Операция Одиночество - Дмитрий Воронин

В том, что пора подумать о бегстве, он не сомневался, даже в том случае, если все это одна большая ошибка. И дело было не в приказе Сергеева - просто Рейкеру смертельно не хотелось погибать просто так, как корова на бойне. В этом сказывалось и его воспитание и жизненные принципы Империи в целом. Умри, но умри сражаясь. Принеси пользу своею жизнью, но и окажи помощь остальным, расставаясь с ней. Эти каноны вошли в его кровь так же прочно, как знание родного языка, и следовал он им бессознательно.

Теперь предстояло решить, как покинуть корабль, и при этом не поднять по тревоге всю орбитальную оборону. Пара хороших идей на этот счет у него была, однако основной недостаток хороших идей в том, что их надо еще как-то претворять в жизнь.

Подумав, он решил воспользоваться "Алебардой", благо на борту крейсера были истребители этого класса. Идеальный вариант для побега - машина оснащена С-драйвом, хотя и с не слишком большим запасом хода. Впрочем, много ему не понадобится - главное, добраться до "почтового ящика", а там его примет на борт эсминец. Дело за малым - надо захватить "Алебарду". Вот только как?

Выход нашелся внезапно - подвернулась счастливая случайность. Выйдя на летную палубу, полковник подошел к стоящему на площадке лифта истребителю, в который как раз собирался забраться пилот. Действуя больше инстинктивно, полковник подошел к пилоту:

- Минуточку, офицер...

- Капитан Барк, сэр. Готовлюсь к патрульному вылету. Задание...

- Вы не готовы, капитан Барк! - глаза полковника метнули молнии. Офицер съежился, он знал свою вину и понимал, что пойман. - Вы пили!

Да, это действительно была удача. Среди рекнов пьянство распространено примерно так же, как у людей некрофилия. То есть такие случаи были очень редки, их всячески скрывали. Только элита позволяла себе небольшое количество хорошего вина, а этот... офицер (недостойный столь высокого звания) был сильно пьян. Очень сильно. И Рейкера нисколько не волновал тот факт, что по земным меркам такое состояние никто не назвал бы даже "навеселе" - здесь не Земля и требования тут другие.

- П-простите, сэр... - заикаясь, ответил капитан - Б-больше не повторится... Я никогда...

- Вот именно, капитан. Больше не повторится. Отдайте ваш ключ от корабля... лейтенант. Немедленно.

На офицера было жалко смотреть. Дрожащей (то ли от подпития, то ли от унижения, то ли от страха) рукой он отдал Рейкеру магнитную карточку, дававшую допуск к компьютеру истребителя.

- Трибунал решит, вернуть ли ее вам или нет. А теперь вон отсюда. Доложите вахтенному офицеру, что я велел заключить вас под стражу. И... чтоб глаза мои вас не видели.

На мгновение ему показалось, что офицер действительно испарился, во всяком случае он исчез с флайдека быстрее, чем Рейкер смог бы сосчитать до трех. "Хоть исполнителен - криво усмехнулся полковник - Может, еще и не все потеряно".

Он сел в кресло пилота и включил прогрев С-драйвов. Дежурный офицер, разумеется, препроводит этого болвана на гауптвахту, после чего пойдет докладывать об этом диспетчеру, однако на это уйдет время. Много времени. Он успеет прогреть двигатель и уйти на струну прямо отсюда, а потом уж путь Империя поднимает тревогу, им будет его уже не догнать.

- Привет, Рейкер - милый голосок оторвал его внимание от пульта управления - Что вы здесь делаете?

От неожиданности он несколько секунд не мог придумать подходящего ответа, затем сказал:

- Решил вспомнить молодость, Рами. Я же рассказывал, что раньше я был пилотом боевого истребителя, летал и на таких машинах. Помню, как то...

- И куда вы намереваетесь лететь сейчас? - графиня забралась в истребитель и свернулась калачиком на кресле стрелка. Откровенно говоря, только ее миниатюрная фигурка позволяла ей занять такую позу, сиденья в истребителе комфортом не отличались.

- С чего вы взяли, что я вообще собираюсь куда-то лететь?

- У вас С-драйв прогревается. - пожала плечами Рами, стараясь устроиться поудобнее. - Это и слепому видно.

- Это стандартное требование для любого истребителя...

- Вот именно. Кстати, я хотела рассказать вам о своем разговоре с отцом. Граф просил меня немедленно прибыть домой, ну, это понятно. И очень интересовался вами. Кстати, откуда он знает, что наш полет закончился неудачей? Адмирал разве уже послал официальный доклад?

Вот и все встало на свои места. Раз граф знает о том, что рейд провалился до получения официального отчета Бразраара, значит он имеет основания это предполагать. А единственное основание для этого - твердое знание того, что он, полковник Рейкер, передает информацию землянам, которые непременно эвакуируют мирных жителей, чтобы не подвергать их опасности. И все намеки Риша стали понятны. А Рассер... видимо, у него серьезные проблемы, если он вообще жив.

Теперь у Рейкера была другая проблема - что делать с графиней. Попросить ее удалиться - не послушается. Выгнать - может поднять шум. До прогрева двигателей было необходимо еще минут десять.

- Адмирал не посылал доклада. А информация вашего отца идет от других источников. Интересуетесь, от каких именно?

- Разумеется, если только это не военная тайна. И тем более расскажите, если тайна.

- У него есть один очень ценный агент на Земле. Думаю, этот агент сообщил ему... что я работаю на разведку Патруля. И он сделал правильные выводы, что я не могу допустить захвата людей для... утилизации.

Графиня от удивления раскрыла рот и уставилась на Рейкера с немым вопросом в глазах. Секунд через двадцать она обрела дар речи и с грехом пополам выдавила из себя:

- Рейкер, ты это серьезно? Или у тебя такие шуточки?

Он взглянул красавице в глаза и утвердительно кивнул.

- Совершенно серьезно. И я намерен сейчас скрыться от столь пристального внимания УБИ. Попросту говоря, удрать. В нескольких световых годах отсюда меня ждет корабль, который доставит меня на Землю. А ты... Ты имеешь право выбрать. Если хочешь, можешь сейчас выйти и поднять тревогу. Или можешь дать мне улететь.

- Да... выйти... поднять тревогу - горько усмехнулась Рами, кивая в сторону пристегнутого к бедру полковника бластера - И получить лазерный луч в спину...

Рейкер, который на самом деле собирался лишь оглушить девушку чем-нибудь тяжелым, кулаком например, искренне возмутился.

- Я клянусь... честью офицера, что если ты захочешь поднять тревогу, я не буду тебе мешать. - он совершенно серьезно собирался выполнить эту клятву, даже если бы ее исполнение означало для него пытки и смерть - Еще шесть минут я не смогу уйти на струну. За это время меня можно расстрелять раза четыре. Решай.

Рами молчала. Ее взгляд был устремлен куда-то в угол, мимо Рейкера. Пауза затягивалась, и он уже думал, что надо как-то разрядить обстановку, когда графиня наконец сказала: