Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

вспышка, а лицо Кровавого Орла подернулось рябью и стало таять, как туман на ветру. Еще через миг я почувствовала треск, и поняла, что это оборвалась та нить, по которой ко мне приходили подобные сны…

Девушку не трясло, ее голос не дрожал, а рука, обнимающая меня за грудь, лежала спокойно и расслабленно. Поэтому вместо того, чтобы начать успокаивать Альку, я твердо сказал:

— Там, во сне, ты все сделала правильно. Я тобой горжусь!

— Я тоже чувствую, что правильно. Ведь в тот день, когда мама объяснила, как вы ко мне относитесь, и я перестала в себе сомневаться, у меня появилась только надежда на счастливое будущее. А сейчас, через шесть дней после клятвы Истинной Верности…

«…и помощи Дарующей…» — мысленно добавил я.

— … я в нем уверена, поэтому не боюсь вообще ничего. Ни во сне, ни наяву!

Мелкая снова говорила то, что чувствует. Не боясь показаться маленькой, наивной или смешной. А еще раз за разом переступала через свои страхи, открывала душу настежь и всем сердцем радовалась любому, даже самому мелкому знаку внимания с моей стороны. А я, тот, кто что-то советовал, чему-то учил и куда-то вел — постоянно боялся, сомневался и недоговаривал. Понять это было настолько неприятно, что я взял и выпустил наружу кусочек своей души:

— Помнишь, Аль, ты как-то сказала, что сделаешь все, чтобы оказаться в моем ближнем круге? Так вот, ты уже в нем: я прирос к тебе душой и уже не представляю жизнь без тебя рядом. Да, я все еще боюсь тебя чем-то задеть, но не потому, что сомневаюсь в тебе, а просто берегу, как дети берегут любимые игрушки, а взрослые — подарки тех, кто им очень дорог. Когда ты показывала мне танец огня, я наслаждался и теми чувствами, которые ты в него вкладывала, их отголосками, мелькающими на лице, и красотой твоего тела. А на озере, увидев на тебе оба наших подарка, сначала гордился тем, что ты не играешь, а действительно уверена в себе, а затем млел от тех слов, которые ты нам сказала…

Мелкая онемела. Потом украдкой смахнула с уголков глаз слезинки и сглотнула:

— Знаешь, я столько раз пыталась себе представить, как именно ты мне скажешь о том, что я уже в твоем ближнем кругу, но так ни разу и не смогла: торжественное объявление казалось глупым, а фраза, брошенная мимоходом, какой-то пустой и несерьезной. Зато сейчас, прижавшись ухом к твоей груди и слыша, как быстро и сильно колотится твое сердце, я понимаю, что лучшего способа, чем этот, просто не может быть! А еще я чувствую, что это не просто слова, а твой шаг через страх, и млею от счастья…

…Когда я вышел на крыльцо и оглядел лица учениц, стоящих в короткой, но ровной шеренге, то не смог удержаться от улыбки: все, как одна, пребывали в прекрасном настроении и были готовы ко всему. Поздоровался с теми, кого не видел, очередной раз опешил от того, что сотворила с Майрой Вэйлька, и, подавая пример дамам, рванул к калитке. И обрадовался, что от меня никто не отстает, а значит, три последних дня, во время которых у «новеньких» с непривычки болели мышцы, уже в прошлом.

Двадцать сотен в один конец пробежали все, причем довольно легко. И еще шесть на пути обратно — тоже. Во время разминки выкладывались не менее добросовестно. А когда приступили к основной части тренировки, мне даже пришлось попросить дам слегка поумерить пыл, чтобы не перегорели.

Поумерили. Слегка. И с таким удовольствием принялись отрабатывать показанные движения, что я вдруг сравнил их с учениками мастера Элмара и пришел к выводу, что мои ученицы намного лучше. Почему? Да потому, что ни одна не пыталась задирать нос, показывая всем и каждому, что кому-кому, а ей тренировки нужны постольку поскольку, ибо наставники их рода уже вырастили из нее Мастера. Ни одна не позволяла себе лениться, рассчитывая на то, что Наставник этого не заметит. И ни одна оспаривала мои распоряжения под предлогом того, что «ей говорили иначе».

А еще я понял, что имел в виду отец, утверждавший, что учить девушек проще, чем парней: до начала тренировок со мной ни одна из пяти моих дам не хватала в руки палку и не пыталась изображать жутко опасные удары мечом, поэтому не вбила в ноги ни одного неправильного движения. В результате все, что я говорил, ложилось на чистый лист памяти их тел, и именно так, как надо!

Пока я рассуждал, женщины выкладывались так, как будто жаждали попасть в школу Теней. То есть, и в первое, и в сотое повторение любого движения старались делать одинаково хорошо. И не успокаивались, не услышав мою похвалу. Поэтому к концу тренировки пропотели насквозь, но уходили с крыши довольными до безобразия. И страшно завидовали Вэйльке, которой я разрешил остаться.

Разбираться с моими «потребностями» Дарующая начала с просьбы показать ту последовательность связок, которую я считаю самой сложной. Причем медленно, предельно точно и с объяснениями, что, где и почему не получается.

Само собой, я показал ей «Жалящего Аспида». И во время первого исполнения останавливался чуть ли не после каждого движения, чтобы описать, что именно делаю и что мне мешает. А когда закончил, девушка потребовала, чтобы я повторил то же самое снова, но в ее сопровождении.

«Сопровождение» оказалось тем же танцем, только в паре. То есть, я двигался очень-очень медленно, а Вэйлька старалась держаться как можно ближе, чтобы я не «вываливался» за границу действия ее Дара.

Первые проходов пять у нас получились откровенно отвратно, так как девушку постоянно путал рваный ритм и неожиданные смены направления движения. Но потом мы с ней решили разбить комплекс на отдельные связки, и дело пошло на лад.

Ощущения отработки движений в границах Дара были более чем странными: там, где мне обычно не хватало гибкости, мышцы и связки постепенно «размягчались» и очень скоро позволяли добиться желаемого. Там, где требовался высочайший контроль равновесия, сознание словно очищалось от всего лишнего, становилось кристально-чистым и дарило такое ощущение контроля над собой, что захватывало дух. А там, где не хватало сил или резкости, меня окутывало что-то похожее на состояние безмыслия, но только в такое, которое выжимало из тела куда больше, чем я мог представить.

Через три четверти стражи Вэйлька захотела оценить результаты и попросила пройти «Аспида» от начала до конца, в одиночку и в том темпе,