Имперское наследство. Забытый осколок - Константин Федоров

— Стой же! Стой! — вместе с последним криком мимо плеча прошелестело что-то смертельно опасное, превратив в лохмотья и так уже поврежденную обшивку коридора.

Видимо, рваные скачки из стороны в сторону все же сбили прицел стрелку. Дикий, сбивая ритм, прыгнул по прямой и упал за тушей какого-то оплавленного механизма. Выглянув из-за укрытия, он увидел шестиногого уродца, мелко семенящего, но, тем не менее, стремительно приближавшегося. За ним маячила фигура здоровяка. Едва только Дикий убрал голову, по его укрытию что-то хлестнуло, пробарабанив-прошумев не хуже проливного дождя.

Высунувшись в другом месте, сбивая прицел механизму, Дикий вскинул пистолет и надавил на сенсор. Вырвавшийся жгут зелени прожег дыру в груди серва. Механизм споткнулся, запутался в собственных конечностях и покатился кувырком. Докатившись до импровизированной баррикады, за которой скрывался Дикий, серв несколько раз дернул конечностями и затих.

С прытью, которой трудно было ожидать от такого большого тела, здоровяк резво скакнул в сторону, укрывшись за корпусом еще одного выведенного из строя механизма и открыв стрельбу. Дикий, особо не прицеливаясь, в быстром темпе выпустил в его сторону несколько зарядов и замер, оценивая ситуацию.

До ближайшего поворота, за углом которого можно было укрыться от огня и продолжить свой бег, было несколько метров. Приподнявшись, Дикий вновь упал на пол. Здоровяк, видимо, туго знал свое дело! Дикий только случайно избежал ранений.

«Что делать? — мелькнула у него мысль. — Прижать огнем?»

— Эй, раб! — раздался голос.

Здоровяк говорил гулким басом, создавая ощущение, что он кричал в огромную бочку.

— Я не раб! — ответил Дикий, вновь выпуская жгут энергии из своего оружия.

— Как не раб? — опешил здоровяк.

— Не раб! — повторил Дикий.

Огонь в его сторону прекратился.

— Эй… не раб! Слышишь меня?

— Прекрасно слышу! — отозвался Дикий. — Тебя только глухой не услышит!

— Ты и разговаривать можешь?

— Нет! — язвительно отозвался Дикий. — Не умею!

Такой ответ озадачил противника.

— Не умеешь? — удивление в его голосе можно было пощупать руками. — А как же я тогда тебя понимаю?

— Не знаю! Может, мы общаемся мысленно?

— Я тебе что, капитан-судья КОНКОРДа, что ли?

— Чего? Какого КОНКОРДа? У вас что, на самом деле мысленно разговаривают? — в свою очередь удивился Дикий.

Здоровяка такой ответ вогнал в ступор, и пару минут он просто молчал.

— Так ты что, шутил что ли? — вновь спросил он.

— Ну да, шутил. А ты шуток не понимаешь? — отозвался Дикий.

— Спящие! — ошарашено выдал здоровяк. — Ты точно — не раб! А что ты тогда тут в подавителе делаешь?

— В чем? — не понял Дикий.

— Не знаешь? — вновь удивился здоровяк. — Откуда ж ты такой взялся?

— Я… я не помню.

На этот раз молчание длилось совсем недолго.

— Слышь, «не раб»… зовут-то тебя как? Я — старшина Тренг, Флот Федерации.

— Я… я… меня Диким назвали.

— Кто назвал? — удивился Тренг.

— Доктор местный. С-с-скотина!

— До-о-октор? — протянул старшина. — Очень интересно! Так это ты его так… располовинил?

На входе в медбокс, при первом вызове Дока, старшина наткнулся на серва, тащившего изуродованное тело.

— Он заслужил, — кратко отозвался Дикий.

— Хм… Однако, — озадаченно отозвался старшина. — И что? Как себя чувствуешь после этого?

— Да нормально я себя чувствую! — зло отозвался Дикий. — Этот урод получил по заслугам!

— Хм… Слышь, боец! Давай-ка пушку в сторону отложи. Сдавайся, короче. По-нормальному пообщаемся.

— С чего это вдруг? — удивился Дикий. — Я и так нормально общаюсь.

— Боец! Медленно поверни голову налево. Посмотри. Но если дернешь стволом, то я, клянусь Спящими, всажу в тебя полный заряд! У нас и так мало сервов осталось, чтобы ты еще и этого сжег!

Дикий, следуя указанию, медленно повернул голову. Из-за ближайшего изгиба коридора, находившегося сбоку, метрах в пятнадцати от его укрытия, торчал манипулятор с оружейным блоком. Похоже, его укрытие перестало таковым являться. Сбоку он, Дикий, был виден как на ладони.

— И ты меня снова в рабство? Мне проще сдохнуть, — ответил Дикий, однако, не делая лишних движений.