"Фантастика 2023-103" Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Поляков Влад

Зато гребцы и впрямь выматывались. Пусть до изнеможения им было еще далеко, да и смена присутствовала, а все равно.

— Выматывают, — злобно прохрипел Грам, старший сидевшей на веслах смены, завидев проходящего мимо Эйрика. Будут куролесить, пока не стемнеет, а там под покровом ночи переправу устроят.

— Переправа ночью сложное дело. Сдюжим.

Эйрик не лукавил, он действительно не видел ничего страшного в метаниях печенегов вдоль берега. Неприятно, хлопотно, но ничего опасного. И не такое видали! Действительно, суда-ловушки мореходов из королевства англов куда неприятнее были. Вроде обычная лохань, перевозящая груз, а подойдешь — на палубу высыпает толпа лучников. Или того хуже, когда у врага хватает выдержки и вся эта толпа показывает себя уже потом, когда оба корабля накрепко сцеплены крючьями. Заводка мнимой убегающей жертвой-кораблем под камнеметы и стрелы настоящих военных судов даже вспоминать про подобное не хотелось. А тут Детские забавы, далеко им до настоящих хитростей.

Смеркалось. Пускать конницу во весь опор в это время даже столь опытные наездники как печенеги остерегались. Лошадь, она ж не человек, который и факелом себе подсветить может. Да и старались степняки щадить своих верных четвероногих друзей, порой куда больше, чем даже не сильно близких родичей. Вот и получилось, что попытки перехитрить находящихся на кораблях варягов были отложены. По крайней мере, именно эти попытки. Насчет других все еще было смутно.

— Попробуют тишком проскочить, — уверенно молвил Яробор, — поглаживая рукояти коротких парных мечей, с которыми даже ночью не расставался, устраивая рядом с собой. Ночь все скроет, если постараться. Всех мы точно не переколотим.

— А думать ты пробовал или только мечами махать и выучился? — безнадежно вздохнул Эйрик, понимая, что его воспитанника не исправить. Даже полным откручиванием ушей. Воины может и проскочат, а что насчет их жен, детишек? Они то без криков и шума не могут. Нет, Яробор, им свободная вода нужна, а не узкая щель, с обеих сторон которой изготовленные самострелы в избытке.

— Тогда вплавь, — поразмыслив, предположил Стоян, задумчиво подбрасывая на ладони ма-аленький такой сосуд из глины с запечатанным внутри «греческим огнем». Привычка эта многих беспокоила, но покамест варяг ни разу не уронил свою опасную игрушку. Ночью, тихо, с одним оружием и без брони. Крючья забросить, дозорных вырезать сначала, остальных после. Ну а драккары потопить, потому как ходить на них печенеги не умеют. Я бы так сделал.

— Степняки все же…

— То верно, Петля, да только и среди них найдутся умельцы. Меньше, спору нет, но найдутся. А коли я и ошибаюсь, лучше чуть более осторожности проявить, чем с перехваченной глоткой на дне булькать и ракам на прокорм достаться.

— Что именно предлагаешь?

— А у нас только два пути. Во-первых, можем устроить такое освещение, что никто не осмелится и близко подплыть. Горючих смесей у нас много, хватит на много дней, если разумно использовать. Но вот прыти печенегам это не поубавит. Потому и хочу более опасный путь попробовать.

Эйрик понимающе кивнул и, показывая искренний интерес, сделал знак продолжать, не тянуть кота за хвост. Стоян осклабился, убрал в кожаную сумку на поясе свою огнеопасную игрушку и продолжил развивать пришедшую в голову мысль.

— Ждем ночных гостей, но тихо. Ни яркого света, ни шума. Ничего! Зато коли порежем самых удалых среди печенегов, у оставшихся в сердцах страх поселится.

— Они и так бегут!

— Э, нет, Яробор! Бегут они от одних, а видят перед собой других. НАС они пока еще не успели научиться бояться. Вот я и хочу им в этом помочь.

— Мудрено это все Но я как Эйрик скажет. Он пусть головой думает, а у меня руки есть, а в них мечи.

— Вот так всю жизнь и будут за тебя другие думать, дубовая твоя голова, — осерчал было Петля, но тут же и остыл. Заманчиво речи ведешь, Стоян. Хочется взять, да и согласиться.

— А что мешает?

Несильно подергав себя за бороду, Эйрик пытался правильно подобрать слова. А заодно и окончательно решить, нравится ли ему задумка Стояна. Нет, не совсем так. Она ему несомненно нравилась, вот только он уже не лихой молодец, отвечающий лишь за себя или, самое большее, за находящихся на одном с ним драккаре. Теперь под его рукой этих драккаров было много. Потому и спрос велик. От Хальфдана спрос.

