают, они могут накопить силы и, главное, сочинить подходящий план. И еще одно соображение. Может показаться, вздорным, но... Припоминаю, что абсолютное большинство царских генералов и адмиралов тоже полагало маловероятным и даже невозможным вооруженное противостояние с Японией. А те, кто догадывался, ничего не решали.

На этот раз ответ был тверд:

- Я не могу поднять этот вопрос на Политбюро лишь на основании ваших догадок и предчувствий.

- А я на такое и не рассчитывал. Всего лишь прошу вас, Лаврентий Павлович, не упускать из внимания.

Ответ сопровождался чуть снисходительной улыбкой:

- Это моя работа.

Но Странник не остановился:

- По моим данным, у нас есть агент... вот его кличка. Его донесения могут быть очень ценными.

Взгляд наркома ощутимо похолодел:

- Он пьяница и бабник.

- Вы же сами знаете, Лаврентий Павлович: в разведке нет отбросов, есть кадры. А от него всегда шла достоверная информация. Я дам вам материалы из моих источников. Примерно через год этого агента придется вывозить из страны. Контрразведка к нему уже присматривается.