Драма Мориарти: "Воля кукловода..." (СИ) - Флос Валери

Эта глупость стоила жизни…

— Правильно, ренегат. Ну что же, раз все успокоились, то пожалуй начнем…

Монстры понесли меня к колодцу, когда как духа схватил огр, крепко сжав в объятьях. Вырываясь, я яро выплюнул этому хмырю, уже не страшась последствий: — Безмозглый идиот! Твой ненаглядный Вестник мне награду задолжал, а не скорую смерть! Я его выручил, а ты меня теперь в котел тащишь!? Ты хоть своими крошечными мозгами соображаешь, что он с тобой сделает, когда узнает!? Ха-ха-ха! БЕЗМОЗГЛОЕ ОТРОДЬЕ!!!

— Захлопнись! *Хлобысть!* — его ладонь хлестко прошлась по моей щеке, заставив отвернуться. Однако это еще больше меня развеселило:

— Тебе нужна жертва для Госпожи Катарии? Обернись и взгляни на ту, с кем сюда пришел! — указал глазами в темный угол, где недавно заметил прячущуюся фигурку. — Катария наверняка любит молодых девчонок! Так что она…

*ХЛОБЫСТЬ!* — НЕ СМЕЙ ГОСПОДИНА НАЗЫВАТЬ ПО ИМЕНИ!!!

— КХА-КХА! — следующий удар пришелся в живот, отчего я чуть внутренности не выплюнул. Голова закружилась и я обмяк в лапах огра. В голове все мысли разбежались, кроме одних: «Почему господин, а не госпожа?» Сие осталось загадкой для меня.

— Несносный мальчишка… — вытирая руку от моей крови, прошипел мужчина. — Ну ничего, не долго тебе щебетать осталось.

Мы вступили в алую радиацию, которая тут же обволокла тело и сжала в тиски до упора.

*Звук создаваемой руны. Хлобысть!*

— А-А-А-А-А-А!!!!

— Владыка! — только и успел выкрикнуть Цинсо, как я неистово заорал под градом тысяч игл, что вонзились в меня из руны мастера-стекольщика!

Лицо, руки, ноги, грудь, живот. Все пылало! Я извивался ужом и молил Бога спасти меня от этого АДА! Готов был даже на скорую смерть…

— А-А-А-А-А-А-А!!!! — пронзенный иглами, ощутил как остатки сил меня покидают. В глазах кровавая пелена.

— Наконец-то! Господин, возрадуйтесь и вкусите соки вашей добычи! — восклицал человек, под волей которого из моего тела потекли тысячи красных струй прямо в колодец, насыщая его еще сильнее. Источник, что раньше даровал миру чистейшую магию, сейчас присосался ко мне как клещ! С каждой секарой, он высасывал из меня жизнь. Я понимал, что она ускользает из моих рук подобно песку, но не мог ничего с этим поделать или хоть как-то остановить…

Сил, чтобы кричать уже не осталось.

– *Херак! Звон стекла!* — Я-я-я-яа-а-а-а-а! — истошный женский крик озарил главный зал. Но он резко прервался. Мастер невольно обернулся себе за спину. На его ошарашенных глазах на пол вместе с осколками рухнуло стройное тело, одетое в комплект горничной. Под ним растеклась лужа крови.

— ДЕВОЧКА МОЯ!!! — заорал он не своим голосом при виде искореженного трупа, которого он растил с самого рождения и любил почти, как свою дочь. Но заклинание не прервал.

В это же мгновение помещение озарило голубое мерцание! *Хлобысть!* Толпу монстров с двух сторон от нас снесло шаровыми молниями. Следом в наскоро нарисованный щит старика прилетела и третья. Вторая алая руна затрещала по швам!

— Кто здесь!? — вернув себя в сознание от потрясения, возмущенно выкрикнул мужчина, смотря в темный угол. Но оттуда вновь вылетел мощный заряд! Раз! И чудище, что держало меня просело на колени. Хватка ослабла. Огр накренился и грозился меня раздавить, но вдруг, взвился рыжий хвост! В пару скачков Цинсо оказался возле нас. С разбегу задними лапами зарядил пробитому чудищу в плечо и сбил его траекторию полета прочь от меня. Упав на пол, я облегченно выдохнул, подобрал под себя ноги, что были все мокрые от крови. Попытался встать. Мне помогли.

