'Фантастика 2025-63'. Компиляция. Книги 1-27 - Александр Майерс

Мои глаза испустили золотые молнии, и тьма развеялась. Теперь, я всё вижу…

— Чёрт! Датчики «ночного виденья» не работаю! — рявкнул Эдвард, — Придурок, смотри по сторонам!

Единственные лучи света исходят из реактора брони «Уроборос». Но два лучика еле справляются. Густая тьма словно пожирает свет.

— Я то же ничего не вижу!

— Что⁈ — рявкнули синхронно Эдвард и Скот.

— Как не видишь⁈ — удивился Скот.

— Ну, как–то так! Короче, плывите вперёд. И без моих глаз справимся!

Отряд продолжил путь, погружаясь всё глубже и глубже. В это время я осматривался по сторонам… и пытался не закричать от ужаса. Вокруг нас, передвигаясь по водным просторам без единого колебания в воде, расположились исполинские змеи, вот только их лица напоминают паучьи с восьмью глазами. Они двигаются в такт течению и их движения не создают в воде толчки.

«Воу!!!» — широко раскрыл я глаза, увидев 100 метрового кальмара, что поглядывал на наш отряд своим единственным, огромным глазом на брюшке. На его щупальцах ядовитые шипы… и сейчас, он вонзил их в одного змея, скрутив беднягу в своих склизких объятьях.

— Что это было⁉ — остановился Эдвард, начав оглядываться по сторонам.

Лучи золотого света, от реактора в броне «Уроборос», не могли осветить, и показать зверское нападение кальмара на змею. Я всеми силами пытаюсь не показывать свои эмоции… хотя остолбенел от данного зрелища.

Под ногами почувствовал еле уловимые толчки. Чуть опустил взгляд, и увидел длинную, огромную щупальцу покрытую какими–то волдырями.

— А⁈ Что⁈ А–А–А!!!

— Скот!!! — закричал Эдвард.

Щупальца ухватилась за ногу отца, и потянула его на дно с такой силой, что глаза не поспевали за погружением Скота.

— Стой на месте, Эдвард! Если на тебя нападут, обращайся в дракона и всплывай!

Сейчас главный враг для нас тьма и неизвестность. И я этим воспользуюсь в полной мере. Я знал, что на нас нападут, это было неизбежно…

Я устремился вслед за отцом, но так, что бы он меня не увидел. Я заглушил свой свет, и воспользовался Царскими частичками, что позволяют мне летать. Под водой они работают не так хорошо, но я всё равно создаю толчки и ускоряюсь.

Я думал, что меня уже ничем не удивить… но вот исполинский паук, торчащий из песка лишь на половину, заставил меня измениться в лице. Место естественных для паука лап, у него щупальца, покрытые хитинной, или они из плоти с волдырями.

Щупальца тянула Скота прямо в рот чудовища, да вот тот высвободил золотую ауру, и разорвал свои оковы. Отец вытащил из ножен меч, и одним взмахом рассёк воду, а с ней и отрезал десять щупалец паука.

Тварь зашипела, щупальца ускорились и из песка показались новые отростки.

— Тварь, сожрать меня вздумала!!!

Скот поднял клинок над головой и высвободил золотую ауру, что циркулирует по броне «Уроборос». И в этот момент, я направил руку в сторону «благодати», и высвободил импульс… заглушив силу Скота.

— Что⁈… — дрогнул отец, застыв на месте.

Сила брони сократилась в многократно. Я не даю Благодати циркулировать по металлу, словно кровь застыла в жилах.

Щупальца паука прилетали в отца с бешённой скоростью. Тварь не щадила его, и мотала во все стороны, вбивая его тело в морское дно.

— А–А–А!!!

Сдавленный крик Скота разошёлся по всему океану. Его броня смялась, а левый глаз датчик треснул.

— Давай… — сжал я кулаки, — Покажи себя… давай, вылезай…

Щупальца обволокли конечности отца. Послышался хруст, и правая рука Скота изогнулась буквой «Г». Он завыл от боли.

— Ты сейчас умрёшь… пора показаться… я не приду на помощь…

Я вновь услышал хруст, а следом крики… Скот обмяк, свесив голову. Паук раскрыл пасть из тонких острых шипастых зубов. Отец смотрит в глотку твари, уже смерившись со своей участью быть съеденным заживо.

— Ну же… — дрожал мой голос.

Щупальца закинули Скота в рот паука. Всё в моих глазах замедлилось. Шипастые зубы, медленно, опускаются к обездвиженному Скоту, желая передобрить его тело на мелкие куски.

За секунду до неизбежного, я закричал в своих мыслях самому себе. Наружу вылез здравый смысл:

«ЧТО Я ДЕЛАЮ!!!»

Морское дно, его тьма, вмиг отступила. Я обратился вспышку белого света. На скорости неподвластной не одной подводной и земной твари, вонзился в голову паука, разорвав его исполинское тело в клочья.

— ОТЕЦ!!!

Я ухватился за Скота, его броня помята и в трещинах. Рука и нога сломаны, и он не подаёт признаков жизни.

— Нет… нет–нет–нет!!!

Я высвободил из себя белую ауру, образовав из неё купол, что оттолкнул воду.

Рухнул на мокрую, вязкую землю. Положил отца. Мне пришлось разорвать его нагрудник в клочья, что бы добраться до тела. В меня тут же прыснула кровь, а грудная клетка Скота не подаёт признаки того, что он дышит.

Положил ладонь на окровавленную грудь и выпустил Благодать, начав насыщать ей тело Отца. Скот — Царь, только не пробуждённый. Моя благодать исцелит его.

На моих глазах накатываются слёзы, а в голове стоит тихий, холодный ужас…

— Агрх!!! — Скот глубоко вдохнул воздуха, начав тяжело кашлять.

— Отец!!! — проступила на моём лице болезненная улыбка, — Я тебя вылечу, не шевелись!!!

Сломанная рука и нога Скота хрустнули, и пришли в норму. Кровь перестала идти из его тела и раны зажили на глазах. Если бы я замешкался хотя бы на секунду… я бы убил родного отца.

— Эй!!! Впусти меня!!!

Я поднял взгляд, увидев возле купола Эдварда. Он пнул по моему барьеру, ругаясь не очень хорошими словечками.

Махнул рукой, и пустил надоедливого драгуна.

— Скот! Живой⁈ — сел на колени Эдвард, рассматривая тело отца.

— Д–да… — прохрипел Скот, — Если бы не Алестер… наверное бы помер… моя броня не исправна, подвела в самый нужный момент.

— Тц! Эти ублюдки Кузницы! Когда вернёмся домой, предъявим им за брак! Мы не должны терять сильных бойцов из–за глупости рабочих!

Я убрал ладонь с груди отца, исцелив всё его тела. Теперь он здоров, его жизни ничего не угрожает.

Скот приподнялся, почесал разбитый шлем и повернулся ко мне.

— Спасибо, сынок… теперь я в двойне недолюбливаю пауков!

Не сдержался, и обнял Скота. Так крепко, словно мы не виделись долгое время. Он даже удивился.

Я идиот… нельзя делать подобные проверки. Но можно теперь точно сказать, что Скот не «голос». Но впредь, таким методом проверки я более не воспользуюсь. Если бы отец умер… я бы не простил себе такую ошибку.

— Теперь всё хорошо… — отпустил я отца, — Так… тебе надо на поверхность. Эдвард, дай жезл.

— Что задумал? — передал он мне предмет.

— Я за душой Единого, ты и Скот на поверхность. Отведи отца в лагерь, пусть его на всякий пожарный проверят лекари.

Я не стал дожидаться ответа Драгуна, и просто махнул рукой. Шар благодати мгновенно воспарил верх, унося союзников на поверхность. Монстры воротили нос от яркого света, поэтому не нападали.

Удостоверившись, что Скот и Эдвард выбрались из тьмы океанского дна, я двинулся вперёд.

Сжал кулак и врезал себе по лицу. Причём так смачно, что по воде прошлись толчки. Я заслужил…

Жезл с душой Единого, тянет меня вперёд. У этого предмета словно появилась собственная воля… хотя так и есть.

Я обратился в белый свет, и преодолел огромное расстояние, мгновенно реагируя на поведение жезла, пока он не стал вибрировать с такой силой, что дрожь отдавала мне в локти.

— Какого?… — остановился и сощурил глаза.

В десяти метрах от меня, в моё поле зрения попал некий тёмный силуэт. Он растворился с такой скоростью, что я и не понял, кто это был. В данный момент мои глаза видят так, словно сейчас день. И так как вокруг меня тьма… здесь не должно быть теней.

Использовал «Пространство» и оказался на том месте, где видел темный силуэт. Жезл вырвался из моих рук, вонзившись в морскую землю… прямо так, где стояла тень.

— Ох… мне это не нравиться.

Жанна упоминала про тень, которая дала Бастарду силы создавать Гибридов… эта тварь и есть «Голос». И сейчас, я мельком увидел какую–то тень… где теней не может быть. Такое чувство, что мне показалось, словно соринка в глаз попала.

Поднял руку, покрыл её белой аурой и махнул наотмашь. Чёрная земля расступилась, создав на дне океана продольную линию. На секунду, взор закрыл песчаная завеса. Но я снова махнул рукой и убрал преграду, освободив своё зрение от плена.

— Нашёл…

В земле, протянув руку в мою сторону, лежит чёрный, сгнивший труп без глаз и зубов. В его грудь упёрся жезл, говоря, что в этом мертвеце