Циклы 'Антимир-Восточный конвой-отдельные романы.Компиляция.Книги 15. Романы-16 - Владимир Дмитриевич Михайлов

Первые секунды ничего не изменили. Потом Рудик начал дышать глубже. Зрачки его под опущенными веками задвигались, что было сразу же уловлено приборами. Губы шевельнулись. Зоя напряглась. И услышала наконец первые слова.

Собственно, сначала это даже не было словами. Просто звуками, не выражавшими никакого смысла. Но потом, одно за другим, стали проскальзывать слоги, а за ними и целые понятия. Звукозапись Зоя включила заранее, и теперь каждое колебание воздуха исправно записывалось на кристалл.

Слова были, но почти не возникало смысловых словосочетаний, и вовсе не было хоть сколько-нибудь законченных фраз. Так было и с первой, и со второй, и с третьей записью. Это, однако, не означало, что опыт закончился неудачей.

Когда беспокойный, тревожный сон инженера перешел уже не в бессознательное состояние, а обрел нормальную глубину, Зоя, убедившись, что с Рудиком все нормально и минут через тридцать он проснется, продолжила работу. На этот раз она поручила анализ звукозаписи не своему компьютеру, а связалась по сети с «Сигмой» и передала все данные на нее. Видимо, анализ оказался не из легких – судя по тому, что лишь через двенадцать минут корабельный мозг начал выдавать на дисплей первые результаты.

Зоя читала, и чем больше текста возникало на экране, тем она больше хмурилась.

«Сделайте все, чтобы как можно быстрее уничтожить мешающее обмену информацией тело».

«Для выполнения задачи необходимо воплотиться. Иначе не могу воздействовать. Ищу способ воплощения».

«Торопитесь. Всеобъемлющий встревожен. Сообщайте регулярно».

«Воплотился. Принял меры к сближению обоих тел. Сложность: первое тело населено людьми. При уничтожении тела они погибнут».

«Всеобъемлющий считает: это оправданно. Спешите. В системе два-пять-восемь нарушения процесса».

«Сложность: отсутствует накопитель энергии. Принимаю меры к его восстановлению».

«Сообщите, когда сможете выполнить уничтожение».

«Докладываю: уничтожение намечено мною через...»

Здесь компьютер дал сбой – потому что и Рудик не смог хоть как-то перевести на человеческий язык чужое исчисление времени.

Таковы были записи. И даже Зое, неспециалисту в космических вопросах, стало ясно, какая участь грозила кораблю вместе со всем его человечеством – хотя оставалось непонятным, кто и за что вынес всем им столь суровый приговор.

Взволнованная, она даже не заметила, как гравитация в корабле вновь снизилась до нормальной; она хотела кинуться на поиски капитана, чтобы поскорее сообщить ему неожиданную и страшную новость. И побежала бы – если бы оба члена экипажа не появились вновь в ее медицинском хозяйстве.

– Ну, как он? – спросил капитан. Он выглядел очень довольным. – Легче дышать стало, правда?

– Труднее, – ответила Зоя.

– Что случилось?

– Мы гибнем, – сказала она коротко и в ответ на его недоуменный взгляд указала на экран, где все еще светились приятным зеленым цветом недобрые слова.

Глава 2

ЗЕМЛЯ

Бромли, пока его везли куда-то, не пытался завязать разговор, вообще не произнес ни слова; возможно, потому, что растерялся всерьез, слишком уж необычными оказались последние события: и непонятная атака на офис «Трансгалакта», и то, что подле этого здания оказался Функ (о котором давно уже было принято думать, что он выходит из дома только по большим праздникам, потому и объединил свою лабораторию и жилье под одной крышей), а вместе с ним и другой человек, которого Бромли опознал не сразу, лишь в машине уже вспомнил, что незнакомец этот на самом деле был давно, хотя и не близко знакомым, отставным Командором Флота Федерации, сейчас тоже исполнявшим какую-то должность. Вот только не вспомнить было – какую именно. И приглашение ехать с ними тоже оказалось неожиданным; впрочем, приглашением это можно было назвать лишь из вежливости, на деле же – недвусмысленное приказание, а находившиеся рядом вооруженные люди в десантных комбинезонах, с закрытыми лицами, служили слишком убедительным аргументом, чтобы не ответить экс-Командору отказом. Так что физик решил лучше молчать до тех пор, пока его не начнут спрашивать; ну а там видно будет.

Видно стало, когда их непродолжительное путешествие закончилось и ему предложили вместе с остальными выйти из машины. Просторная кабина лифта стремительно подняла их на какой-то ярус – то ли тридцать пятый, то ли тридцать шестой – слишком быстро мелькали цифры и последняя погасла, когда кабина не успела еще по-настоящему остановиться.

Вышли. Оказались в неширокой прихожей с дежурным за столиком (страж был при оружии) и на миг задержались перед глухой металлической дверью, перед которой экс-Командор немного поколдовал, прежде чем она соизволила отвориться, всласть поиграв перед тем разноцветными огоньками. Бромли шел вместе с остальными, не глядя по сторонам, чтобы подчеркнуть, что его нимало не интересует – куда и зачем его привезли, и если он и подчинился приглашению, то потому, что этим вечером у него не нашлось никаких более важных дел.

Пройдя по коридору, вошли наконец в помещение, в котором, видимо, им и нужно было оказаться. Глазам Бромли открылся неожиданно обширный зал, уставленный аппаратурой, большую часть которой физик опознал сразу, потому что у военных навидался такого: то были устройства дальней и сверхдальней не перехватываемой связи; некоторые же установки были совершенно ему незнакомы. В зале царила почти полная тишина, так что не сразу физик заметил, что он вовсе не был безлюдным, как ему показалось в первые мгновения, но напротив, людей тут находилось немало, однако все они были – каждый на своем месте – у пультов и приборов и между собой не переговаривались, занятые, надо полагать, работой. Сделав небольшое усилие, Бромли пришел к выводу: зал этот мог являться лишь очень мощным центром связи, а поскольку он не принадлежал ни Обороне (там физик бывал не раз), ни «Трансгалакту», куда физику тоже случалось заходить, хотя с тех пор прошло уже много лет, – это могло быть лишь хозяйством Службы Предупреждения Событий. Как только он понял это, в голове словно сработала какая-то резервная память и он сразу же вспомнил, что бывший Командор после отставки был назначен на пост Главного Комиссара Службы Предупреждения; пост серьезный, что и говорить, как и сама Служба. Просто удивительно, что до нынешнего дня Бромли как-то не пришлось с ними столкнуться вплотную.

Пока он приходил к таким выводам, ноги сами собой несли его вслед за Комиссаром и Функом куда-то в глубь зала – и доставили наконец к стеклянной выгородке, где их встретил человек в форме Службы и приветствовал Комиссара по-военному.

– Ну что? – спросил его Комиссар, полагая, видимо, что лаконичный этот вопрос будет правильно понят. Так оно и оказалось.

– Все в порядке, глушение отключено, канал чист, – последовал ответ.

– Приготовьте третью операторскую к сеансу.

– Третья