Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– За эти сутки мы нашли восемь человек, Лев Иванович.

– И какую информацию удалось получить о Холине?

– Увы. Жил один, почти никуда не ходил. Сидел во дворе на лавочке, ходил в магазин. И к нему никто не приходил. Как-то видели женщину, но потом оказалось, что она из Пенсионного фонда. Одна соседка по описанию ее узнала. Представитель Пенсионного фонда после Холина заходила и к ней.

– А самого Холина как описывают, характеристику какую-то ему дали?

– Дали. Ничего выдающегося или выпуклого. Ровный в общении, не склочник, со всеми вежлив, улыбчив, неразговорчив. Кстати, пьяным или выпившим его тоже никто не видел.

– А про шкаф что соседи знают?

– У него в квартире из известных нам соседей были только двое. Один электрик. Он ему выключатель менял, когда у Холина что-то там заискрило. И еще одна женщина. Она проходила мимо его квартиры, когда услышала там грохот. Дверь была не заперта, и она вошла. Холин тогда стекло в окне менял и уронил его, разбил. И палец порезал сильно. Соседка и кинулась с помощью.

– Они что про шкаф говорят?

– Оба, и женщина, и электрик, были у Холина в квартире впервые. И потом больше не заходили. Электрик говорит, что сразу, как только вошел, обратил внимание на этот здоровенный «сундук». И спросил у Холина про него. Что-то типа бабушкин или дедушкин шкаф в наследство достался.

– А Холин что ответил?

– Говорит, улыбнулся только, и все. А женщина, кстати, тоже обратила на шкаф внимание. Холин оттуда доставал бинт, йод. Та к шкафу отнеслась с прагматичной точки зрения. Она покачала головой и стала спрашивать, а как его сюда затащили-то. Вроде того, что и в дверь не должен был шкаф пройти по размерам, и лестница узковата. А он ей сказал, что шкаф достался ему от прежних жильцов.

– А кто-то видел, как шкаф выносили, кто-то знал эту историю с продажей шкафа местному музею?

– Эта же тетка видела, она там, похоже, была самая любопытная и по каждому чиху нос совала. Говорит, услышала шум и выбежала в общий коридор. А там мужики в спецовках шкаф катят на каких-то приспособах с колесиками. Она к Холину с расспросами. Мол, избавиться решил от такого здоровенного, мол, все равно бестолковый, а сейчас делают красивее и все такое прочее. А он только улыбался и кивал. Она до нашего визита и не знала, что шкаф в музей забрали и что он имеет историко-культурную ценность. Пыталась у нас узнать, а за сколько он шкаф продал. Дорого или нет.

– Понятно, молодцы, – кивнул Гуров. – Нужна нам теперь информация о всех жильцах, кто жил в этом доме раньше. Что-то мне кажется, что старик Холин представления не имел ни о тайнике, ни о содержимом. И еще неплохо бы найти ту специализированную контору по переездам, которую нанимал Холин. Раз грузчики были в спецовках, похоже, что это не частники, не шабашники. Соседка название не запомнила, может, у них на спецовках какие-то надписи были?

– На машине были надписи. Она видела. Как раз в магазин пошла, а машина задним бортом к подъезду стоит.

– Да говори же, не тяни! – засмеялся Гуров.

– Она не точно запомнила, я и так и эдак ей помогал, кое-что вспомнила. Перевозка, переселение, доставка… Это она хорошо запомнила, потому что ей там что-то с подружкой на дачу хотелось перевезти. Но баба она скупая, кроме желания, я так понял, дело не идет.

– А название транспортной конторы?

– Тут у нее полный провал, – широко улыбнулся Бойцов. – Но! Но она запомнила очень хорошо изображенную на боковой стенке фургона руку с поднятым большим пальцем. Вот так!

Сашка выставил палец и смотрел с торжеством на Гурова. Сыщик нахмурился и принялся лихорадочно вспоминать, потом повернулся к ноутбуку и открыл поисковик по городу. Сашка залез в свою папку, которую держал на коленях, и вытащил оттуда лист бумаги.

– Не ищите, Лев Иванович. Я уже нашел. Вот распечатка с их сайта.