— Ах ты тварь! Не уйдете! — взвился ренегат на лиса. Свистнул и в мгновении ока, полоснув руку ножом, зарисовал руну призыва:

*БАХ-БАХ-БАХ!* — открылись ворота в зал, оттуда ордой внутрь влетели стеклянные гвардейцы, бронированные до зубов! Два! Едва руна была дорисована, как прямо в ее центр влетел электрический заряд и расколол ее в дребезги! Старика ударной волной отбросило к одной из колон. *Брызнула мраморная крошка*. Он в отключке рухнул на пол.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Видя как целый взвод огромных верзил пробирается в зал, я побледнел и дрожа, как банный лист, поспешил ретироваться…

Неожиданно ноги меня снова подвели. *Хрязь! Вжу-ух. Хлоп!*

Я не ощутил под щекой знакомого пола, наоборот, уперся во что-то теплое, но твердое. Рядом ликующе пискнул рыжий. «Это хорошо или плохо?» — я не осознавал своего счастья, пока не поднял глаза и не почувствовал, как кто-то меня придерживает…

Узрев, кто передо мной, я не смог сдержать радостного всхлипа:

– *Хнык* Это вы-ы…

На меня укоризненно, с толикой облегчения, взирали изумрудные глаза, почему-то запачканные ссохшейся кровью.

— Не верю… — покачал я головой на чужой груди.

— Твой идиотизм заразен для окружающих. — саркастично бросили надо мной.

— Молодые лонки! — вдруг выкрикнул Цинсо, ткнув пальцем в сторону орды. И тут же мимо нас с Зевраном мелькнула тень с белым клинком, за ним пара шаровых молний!

— Бай-Чон-Е… — устало выдохнул я, теряя сознание от потери крови. Аккуратно стал сползать с груди первого лонка. На это он недовольно цокнул языком и подхватил меня на руки. Подозвав божественного духа, отбежал в самый дальний край комнаты. Там усадил меня под колонной. «Не смей сдохнуть!» — сурово приказал и только хотел ринуться в бой, как я остановил его, ухватившись за колено!

— Стой!

— Ну? — раздраженно бросили в ответ.

— Старик — кровавый ренегат. Убей его скорей!

— Понял. — повернулся ко мне спиной и начал отдаляться.

Я же, полу лежа, смотрел ему вслед: — Не смейте сдохнуть… — прошептали мои губы. Вскоре темные фигуры скрыли гвардейцы. А передо мной возник растрепанный Цинсо с колбами меж пальцев.

— Господин, я помогу!

Я перестал осознавать самого себя. Напичканный восстанавливающими и обезболивающими, только и мог сидеть и смотреть, как тройка дроу пробивалась к бессознательному стекольщику, коего со всех сторон защищали бронированные рыцари. Эльфы в порыве битвы действовали синхронно, словно единый организм. Первым в авангард шел Зевран, танец двух клинков рассекал самые потаенные, незащищенные места тварей. Его страховал с периферии Бай-Чон-Е, раз за разом откидывая от старшего нахальных гоблинов, что прыгали на них с потолков и стен. Часто их окутывал фиолетовый щит, а мимо в самых мощных монстров влетало до тройки разрядов, опаляя стекло брони и тел. Это была настоящая битва, где я воочию видел силу и мастерство трех старших дроу. Они потрясали и в тоже время ужасали душу. Ведь где-то под землей таких, как они, целые города! Именно в этот момент, я понял всю реальность наступающей Новой Эры. Зевран не блефовал. Захоти темные эльфы выйти на поверхность — и тогда само Солнце навсегда зайдет! Небесные Террасы падут под властью Паучьей Королевы, а континенты рабски склонятся перед воинственной расой…

Я смахнул ресницами слезы: «Я хочу рядом с ними увидеть закат».

***

*Пространство содрогнулось!* От вибрации посыпались еще висевшие в оконных рамах фонаря осколки. Это генератор в первой камере, питаясь воздухом, начинал выходить из строя. Многие толстые трубы около него сдавило от излишнего давления. Повыскакивали болты. Стрелки индикаторов неумолимо подбирались к запретным показателям. Пошел обратный отсчет…

Их было слишком много. За место разбитых, приходили целые. Они не знали усталости и боли. Виро’Анар кружился средь стеклянного взвода очень долго, но так и не смог подобраться к зачинщику всех бед. Это угнетало.

— Даже первоклассные воины имеют предел… — прохрипел Алларос, оценив перспективы. Потянулся на подъем. Но его остановили:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Владыка, ты ничем не можешь им помочь. Опустись!

Мориарти лихорадочно замотал головой: — Мы должны хоть что-то сделать, пока этот хмырь не…

Он осёкся. Ошарашенно уставился в толпу… А потом: — Нет! СТОЙ!

На его глазах с купала на монстров упала плетеная сеть из десятков молний! Ее вызвал Олэон, который стоял вдали от сражения и прикрывал спины старшим. Сеть накрыла всех. Но только дроу остались стоять целыми и невредимыми, скрытые под пологом щита той же стихии. Гвардейцы оплавились раскаленным стеклом к их ногам! И именно в эту самую секару, пока их тела лишь на половину стекли в лужу, юноша увидел, как за всем этим строем, защищенный своей кровью, поднялся стекольщик!