'Фантастика 2025-10'. Книги 1-31 - Макс Вальтер

– Нет. Он тоже живет в башне.

Лифт проскакивает шестидесятый, сороковой, но все еще продолжает падать вниз, перебирая номера этажей со скоростью секундомера. Наконец замедляется, зависает на долю секунды и, вздрогнув, останавливается. Первый.

"Действительно, странный спец, живет на первом этаже небоскреба, где и жилых помещений-то быть не должно". Но все встает на свои места, как только мы заходим в его апартаменты. Северский открывает дверь собственной карточкой, не предупреждая по коммуникатору, не нажимая на звонок.

Из глубины квартиры – совсем небольшой и обставленной со вкусом бывалого антиквара – доносятся шаркающие шаги. В прихожей появляется старик, опирающийся на трость. Такому и впрямь сложно жить выше первого уровня. Его старомодный костюм диссонирует с изящным, ультрасовременным устройством, объединяющим в себе линзы дополненной реальности и нейростимулятор.

– Здравствуй, Семен Аркадьевич, – Северский обнимает старика, нежно, по-родственному.

– Она? – старик пристально смотрит на меня слезящимися глазами, линзы бликуют в свете люстры, – Чего вчера не привел?

– Вчера! – усмехается Северский, – Какой ты скорый. В этом деле нельзя торопиться.

– Вчера мне нужен был крепкий сон, – тихо добавляю я им вслед, недовольная таким обсуждением, – И кое-что еще, чтобы отвлечься…

Проходим в гостиную. Все, кроме меня и Семена Аркадьевича, садятся на кожаный диван.

– Ты сюда, – старик показывает мне на кресло рядом с тихо шелестящей серверной стойкой. Сам ставит напротив табурет, с кряхтением опускается на него, откинув трость.

– Клади голову на эту штуку.

– А вы, собственно, чего делать-то собираетесь?

– Смешной какой у тебя акцент, – Семен Аркадьевич тянется ко мне сухонькой ладонью, касается щеки, – Расслабься.

Не понимающий ни слова, но чувствующий мое беспокойство Хэлг пересаживается на самый край дивана, готовый вскочить в любую секунду. Северский останавливает его, взяв за руку.

– Он знает, что делает, – говорит на нашем.

Я откидываюсь в кресле, прижимая затылок к подголовнику, закрывая глаза.

– Ну, допустим расслабилась. Дальше что?

Старик щёлкает переключателем и мне кажется, что я проваливаюсь, а сверху вдруг обрушивается вся Вселенная! Но… Нет. Конечно нет. Это не вселенная, а тот же город, с его энергетическими линиями и каналами связи, но на этот раз они просматриваются настолько четко, не путаясь между собой, позволяя коснуться любого, почувствовать его, услышать, что у меня перехватывает дыхание.

– Видишь?

Старческий голос приходит откуда-то издалека.

– Да, – шепчу я восторженно.

Тянусь к одному каналу, начинаю повторять вслух то, что вытягиваю из него и надеюсь, что кто-нибудь догадался включить камеру или они хотя бы успевают за мной записывать. Потом к другому, третьему…

Голос Северского слышится ближе – видимо, он подошел к моему креслу:

– Попробуй оторваться от них, взглянуть на общую картину. Связь должна сходиться в одном месте!

Я стараюсь сделать то, что он говорит, но получается не сразу.

– Четыре… Семь… Одиннадцать…

– Что ты считаешь?

– Пятнадцать. Я вижу пятнадцать хабов.

Невозможно оторваться, я продолжаю хвататься за ниточки, распутывать их… Почти неподвижно сижу в кресле, хотя прошло уже не меньше трех часов. Семен Аркадьевич и Северский требуют узнать что-то еще, перебивают друг друга, и я не выдерживаю, вскакиваю, усилием воли заставляя себя распахнуть глаза, оттолкнуться от кресла. Спотыкаюсь о ковер, но меня успевает подхватить Хэлг.

– Вер, все хорошо? – он смотрит на меня встревоженно.

– С меня хватит. Мне нужно… в туалет.

– Это вторая дверь налево, – услужливо подсказывает старик.

Когда выхожу из комнаты, слышу, как он говорит Северскому:

– Ни разу в жизни не видел такую совместимость! Ни разу в жизни…

Когда я возвращаюсь, спец рисует что-то на листе бумаги, то и дело поднимая голову, вопросительно глядя на Северского, охранника, и даже на Хэлга, который все равно не знает языка менсо.

– Понятно? Вот это хаб, – он изображает на бумаге прямоугольник, – Ну, или как выяснила наша девчуля – Склеп. По сути та же серверная, в которой находятся виртуальные образы индивидуумов.

– Андрей разбирал эйнера, – перебиваю я его, – В каждом из них уже есть образ чьего-то сознания.

Старик мотает головой.

– Нет. Андрей отчасти прав, но это не автономная копия. Виртуальная машина в каждом склепнике лишь разворачивает образ, который транслируется из хаба.

Семен Аркадьевич рисует точки вокруг прямоугольника и стрелки, ведущие от него к этим точкам.

– Слушай, будь добр, свари кофейку! – обращается он к охраннику, и тот, с молчаливого согласия Северского, уходит на кухню.

– А это, – продолжает старик и рисует несколько кружков, – бионики. Их, я так понимаю, никто не вскрывал, поэтому мы не можем с уверенностью сказать – виртуальные образы там, или какая-нибудь разумная овсяная каша. Одно несомненно: уничтожая бионика ты безвозвратно уничтожаешь один индивид. Кстати, интересно! Почему ее мозг, – он тыкает в меня пальцем, – интерпретировал неизвестные нам слова эйнеров именно так – склепники и бионики? Бионики, значит живые. Да? А склепники? Тут не просто "неживые", тут именно замурованные в склепе! И имеется в виду не просто серверная. Что-то загнало их туда, заставило копирнуться с живых на виртуальных. Какая-то непонятная нам напасть… Мда!

Теперь он рисует большой круг.

– А вот альфа-бионик!

– Я устала.

Северский поворачивается ко мне, смотрит с сочувствием.

– Мы с Аркадьичем еще поработаем, пожалуй. Сами найдете квартиру? Шестьдесят второй этаж, номер четырнадцать восемьдесят. Откроется отпечатком твоего пальца.

– Найдем.

Я не желаю оставаться с ними больше ни секунды! Разворачиваюсь и ухожу, зная, что Хэлг последует за мной. У вереницы скоростных лифтов останавливаюсь, но, когда пилот нажимает кнопку вызова, быстрым шагом направляюсь через пустое фойе к массивной двери-пропеллеру.

– Вера, ты куда? Вероника!

Толкаю дверь и она, медленно провернувшись, выпускает меня на улицу.

Шум, ветер, приносящий букет разных запахов, огни, которые не бледнеют даже днем… Вдыхаю полную грудь воздуха, поднимая голову вверх, к небу, зажатому верхушками башен.

– Вер, мы не должны выходить. Давай вернемся, – Хэлг тянет меня обратно, но я вырываюсь, иду вдоль проспекта быстрым шагом, почти бегом.

– Дурная девчонка… Ну хорошо, пошли гулять!

Ко мне пристраивается голограмма смазливого молодца, который на ходу начинает декламировать:

– Самые надежные импланты, которые несомненно порадуют вашего хозяина…

Хэлг проходит прямо сквозь парня-рекламу, пытается заглянуть мне в лицо.

– Я все понимаю – ты устала, день тяжелый… Но нельзя же так…