Круг ветра. Географическая поэма - Олег Николаевич Ермаков

драмы, там ведь тоже был попугай Сарика, и эта птица указана среди действующих лиц даже под двойным именем: Медхавини (Сарика). Она-то, подслушав девичий разговор, и поведала радже о любви к нему девушки, потерпевшей кораблекрушение и найденной на берегу океана, потому и названной Сагарика, от «сагара» — океан.

На самом деле попугай мало слов знал из этой драмы. Но потом, когда подарили эту птицу, мне казалось, что она способна пересказать всю драму, так умны и проницательны были ее черные глаза в желтом ободке перьев. И может быть, сейчас Сарика восседает на ветке сандалового дерева, сжимая ее, как посох, и распевает всю драму, а слушатели ее — птицы, лисы, ежи и олени. И называется она так: «Чатуранга: изумруд и рубин».

Глава 36

Чатуранга: изумруд и рубин

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Харша, махараджа.

Махакайя, монах.

Медхавин, брахман-шут.

Сарика, попугай.

Слуги.

Во дворце за круглым столом сидят махараджа Харша в простом светло-коричневом одеянии, ниспадающем мягкими складками, но с золотыми браслетами и перстнями на руках, в тюрбане того же медового цвета, украшенном коротким черным пером с белым концом, и бритый рослый плотный монах в одежде шафранового цвета. Деревянная доска в рубиновых и зеленых клетках, а фигуры на ней, тоже двух цветов, дивно выделанные из рубина и изумруда. Тут же и Медхавин в зеленой накидке, горбоносый, дородный, бритый, как и монах, но с хохолком и тремя белыми чертами на лбу.

Харша (взглядывая на монаха). Итак, почтенный шриман Махакайя, вы уже в достаточной мере овладели этим искусством. По правде сказать, ничего другого мы и не ожидали от вас, закаленного в баталиях с брахманами и риши. (Обращаясь к брахману.) Не так ли, мой друг?

Медхавин (улыбаясь так энергично, что его горбатый нос еще сильнее горбится, касаясь кончиком верхней губы). О, наш гость настоящий полководец, хотя и выглядит не как обычный кшатрий.

Харша. У них в стране Чжунго нет этих разделений.

Медхавин. И все-таки по духу он кшатрий. Мы видели и слышали, как отважно и умело он водит в бой свои полки слов, колесницы сравнений, слонов идей.

Харша (медленно кивая). Ты прав, мой друг. Кроме того, и Будда был кшатрием. Так что ничего необычного в нашем кшатрии нет.

Медхавин (в сторону). Только кшатрий, будто покусанный пчелами или всю ночь кутивший с певичками.

Харша. Бросать кости, чтобы определить, чей ход, мы не будем. И брахманы, и Будда порицали эту азартную игру в кости. Не так ли?

Махакайя. Боюсь, и эту.

Медхавин (оборачиваясь к слугам). Где же наша истинная мудрость, почему она молчит?

Слуга вносит золотую клетку, все смотрят на попугая в изумрудном оперении с ярким оранжевым ожерельем.

Медхавин (хлопая в ладоши). Молви нам «Гимн игрока» из «Ригведы»!

Сарика клонит голову направо, налево.

Харша. Обещай ей награду.

Медхавин. Обещаю орехи и любимую орхидею. Слово брахмана! (Щелкает пальцами в кольцах.)

Сарика (распевает гортанно, переступая с лапы на лапу)

Ведь кости усеяны колючками и крючками.

Они порабощают, они мучают, испепеляют,

Одаряют, как ребенок, победителя они вновь лишают победы.

Но неистовство игрока обмазывает их медом![430]

Харша. Прекрасно!

Сарика (повторяет, не в силах остановиться). …обмазывает их медом! …медом! …медом!

Медхавин. Достаточно, о умнейшая из умнейших!

Харша. Как можно сравнивать кости и эту благородную игру чатурангу? Здесь поле сражения умов, а не страстей и случая.

Махакайя (вздыхая). Любое сражение, противоборство горячит, как хмельной напиток.

Медхавин (всплескивая руками). О, это перл, достойный кшатрия полководца! Бей барабан! Эй, барабан! (Щелкает пальцами, снова оборачиваясь к птице.)

Сарика. Достаточно!.. Достаточно!..

Медхавин. Нет, достопочтеннейшая птица. Достаточно было того, что ты пропела из «Ригведы». А теперь пропой про барабан из «Атхарваведы». (Щелкает пальцами, потом прищелкивает языком.)

Сарика (распевает)

Боевой барабан громобойный лесной

Богатырь покрывающий рыжих коров

Ты стучи дроби дави супостатов

Львиным рыком прорекая победу.[431]

Харша. Но мы, как наш предшественник Ашока, барабанам войны предпочитаем теперь поклонение дхарме.

Махакайя (сокрушенно). Учитель порицал игру в кости…

Харша. А разве мы не порицаем? Что говорит «Артхашастра», мой друг?

Медхавин. Даже раздел, посвященный этому, назван так: «Бедствия, проистекающие от пороков людей».

Харша. И что же там сказано?

Медхавин (торжественно). «Из двух пороков — страсти к игре и страсти к женщинам — первый есть большее зло. Игрок играет беспрестанно, ночью, при светильнике и даже если собственная мать умирает. Если его в случае надобности просят прекратить игру, то он приходит в ярость. Если же кто-нибудь одержим страстью к женщинам, то все же возможно в отдельных случаях, когда такое лицо совершает омовение, одевается или ест, спрашивать его о делах, связанных с религией, и денежных. Далее, женщину можно сделать полезной для государя. Также возможно путем тайных средств устранения или, причинив женщине болезнь, устранить ее или заставить удалиться самой».

Махакайя. Смею ли спросить об этой книге?

Харша. Разумеется. Но сперва надо определить, чей первый ход?

Медхавин. Спросим сиятельный птичий ум. (Обращаясь к птице.) Скажи, а мы растолкуем! Первое слово! Ну! Ну? (Ударяет пальцами одной руки о пальцы другой, и его кольца издают тонкий перезвон. Затем начинает бить кольцами о массивные золотые серьги в своих отвислых ушах.)

Сарика (подпрыгивая и взмахивая крыльями). Крэк! Крэк!

Медхавин (чешет лысую голову). Ты изъясняешься загадочно, сиятельный ум.

Харша (поглаживая густые черные толстые усы). Нет, видно, без костей никак не обойтись.

Приказывает принести кости, их тут же подает слуга, махараджа вынимает из маленькой коробочки, украшенной драгоценностями, кости и, снова поместив их в коробочку, предлагает монаху встряхнуть ее, тот отказывается. Махараджа передает коробочку брахману, но и тот не хочет ее встряхивать, но находит выход: подносит открытую коробочку к клетке и просит попугая вытащить кость, тот косится на него одним глазом и наконец вытаскивает одну кость и роняет ее на поднос, потом другую, — но вторая кость тут же исчезает в его клюве. Все поражены, молча глядят на птицу.

Харша. Милая, что это значит?

Медхавин. Только одно: ответа нам придется ждать долго… Если прямо сейчас не накормить ее обещанными орехами и орхидеями. И чем-нибудь таким из слабительных снадобий.

Харша (морщась). Мой друг, насилие недопустимо.

Медхавин. О, если бы все властители воевали яствами! На поля сражений вывозились бы горы фруктов, риса, изюма,