Адептус Астартес: Омнибус. Том I - Энди Смайли

— Есть только один способ узнать что-либо, — сказал Две Говорящие Головы. — Один из нас должен посетить город.

Воины согласно кивнули. Каждый показал шрам-татуировку, указывая на то, что они готовы пойти добровольцами. Две Говорящие Головы покачал головой.

— Я должен идти. Духи охранят меня.

Бегущий по Туче увидел, что воины смотрят на него в ожидании решения. Как Капитан, он мог отклонить предложение Библиария. Он посмотрел на город, затем на Шамана, тихо и гордо стоящего перед ним. К нему пришло ощущение пустоты, тщетности. Его люди, его деревня исчезли.

— Как пожелаешь, Лорд Шаман. Говори с духами и ищи у них помощи, — сказал он, давая древний ритуальный ответ. — Взвод Кровавой Луны останется здесь, чтобы следить за тобой. Все остальные возьмут Крыло Смерти, и будут искать выжившие поселки.

Опустилась ночь, когда Две Говорящие Головы завершил приготовления. Он бросил четыре руны из гравированных черепов своих предшественников на землю. Каждая указывала на одну из сторон света, следя за приближением из царства духов.

Он зажег маленький костер в глубокой ложбине, бросил в огонь горстку трав и сделал глубокий вдох. Он коснулся церемониального крылатого черепа на груди, а затем черепа, инкрустированного на его поясе. Наконец, он помолился Императору, укротителю громовых птиц и маяку на дороге душ, чтобы он присматривал за ним, когда он будет совершать волшебство. Затем он начал петь.

Ароматы трав наполнили его легкие. Казалось, он поднялся над своим телом и смотрел на него сверху. Другие Терминаторы отступили от круга духов. Им овладел холод, и жизнь испарялась из него до тех пор, пока он не оказался на краю смерти. Сильные всхлипывания сотрясли его тело, но он превозмог себя и продолжил ритуал.

Он был в холодном, темном месте. На краю своего восприятия он ощущал морозное белое присутствие, липкое, как туман, и холодное, как дыхание могилы. Над собой он слышал взмахи могучих крыльев, там, где парило Крыло Смерти, пегас Императора и носитель душ умерших.

Шаман говорил с духами, заключал договоры, которые обязывали их служить ему и быть награжденными толикой его силы. Он ощущал вокруг себя витающих голодных духов, готовых оградить его со стороны, укрывая пеленой глаза любого, кто мог его заметить, заставляя их видеть всего лишь дружественное существо.

Он вышел из круга, прошел мимо наблюдавших Десантников. Достигнув выступа холма, он увидел далекий город. Даже ночью, его огни горели, освещая небо и превращая метрополис в огромную тень на земле.

Над ними, сквозь мрак, вырисовывались Штормовые Горы. Бегущий по Туче задавался вопросом, как Хромой Медведь мог все это так воспринимать. Лицо большого мужчины было непроницаемой маской. Он не позволял себе думать о том, что могло случиться с его людьми.

Поселок Охотящегося Медведя был последним, который они посетили: наиболее отдаленный, построенный в пещерах под Пиком, Опоясанным Тучами. Хромой Медведь поковылял по узкой тропинке в утесе.

Бегущий по Туче старался не думать о других поселках, которые они видели. Они не нашли ничего, кроме опустошенных и оскверненных могил. Ни единой живой души, кроме Десантников, ходивших среди поваленных тотемов. Они похоронили тела, которые нашли, и вознесли молитвы Императору, чтобы он хранил их убитый род.

Бегущий по Туче увидел, что Свирепый Ласка остановился. Худая рука мужчины играла крылатой рукояткой его церемониального кинжала. Он изучал выступы над дорогой, и казалось, принюхивался к воздуху.

— Никаких часовых, — сказал он. — Как мальчишки. Я совершал набеги в эти горы. Охотящийся Медведь всегда имел остроглазых наблюдателей. Если кто есть в живых, то нам бы уже бросили вызов.

— Нет, — закричал Хромой Медведь и побежал мимо порога поселка в пещеры.

— Взвод Пауло, на прикрытии! — сказал Бегущий по Туче. Пять терминаторов замерли на позиции, охраняя вход.

— Остальные, следуйте за мной. Одеть шлемы. Будьте настороже. Свирепый Ласка, не спускай глаз с Хромого Медведя. Не потеряй его.

Когда они вошли в пещеру, включились фонари. Дюжины туннелей уходили из этого места. Неясные очертания колебались от их огней. На мгновение Бегущий по Туче почувствовал надежду. Если им и было суждено найти выживших из Народа Равнин, то это будет здесь. В этих огромных темных лабиринтах люди Хромого Медведя могли прятаться годами, избегая любой погони.

