Энциклопедическое изложение масонской, герметической, каббалистической и розенкрейцеровской символической философии - Холл Мэнли Палмер

Будучи арестованным и заключенным в Бастилию, Калиостро написал на стенах своей камеры зашифрованное сообщение, которое в расшифрованном виде гласит: «В 1789 году Бастилия будет осаждена и 14 июля будет разрушена до основания». Калиостро был таинственным агентом рыцарей тамплиеров, посвященным розенкрейцеров, чей восхитительный кладезь знания проявлялся в глубине Египетских обрядов масонов. Таким образом, граф Калиостро остается одной из самых загадочных фигур в истории, жившим и живущим, как верили его друзья, вечно, обвинявшимся врагами в том, что он является воплощением дьявола! Его способность к пророчествам хорошо описана в романе А. Дюма «Ожерелье королевы». Мир, которому он по-своему стремился служить, не принял его и преследовал без устали даже память об этом блистательном адепте, который не смог завершить великие труды успешно и уступил место своему более удачливому сотоварищу графу де Сен-Жермену.

В начале XVIII века в дипломатических кругах Европы появилась самая неординарная в истории Европы фигура — человек, чья жизнь была синонимом таинственности. Загадка относительно настоящего имени этого человека не была разрешена ни его современниками, ни последующими исследователями. Граф Сен-Жермен был признанным исследователем и лингвистом своего времени. Его поразительно многосторонние интересы простирались от химии и истории до поэзии и музыки. Он очень искусно играл на нескольких музыкальных инструментах, и среди его сочинений была небольшая опера. Он был также превосходным художником, и великолепные краски на его холстах, по слухам, были результатом примешивания истолченных жемчужин. Он получил огромную известность за способность воспроизведения на картинах драгоценных камней на одежде изображенных людей. Его лингвистические способности казались сверхъестественными. Он говорил на немецком, английском, итальянском, португальском, испанском, французском (пьемонтском диалекте), греческом, латинском, санскрите, арабском и китайском настолько свободно, что его принимали за говорящего на родном языке. Он владел обеими руками до такой степени, что мог писать левой так же, как и правой, когда потом сравнивали два образца, то оказывалось, что письмо было абсолютно одинаковым, буква в букву.

Как историк Сен-Жермен обладал несравненным знанием всех событий, происшедших за последние две тысячи лет, и в своих воспоминаниях он описывает интимные детали исторических событий прошлых веков, в которых он принимал участие и, больше того, играл важную роль. Он помогал Мессмеру в разработке теории мессмеризма и, по всей видимости, был автором этой науки. Его познания в химии были столь глубоки, что он мог устранять дефекты алмазов и других драгоценных камней — эту ловкость он проявил однажды в 1757 году по просьбе Людовика XV. Он был также признанным критиком в области искусств и часто выступал консультантом в спорах по поводу подлинности картин великих мастеров. Он говорил, что обладает пресловутым эликсиром жизни, и подтверждением тому может быть мадам де Помпадур, которой граф предоставил эликсир, позволивший сохранить живость молодости и красоту на четверть века дольше, чем это отпущено природой.

Поразительная точность его предсказаний принесла ему немало славы. Марии Антуанетте он предсказал падение французской монархии. Несчастную судьбу королевской семьи он предчувствовал задолго до революции. Венчающим свидетельством гениальности графа де Сен-Жермена была его способность глубочайшего проникновения в политическую ситуацию в Европе, его потрясающая способность парировать удары дипломатических противников. Многие правительства Европы, включая французское, использовали его в качестве секретного агента, и всегда у него были креденталии, позволявшие входить в наиболее избранные круги общества.

В своей прекрасной монографии «Граф де Сен-Жермен, или Тайна Королей» миссис Купер-Окли дает перечень наиболее важных имен, под которыми этот удивительный человек действовал между 1710 и 1822 годами. «В течение этого времени, — пишет она, — мы знавали Сен-Жермена под именами маркиза де Монферрата, графа Белламаре или Аймара в Венеции, шевалье Шенинга в Пизе, шевалье Велдона в Милане и в Лейпциге, графа Салтыкова в Генуе и в Ливорно, графа Тцароги в Трисдорфе, князя Ракоши в Дрездене, графа Сен-Жермена в Париже, Гааге, Лондоне и Санкт-Петербурге». Ясно, что Сен-Жермен принимал эти имена в интересах секретной службы, которая, как полагают историки, была главной в его жизни.