От Хальфдана Он ведь никогда при серьезном разговоре не кричит, не грозит карами великими. Да и вообще, побратимы и ближние люди вне угроз и подозрений. Просто взгляд Похожий бывает у жрецов, у Магнуса и тех, кто дальше чем он прошел по пути говорящих с богами.

Смотрит и видит. И ничего, кроме искреннего желания научить. Таким же образом сам Эйрик смотрел порой на своих детей и племянников с племянницами. Глупо ведь серчать на тех, кто по младости лет и несмышлености не в состоянии ответить на вопрос или что-то сделать. Они ж не малоумный Яробор, который только во взятии чужих кораблей в своей стихии, да в забавах с девочками. Того только затрещина и способна хоть малость в ум ввести.

Нет, опытный мореход Эйрик Петля никак не хотел оказаться в положении несмышленыша перед доброжелательным, но требовательным наставником. Другие года, иное положение. Вот и мучил собственную голову, стремясь вытащить оттуда правильное решение.

— Конунг не обрадуется, если мы хоть часть выпустим. Понимаете? Это не просто укрощение печенегов, это месть и уничтожение всех, кто осмелился сунуться на Русь. И послание другим. Страшное и кровавое.

— Понимаю я, давно уж не дитя.

— Ведаю, Стоян. Потому вот так решим. Если ты уверен, что сможем печенегов не пропустить и сохранить драккары хотя бы за вычетом одного-двух. Тогда дерзнем. Не уверен лучше и не пробовать. Иначе будем как девицы краснеть перед Хальфданом Мрачным. Ты еще этого не испытывал, а мне случалось. Запоминается. Потом свое отражение в воде стыдно будет наблюдать.

Собеседник Эйрика понимающе покивал. Сам он еще не был «удостоен» подобного, но будучи хирдманом Мрачного с давних времен, был наслышан от непосредственных участников. И не хотел лично удостовериться в верности их слов.

— Мы постараемся. Подсветим, когда они будут в воде, но еще на вплотную к бортам.

— Нет, — возразил Петля. Могут сначала пустить лишь нескольких. Потом знак, вроде крика птицы, той же совы, она ночью не спит. Потом пойдут в воду отряды, что должны вырезать команды драккаров. Будем вязать их в момент, когда уже на борту окажутся. Сигнал они скажут. Быстро.

— Добро! На другие драккары передать только надобно. Но не на всех столь умелые воины есть

— Где нет, там пусть освещения побольше и народу на палубах, — принял решение Эйрик. Обычная суета с разговорами. Зачем печенегам лезть туда, где их непременно и заметят, и порубят? Выведем их туда, куда нам надобно.

На том и порешили. Приходилось спешить, чтобы довести намерения до всех, кому требовалось знать. Да и на подготовку какое-никакое, но время надобно было.

Глава 10

Ну вот и все. Мы уже близко, очень близко к прибрежной зоне, где сейчас Эйрик наверняка сдерживает попытки печенегов переправиться на другую сторону реки. Скорость нашего движения резко упала. Да-да, именно что упала, ведь оказаться в круговерти боя, будучи уставшими крайне сомнительное удовольствие.

Голова откровенно гудела, аки колокол, в который долго и усердно лупили, да еще с разных сторон. Последствия плохого сна, чтоб ему пусто было! А как тут выспишься, если то и дело раздаются то стук копыт очередной конной сотни, отправляющейся в дозор, то истерический визг печенега, притащенного для скорого потрошения. Тут, правда, это слово относительно скорой и жесткой пытки для получения сведений не применяется, но суть все едино одинакова.

Шла зачистка, классическая такая, почти как в моем родном времени только в других декорациях. По ходу движения, не особо тщательная, но крайне обширная. Перехватывались отставшие от основных сил печенеги, а дальше все по «законам военного времени», как я бы это охарактеризовал. Взрослых печенегов мужеска рода в расход, остальных же в обоз, где охраной бывших хозяев занимались освобожденные невольники. Из числа тех, кому можно было доверить сие нелегкое дело. Проще говоря, хазары, немногие ромеи и прочие отметались напрочь. А вот те же булгары, несмотря на напряженные с ними отношения, годились. Не говорю уже о людях славянской крови, для которых это освобождение было единственным радостным событием за долгое. А порой и крайне долгое время. Ну а булгарам «за содействие» была обещана не только свобода, но и небольшое вознаграждение. Ну так, чтобы голыми и босыми не добирались до родных краев.