Следуя за сигналом локатора Хромого Медведя через туннели, Бегущего по Туче наполнило отчаянием. Они пересекали коридоры, в которых лежали мертвые. Иногда тела были отмечены следами копья и топора; иногда они были сокрушены и искорежены нечеловеческой силой. Некоторые были разорваны пополам. Бегущий по Туче уже видел прежде тела, убитые подобным образом, но говорил себе, что здесь это было невозможно. Подобное не могло случиться на его родном мире — в огромных халках, лежавших холодными в космосе — возможно, но не здесь.

Они нашли Хромого Медведя, стоявшего в самой большой пещере. Пол устилали кости. Тени убегали от их огней. Хромой Медведь рыдал, указывая на стены. Рисунки, датированные самыми ранними временами, укрывали стену пещеры, но внимание Бегущего по Туче привлекло последнее, и наиболее высоко расположенное изображение. В нем безошибочно угадывалась злобная четырехрукая фигура. Ненависть и страх сменяли друг друга в его уме.

— генокрады, — выплюнул он. Хромой Медведь застонал позади него. Свирепый Ласка издал короткий, лающий смех. Этот звук пробрал Бегущего по Туче до костей.

Две Говорящие Головы прошмыгнул через открытые городские ворота. Ему в нос ударило зловоние. Его концентрация снизилась, и он почувствовал, что духи изо всех сил пытались убежать. Он напряг свою железную волю, и защитное заклинание стало на место.

Изучая окружающую обстановку, он понял, что у него не было причин волноваться. Здесь не было стражи, только пост для сбора пошлины, где сидел клерк с одутловатым лицом, отмечающий счета. Для него это казалось зловещим: строители города, очевидно, чувствовали себя в такой безопасности, что даже решили не ставить часовых.

Две Говорящие Головы рассмотрел писца. Он сидел у небольшого окна, внимательно изучая бухгалтерскую книгу. В его руке была перьевая ручка. Он писал при свете маленького фонаря. На мгновение, он, казалось, ощутил присутствие Библиария, и поднял взгляд. У него были высокие скулы и румяная кожа Народа Равнин, но на этом схожесть заканчивалась.

Его члены казались чахлыми и слабыми. Черты имели нездоровую бледность. Он покашлял и вернулся к работе. На его лице не было признаков шрамов мужества. Его одежда была из какой-то грубо сотканной ткани, не лосиной шкуры. У него не было под рукой никакого оружия, и он не выказывал никакого негодования из-за того, что был заперт в тесном кабинете, вместо того, чтобы находится под открытым небом. Две Говорящие Головы с трудом мог поверить в то, что вот это было потомком его культуры воина.

Он поспешил в город, тщательно выбирая себе путь через узкие, грязные улицы, пробегавшие между огромными зданиями. В этом месте не было ни смысла, ни логики. Обширные площади лежали между громадными фабриками, но они не имели очевидной системы. Город рос бесконтрольно, подобно раку.

Не было никаких сточных каналов, и дороги были полны грязи. Запах человеческих отходов смешивался с ароматом жарящейся пищи и острого крепкого запаха дешевого алкоголя. Низкие темные двери трактиров и киоски с едой были на каждом шагу.

Повсюду сновали немытые дети. Время от времени, огромные, откормленные мужчины в длинных синих пальто прокладывали себе путь через толпу. У них на лице были шрамы-татуировки, и они шли с выражением самодовольной гордости. Если кто-то вставал у них на пути, они набрасывались на них с деревянными палками. К удивлению Двух Говорящих Голов, никто не защищался. Они казались слишком слабодушными, чтобы бороться.

Блуждая, Библиарий обнаружил еще кое-что более ужасное. Все члены толпы, кроме мальчишек и носителей синих пальто, были искалечены. Мужчины и женщины имели искромсанные конечности или обожженные лица. Некоторые ковыляли на деревянных костылях, выставляя перед собой обрубки ног. Другие были слепыми и велись детьми. Мимо вперевалку прошел безногий карлик, использующий для движения руки, идя на ладонях. Все они, казалось, были случайными жертвами какого то огромного индустриального процесса.

Во мраке и со светом, исходящим из адских домен, они двигались подобно теням, они кричали о милостыне, о помощи, об избавлении. Они взывали к Небесному Отцу, четырехрукому Императору, за спасением. Они проклинали и бредили и умоляли под загрязненным небом. Две Говорящие Головы смотрел, как бедные крали у бедных, и удивлялся, как его народ мог пасть столь низко.