Граф Сен-Жермен описывался как человек среднего роста, пропорционально сложенный, приятной наружности, с правильными чертами лица. Он был смугл, с темными волосами, которые часто были припудрены. Одевался он просто, обычно в черное, но его одежды были всегда лучшего качества и превосходно сидели на нем. У него была мания приобретения камней, которые были у него не только на кольцах, но и на часах, цепочке, табакерке и даже на пряжках. Один ювелир оценивал пряжку на его башмаке в 200 000 франков. Граф часто описывался как человек среднего возраста, без единой морщины на лице, бодрый и здоровый. Он не ел мяса и не пил вина, и вообще редко ел в присутствии посторонних. Хотя его считали шарлатаном и самозванцем некоторые знатные лица при французском дворе, Людовик XV резко отчитал придворного за нелестное замечание о графе. Грация и благородство, которые были характерны для его поведения, вместе с совершенным чувством самоконтроля в любых ситуациях, говорили о внутренней утонченности и культуре, присущих ему с рождения. Этот замечательный человек имел удивительную и впечатляющую способность предсказания и угадывания даже самых малых деталей и вопросов, которые ему еще только хотели задать. Обладая чувством, родственным телепатии, он мог ощущать потребности в его пребывании в каком-нибудь далеком городе или государстве. Известно, что у него была удивительная привычка появляться дома у себя или друзей без использования тех удобств, которые предоставляются дверьми; он и покидал помещения часто в такой же простой манере.

Граф Сен-Жермен путешествовал по многим странам. Во время правления Петра III он был в России, а между 1737 и 1742 гг. он был гостем при дворе шаха Персидского. По поводу его путешествий Уна Бирх писала: «Путешествия Сен-Жермена занимают большой период времени и покрывают огромное число стран. От Персии до Франции и от Калькутты до Рима — везде он был известен и почитаем. Гораций Уолпол говорил с ним в Лондоне в 1745 году, Клайв знавал его в Индии в 1756 году; мадам Аллемар уверяла, что она видела его в Париже в 1789 году, через пять лет после его предполагаемой смерти; многие люди были уверены в том, что они говорили с ним в начале XIX века». Он был на короткой ноге с коронованными особами в Европе и имел множество друзей среди выдающихся людей всех национальностей. Он часто упоминался в мемуарах тех дней, и всегда как очень таинственная личность. Фридрих Великий, Вольтер, мадам де Помпадур, Руссо, Четем, Уолпол — все они знали его лично, и все жгуче интересовались его происхождением. Но так никто и не смог, даже по прошествии десятилетий, раскрыть, почему он появлялся как якобинский агент в Лондоне, как шпион в Петербурге, как алхимик и знаток картин в Париже и как русский генерал в Неаполе. «Время от времени приоткрывается завеса, и мы видим его музицирующим в Версале, сплетничающим с Уолполом в Лондоне, сидящим в библиотеке Фридриха Великого в Берлине или проводящим встречи посвященных в пещерах Рейна».

Граф Сен-Жермен считается человеком, который играл важную роль в активизации масонов. Делались, однако, постоянные усилия, чтобы дискредитировать его масонские привязанности, и вызывалось это, вероятно, мотивами скрытыми. Примером такого подхода может служить заметка, появившаяся в книге «Секретные традиции масонства» Артура Уэйта. Автор после нескольких уничижительных замечаний приводит гравюру ложного Сен-Жермена, а именно портрет французского генерала с тем же именем, и не осознает, что это два разных человека. Вне всяких сомнений, Сен-Жермен был масоном и тамплиером; мемуары Калиостро прямо говорят о том, что к его инициации в орден рыцарей тамплиеров был прямо причастен Сен-Жермен. Многие из тех блистательных людей, с которыми граф имел близкие отношения, были высокими масонами, и сохранились многие свидетельства того, что Сен-Жермен был большим знатоком масонской мудрости. Вполне допустимо и предположение о том, что он был связан и с розенкрейцерами, вероятно, являлся даже главой их ордена.