Неистребимый. Трилогия - Сергей Зайцев

— Каков Заказ?

Так охтаны называли намеченную жертву независимо от расы, пола и возраста. Личности как таковой для убийц не существовало.

— Хальд, — Гронт нервно облизал губы, в глазах мелькнул лихорадочный блеск. У него почему-то возникло устойчивое ощущение нависшего над головой клинка. Очень острого и тяжелого. Паршиво. Его давний знакомый, которого уже не было в живых, чувствовал то же самое, беседуя с Убийцей по поводу Заказа, лет десять назад. — По всей вероятности, из земель очень дальних. По крайней мере, явно не из Внутреннего Круга… Выехал из Жарла несколько часов назад. Среднего роста, в серой одежде необычного покроя, на черном дракхе, который очень похож на чарса дал-роктов…

— Ты позволишь заглянуть к тебе в сознание, чтобы получить четкое представление о Заказе?

Вот этого Гронту не хотелось. Не потому, что охтан узнает об истинном отношении заказчика к нему, Убийце, — охтанам на это было наплевать. Гронту не хотелось унижаться снова, обнажая испытанный им в присутствии хальда страх. Но, похоже, без этого не обойтись. Охтаны всегда читают в сознании заказчика, чтобы не ошибиться в выборе жертвы, и вежливое обращение при этом не более чем привычный ритуал.

Мастер мечей напряженно кивнул. Сердце разъедала черная злоба и такая ненависть, что это пугало его самого. Избавиться от этого он мог только одним способом… Месть… Перед глазами без всякого усилия все еще вставала недавняя сцена в «Судном Дне»: встреча с чужаком в слабоосвещенном коридоре, когда Гронт заступил ему дорогу. И что после этого последовало Свежие раны на шее все еще саднили под бинтом…

— Ты не сбежишь просто так. Я еще не видел цвета твоей паршивой крови, хальд…

Чужак не издал ни звука. И шага не замедлил. Очертания его тела вдруг словно размылись… и неведомо как вырванные из заплечных ножен собственные мечи Гронта пригвоздили его прямо к стене. Перед лицом мечника мелькнули темные, как бездонная пропасть, глаза чужака… Странно размывшиеся на миг очертания узкого лица, показавшегося звериным, острое многорядье клыков, влажно блеснувших во рту, нет, в огромной пасти… Бред… Хальд уходит, по-прежнему молча, оставив Гронта слабо трепыхаться между смертельно острых лезвий с оцепеневшим от дикого, безумного страха сердцем…

В той унизительной ситуации Гронт мог гордиться только одним тем, что не наделал в штаны…

Удовлетворившись чтением, охтан прервал молчание:

— Ты ведь почувствовал, что в этом хальде есть нечто необычное еще при знакомстве с ним в зале трактира. Не так ли? Почувствовал, что он тебе не по зубам. У тебя ведь есть чутье, мастер мечей. — Показалось, или в голосе охтана мелькнула насмешка, когда тот назвал его ранг? — И все же у тебя хватило глупости заступить ему дорогу. В результате ты оказался здесь, наступив на свою хваленую гордость и облегчив кошелек. Вы, хаски, просто глупцы. Потому что не доверяете собственному чутью и сами себе создаете проблемы.

Почему-то эти слова показались Гронту обиднее, чем ночная пощечина, отвешенная его израненному самолюбию чужаком. Привычным движением руки потянулись за плечи, где торчали рукоятки «косачей» уже запасных. От прежних остались одни рукоятки. Воспоминание обожгло стыдом, и Гронт поспешно опустил руки, загнав прорвавшуюся было обиду глубоко внутрь. Страх холодной змейкой скользнул по позвоночнику. Вот уж действительно глупец, забыл, где находится. В присутствии охтана не следовало делать резких движений. По Жарлу уже много лет гуляла леденящая кровь история про заказчика, который слишком сильно дергался при встрече с Убийцей. Нервный был. Убийца ушел, приняв Заказ, а заказчик уйти не смог, располосованный на кровавые ленточки.

Он напряженно спросил:

— Заказ принят?

— Плата слишком мала, — бесстрастно прошелестел охтан.

— Что? — Гронт возмущенно выпрямился, отодвигаясь от стола. — Это обычная плата! В мешке десять «стрел»!

Охтан ответил не сразу, словно раздумывая, как объяснить изменение обычных правил:

— Заказ необычен.

— Когда это вас останавливало?!

— Ты еще ни разу не нанимал охтанов.

— Ну и что? Не понимаю.

— Ты никогда не нанимал охтанов, мастер мечей, потому что справлялся сам. К тому же мне известны твои мысли насчет этого хальда. Ты даже не смеешь думать, чтобы отомстить самому. Ты смертельно напуган тем, что с тобой сделали. Он пригвоздил тебя походя, даже не замедлив шага, словно пинком отбросил с дороги полудохлого парскуна. А ты мастер мечей.

— Хорошо! — Снова против воли закипая от обидных комментариев, Гронт стиснул зубы. — Сколько?!

— Десять обычных цен.

На мгновение мечник онемел от названной суммы.

— Что?! Зверь тебя заворожи! Сто «стрел»? Ты понимаешь, что требуешь от меня? Это очень большие деньги даже для мастера мечей!

— Ты все еще хочешь отомстить?

Гронт сдался, даже не пытаясь упорствовать. Бессильная злоба душила его. Охтаны не меняют своих решений. И он не был дураком, чтобы не понять смысла такого взлета цены. Сам Убийца посчитал проклятого хальда, пусть его сердце канет во Тьму, опасным для своей жизни! Выходит, он вдвойне был прав, не решившись на месть самостоятельно. А может, отступить? Есть ведь более дешевый вариант мести… Нет, поздно. Лучше подстраховаться и привести в действие оба варианта.

Мастер снова подался вперед, впившись горящим взглядом в серый капюшон, судорожно сжал кулаки.

— У меня будет только одно условие. Перед смертью чужак должен узнать, кто послал к нему… смерть.

Капюшон слегка качнулся, нарушив привычную неподвижность охтана.

— Мы всегда это делаем. Этого требует честь нашей профессии.

Гронт вздрогнул. Еще бы. Мертвые не разглашают тайн. Никогда.

И еще… ему показалось, или в бесстрастном голосе охтана промелькнуло удивление? Наверное, все-таки показалось. Не зря ходит поговорка, что охтан удивится только тогда, когда этот мир лишит его работы, а случится это лишь с полным и окончательным воцарением Тьмы. Словно боясь, что передумает, Гронт порывисто поднялся и вышел из-за скамьи. Надменно отчеканил:

— Десять «стрел» в качестве задатка, остальное принесу через час!

Исчезнувшая было самоуверенность быстро возвращалась. Сумма, которую он собирался заплатить, позволяла смотреть свысока даже на Убийцу. На две тысячи «перьев» можно было прожить безбедно год, если не больше.

— Нужны какие-либо доказательства выполненной работы?

— Никаких. Кроме сообщения, что дело сделано.

Мастер мечей не собирался оскорблять Убийцу подобным требованием.