Из Тени (Dragon Age) - Krilena

— Если выбирать между остаться в одних портках или пойти на дно кормить рыб со всеми своими пожитками, то я, знаешь ли, выберу первое, — хмыкнул Хоук, но в угоду увеличения своих шансов благополучно доплыть до берега посохом он всё-таки не посмел пожертвовать. — Торопись давай! Нам уже надо выдвигаться! — рыкнул мужчина, когда выполнил задуманные манипуляции с ремнями и увидел, что собеседница бездействует, а заодно кинул ей под ноги тот же лёгкий набор рубаха-штаны, снятый с другого несчастного.

Кальперния обязательно возмутилась бы наглостью мага, который предлагает ей переодеться в вещи убитого матроса (на рубахе даже пятна крови были), однако тут она наконец осознала, зачем нужно было избавить себя от всего тяжёлого, и уже по-настоящему напугалась.

— До берега мы будем добираться вплавь?

На вопрос девчонки про то, что казалось очевидным для него, мужчина не стал даже отвечать, одним лишь своим взглядом говоря: «Ты прекрасно знаешь, что я сейчас хочу сказать о твоих умственных способностях». Но и этого хватило магессе понять, что ответ на её вопрос будет утвердительным.

— Нет-нет-нет. Это же безумие! До берега далеко, мы не доплывём!

— Говори за себя.

— Хоук, хватит! Это уже не смешно!

— Именно. Смешно будет, если мы возьмём ялик, который не заметит только слепой! — шикнул Гаррет, не имея никакого желания узнавать, что же заставило магичку так паниковать, потому что считал своё решение единственно верным. И когда он увидел, что девушка не приняла его «единственную верность», то только разозлился. — Не устраивает мой план — бери шлюпку и греби. Посмотрим, насколько тебя, тупая тевинтерка, хватит, — презрительно фыркнул мужчина и показательно отвернулся, завершая этот бессмысленный спор.

Отвернулась и Кальперния, не имея желания смотреть на хама и нахала, да только это не помогло, поскольку теперь перед её глазами простиралась бездна ночного моря. Едва различимый из-за облаков лунный свет отражался в водной глади, делая залив хоть сколько-то видимым. Но там, где не было этой спасительной дорожки света, начиналась самая настоящая тьма, неизвестная бездна.

Почувствовав себя уязвимой на фоне этой чёрной стихии, девушка крепко сжала пальцы в кулак, но это не спасло её от дрожи. Она искала спасение от своих мыслей вдали, где виднелись очертания берега. Там было долгожданное спасение, но только от спасения её отделяла холодная и сырая бездна, неизмеримая глубина.

Ну почему они не могут воспользоваться шлюпкой? Зачем мокнуть, рисковать, спорить с неспокойным морем, которое утягивало в свои пучины даже самых искусных моряков, что уж говорить о сухопутных магах?

— В чём дело?

Тихий спокойный голос и лёгкое прикосновение холодной руки к плечу вытянули магессу из бездны страха, заставили обернуться. Ожидаемо рядом стоял Безумец и внимательно на неё посматривал. Он заметил её далёкий от нормы настрой, выразил желание выслушать, а серьёзный взгляд говорил о его готовности помочь. Не раздумывая о причинах, сам факт заботы со стороны чужого человека заставил бывшую рабыню счастливо улыбнуться. Ведь вот её шанс. Если бы она поделилась своими переживаниями, если бы магистр её послушал, то всё было бы так, как ей хотелось изначально. Безумцу бы вредный Хоук подчинился, он признаёт лидерство сновидца.

Но не было улыбки, как и попыток заставить Защитника передумать. В самый последний момент невовремя в девчонке проснулась магистерская выучка. Магистр не имеет права на слабость, в особенности, в обществе себе подобных. Этому учил её Старший. А Безумец был как раз равным ей по статусу и превосходящим во всём остальном. Пусть она не считала его магистерским шакалом, который пользуется слабостью оппонента для его физического уничтожения, однако продолжала считать его слишком чужим. Он уже оценил её наивность, когда в замке Редклиф она приняла его за южанина, убедился в её слабости, когда на берегу озера Каленхад одолел её одним единственным заклинанием, видел её совсем непристойное, для леди, поведение, когда во время заточения она, не сдерживаясь в выражениях, ругалась с Хоуком, поэтому нынешнюю перспективу выдать магистру ещё и собственные страхи Кальперния посчитала ударом по собственной гордости, а, главное, позором для своего истинного наставника.

Итог всех этих размышлений заключался в скупом «ничего», которое стало её ответом на заботу носителя метки. А после магесса поспешила отойти, спасаясь от сомнений.

Магистры не отступают. Ещё одно наставление её идола. Правда, её никто не считает магистром: ни шакалы Магистериума, ни собственные великородные подчинённые, ни даже эта лохматая бандитская морда, которая зовёт себя Защитником. Кальперния знала об этом и научилась стойко выдерживать чужие нападки, но они не могли пройти бесследно и все до единого скапливались в её душе обидой, которая в один ненужный момент даст о себе знать. Сегодня был такой момент. Ведь неожиданные упрямство и гордыня были ничем иным, как капризным желанием девчонки доказать обратное, что они все ошибаются, что она магистр. Самый настоящий.

* * *

Холодные воды залива вблизи древнего портового города Вентус сегодня были особенно спокойны. Не безмолвный штиль, конечно, но волнения водной глади всё равно были незначительны. Не было тех страшных волн, которые, разевая пенные пасти, стремились утянуть на дно всё инородное, будь то корабль, рыбацкий ялик или какой-то несчастный пловец, вынужденный бороться со стихией за свою жизнь. А луна, словно подкупленный звонкой монетой стражник, отвернула свой взор от прибрежных вод, скрылась за тучами. Это было точно благословение нынешним пловцам, решившим противостоять морской пучине. Природа сделала всё, чтобы их противостояние прошло без свидетелей. Силуэты магов слились с тёмной бездной воды, став незримыми даже для самых внимательных наблюдателей.

Наверное, тевинтерские солдаты уже добрались до дрейфующего корабля, высадились на него и теперь с удивлением носятся по трюму и хватаются за головы от непонимания, что же за мистическая сила выполнила за них работу. Возможно, они уже добрались до бумаг рогатых, до идеально замаскированной тюремной каюты, начали составлять картину произошедшего, а их офицеры, похватав подзорные трубы, стараются всмотреться в черноту окружения, чувствуя, что они что-то упускают или кого-то.

Впрочем, магам было всё равно, что происходит за их спинами. Они не оборачивались, не тратили на любопытство лишние силы. Всё равно единственное, что они могли сделать, чтобы не дать себя обнаружить, это поскорее добраться до берега. И лучше силы потратить как раз на это, на заплыв.

Кальперния помнила, как она, ещё будучи на корабле, упрямо решила последовать плану Хоука, заглушая порывы совести, переоделась, как и он, в лёгкую одежду матроса и нацепила поверх ремни с крепящимся на них посохом — он