Гуров взял листок. На нем была изображена машина с фургоном, на переднем плане счастливая пара – мужчина и женщина, обнимающиеся. На заднем плане крутые парни грузили в фургон диван, а рядом стояла девочка самого субтильного возраста и держала в руках горшок с цветком. И над всем этим счастьем красовалась надпись: «Компания «Друг на колесах».

– Ты с ними не связывался?

– Нет еще. Не успел, я решил сначала вам показать, выработать план действий.

– Поехали. – Гуров закрыл ноутбук и встал.

Компания «Друг на колесах» имела офис на территории старого завода, благополучно и неминуемо умершего в 90-е годы. Нашелся разворотливый человек, собравший территорию бывшего завода вместе со всеми зданиями и сооружениями, вместе с котельной и четырьмя электроподстанциями в единый живой коммерческий организм, и начал сдавать в аренду. Старые механосборочные цеха пошли под склады и производство. Административное здание превратилось в офисный центр.

Когда Гуров в сопровождении Бойцова поднялись на третий этаж и нашли нужную дверь, то, к своему удивлению, увидели всего лишь две смежные комнаты и четырех девушек с компьютерами и в наушниках с микрофонами. Больше это напоминало диспетчерскую или рабочую комнату справочного бюро. На месте оказался и директор, оказавшийся индивидуальным предпринимателем. И вся компания с броским названием и красивыми слоганами вдруг превратилась в ИП Масляков Николай Сергеевич, специализирующееся на грузовых перевозках.

– Так, значит, у вас в штате ни водителей, ни грузчиков? – после нескольких минут знакомства и объяснений предпринимателя спросил Гуров.

– А зачем? – засмеялся Масляков, крепкий невысокий парень с бритым черепом и веселыми глазами.

– Мне же нужно будет им гарантировать заработную плату, мне нужно будет содержать автотранспорт, начислять амортизацию, проводить технический осмотр, освидетельствование водителей, платить все отчисления с фонда заработной платы, обеспечивать социальный пакет. Оно мне надо? Я работаю с колес. У меня есть партнеры – владельцы грузовых автомашин, есть бригады грузчиков. Частные. Если есть заказ, то вон те девочки вызванивают водителей, находят свободного, те вызывают своих грузчиков. Они выполняют заказ, получают деньги, мне приносят разницу, мою маржу. И я обхожусь вот этим офисом вместо огромного гаража и огромного, извините, геморроя со всеми вытекающими из этого проблемами и совершенно дикими затратами, которые оставят меня без штанов.

– Ну-у, – Гуров покачал головой, – вам не откажешь в логике и смекалке. И разворотливости. Вы сумели создать систему, сорганизовать столько людей, вам, по большому счету, не подчиненных. Молодец. А вы можете восстановить особенности выполнения заказа, который проходил у вас два, три, четыре года назад?

Масляков снова засмеялся и отрицательно покачал головой.

– Я как руководитель вот этой структуры работаю всего десять месяцев. Какие там два-три года.

– Видите ли. – Гуров достал из папки распечатку с логотипом и рекламным объявлением компании, что принес Бойцов. – Видите ли, но вот этот знак с большим пальцем, выставленным вверх, узнали соседи того человека, который с помощью грузчиков и машины с таким знаком вывозил из квартиры старинный шкаф. Раритет восемнадцатого века.

– В музей, что ли? – улыбнулся с довольным видом Масляков. – Так это я был. Только я тогда работал сам, на своей машине. Один. И эту эмблему я уже тогда придумал. Она всегда была у меня на машине, а сейчас на всех машинах моих частных партнеров. И грузчики у меня были. Не мои, но всегда помогали, когда нужна была погрузка-разгрузка. ИП у меня уже шесть лет существует. Только теперь с наемными работниками и более широким спектром.

– Вы? – удивился и в то же время обрадовался Гуров.

– Я помню этот шкаф. Гроб такой здоровенный. В Зеленограде, кажется.

– В Горчакове.

– Ну, может. Я помню, что где-то там. Парни тогда с ним намучились. Тяжеленный. А потом еще в музей затаскивали. Точно, в Горчакове. Я еще тогда от них впервые узнал, что границу Москвы снова расширили в некоторых местах за МКАД.