Сборник статей и интервью 2009г (v1.24) - Борис Кагарлицкий

Философ и социолог Алла Глинчикова заметила: есть вопросы, на которые неоконсервативные и неолиберальные силы часто дают более внятный ответ, чем современные левые. Более того, эти силы сами играют на левом поле. По сути, и сам мировой экономический кризис, по словам Глинчиковой, «это не кризис капитализма - это кризис левых. Если бы это был кризис капитализма, от него страдали бы капиталисты. Капиталисты же чувствуют себе замечательно, а страдает простой народ, которому левые не могут предложить понятной ему альтернативы».

Подводя итоги пленарного заседания, Борис Кагарлицкий еще раз подчеркнул, что население сегодня в массе не настроено на радикальные перемены и разговаривает с левыми по принципу: «Вот вы придете к власти - тогда мы за вас и проголосуем». Однако часто настроения общества меняются очень быстро. И чтобы почувствовать эти перемены, левые не должны загонять себя в маргинальное гетто, хотя там и «очень уютно». Не надо бояться и участия в выборах - хотя бы в целях агитации за свои идеи. Кроме того, не стоит зацикливаться и на строительстве организаций. «Организации существуют для вовлечения людей в деятельность, а не в организацию», - подчеркнул Кагарлицкий. В противном случае сама организация превращается в замкнутую секту. Не спасает дела и объединение таких сект - просто теперь мы имеем дело с «коллективным сектантством».

На этом пленарное заседание было закрыто и участники Форума перешли к работе по секциям.

Секция «Просвещение против реформы образования и клерикализации» началась с обращения ее модератора, главного редактора журнала «Скепсис» Сергея Соловьева, подчеркнувшего, что введение Единого госэкзамена, Болонский процесс и клерикализация - части одного и того же явления.

Социолог Александр Бикбов обратил внимание на то, что Болонский процесс - только ширма для коммерциализации образования, еще большего обособления элитных вузов и снижения числа высококвалифицированных специалистов. В этом положительные стороны Болонского процесса, о которых так много говорит официальная пропаганда, на самом деле не действуют. Например, возможность обучаться в любом европейском университете для студентов из стран, подключившихся к процессу, на деле ограничивается только теми вузами, с которыми заключил соглашение их университет.

Затем участники секции прослушали запись обращения преподавателя одного из французских вузов, которая рассказала о борьбе против реформы образования во Франции. Если раньше в авангарде этой борьбы выступали студенты и школьники, то теперь в нее активно включились и профессора. На этот раз причиной недовольства стали поправки в закон об автономии университетов и декрет о статусе преподавателей, которые поставили финансирование вузов в зависимость от числа выпускников, и обострили конкуренцию среди преподавателей за гранты. Изменился и порядок обучения будущих преподавателей средних школ: теперь они будут обходиться без обязательной годичной стажировки в школах, таким образом выходя на работу без практической подготовки. Интересно, что все участвовавшие в забастовке студенты все-таки должны быть аттестованы за прошедший год.

Михаил Дрёмов, преподаватель, автор журнала «Скепсис», вначале обратившись к теме клерикализации образования и постепенного возвращения внедряемой в школе идеологии к принципам «уваровской триады» (православие-самодержавие-народность), затем коснулся и введения ЕГЭ в школах. Легче всего сдача Единого госэкзамена далась тем из них, кто наиболее склонен к конформизму и «звезд с неба не хватает», поделился наблюдениями докладчик. При этом протестный потенциал невелик как среди школьников, так и среди их учителей - ведь к такому экзамену можно готовить учеников «левой задней ногой», прилагая минимум усилий.

С ним согласился следующий докладчик - Тимур Абдулзалилов, чье выступление во многом было основано на собственном опыте проверки результатов ЕГЭ. По словам Т. Абдулзалилова, он слышал о случаях помощи учителей при решении заданий ЕГЭ и использования школьниками мобильных телефонов во время экзамена. Однако к ЕГЭ хватает вопросов и без этого. Так, мнение, что часть «С» в заданиях экзамена является творческой, счипо мнению Абдулзалилова, на самом деле - миф. При ответах на него около 80 % школьников проявляют конформизм и отсутствие критического мышления. Часто фразы, которые пишут сами школьники, могут стать материалом для юмористических программ. Например, про электроэнергию, которая, наряду с нефтью и углем, является «средством труда, предоставляемым природой». Тимур Абдулзалилов также подчеркнул низкий протестный потенциал школьников.

На секции с причудливым названием «Агитация за пропаганду», участники обсудили роль СМИ в работе левого движения.

Обсуждение сразу же свелось к вопросу о сетевых СМИ, поскольку, как сказал один из участников дискуссии, «будь сегодня жив Ленин, он занимался бы интернетом, а не издавал газету». Представитель Российского социал-демократического союза молодежи (РСДСМ) Евгений Коновалов обратил внимание, что рядовых читателей часто отталкивает «слишком советский» язык левых СМИ. В этом его поддержал известный социал-демократ Павел Кудюкин, напомнивший, что работы Антонио Грамши в свое время пользовались популярностью именно потому, что были написаны живым, неказенным языком. Публицист и писатель Алексей Цветков посетовал, что левые слишком мало внимания уделяют анализу жизненных, близких большинству простых читателей проблем. Он также подчеркнул, что левой публицистике нужно говорить на современном языке и использовать новые подходы, чтобы и аудитория левых СМИ стала новой. Борис Кагарлицкий также отметил, что левые потому используют старый язык, что пишут все время о старых проблемах, часто далеких от жизни простых людей. Между тем европейский журнал «Time Out» 1970-х годов публиковал много левых по духу статей, хотя и обращался к вполне «обывательским» темам. Модератор секции, главный редактор Рабкор.ру Алексей Козлов призывал создавать качественные левые издания, которые были бы интересны не только людям со сложившимися левыми убеждениями - что-то вроде «левого “Коммерсант-Власть”».

Даниил Лентин призвал левых перестать «агитировать самих себя», «воюя за небольшой кусочек, когда можно получить целый пирог». Залог успеха левых СМИ он увидел во взаимодействии с блогосферой, хорошим оформлением и качественным контентом, специализации на определенных общественно значимых явлениях (например, в связи с противостоянием ЕГЭ большое значение приобрели интернет-сайты движения «Вперед» и журнал «Скепсис»), а также многоступенчатой системе сайтов, которая позволило бы нести левые идеи как радикалам, так и умеренным сторонникам. Кроме того, Лентин призвал не забывать о том, что СМИ должны рассматриваться левыми не сами по себе, но как «насосы по перекачке людей», которые позволят привлекать в движение новых сторонников.

На секции, посвященной экономическому кризису и выходу из него, была представлена краткая программа антикризисных мер с точки зрения левых. Комментируя этот доклад, Борис Кагарлицкий подчеркнул, что, несмотря на надежды многих, кризис еще не закончился - а рост цен на нефть без роста потребительского спроса может скоро породить новый виток их обвала. Анна Очкина подчеркнула, что меры социальной защиты, предлагаемые правительством, дороги и неэффективны. А Кирилл Румянцев представил доклад о мифах об экономическом кризисе, в частности, заявив о неэффективности производств в западных странах.

Состоялись также секции, посвященные социальным движениям, культуре и контркульутре, а также развитию киноклубов. Закончился второй день Форума «Новые левые» музыкальной программой с исполнением музыки левых групп.

ФОРУМ «НОВЫХ ЛЕВЫХ» ЗАВЕРШИЛ РАБОТУ

5 июля 2009 стал заключительным днем работы Форума «Новые левые». Обозреватель Рабкор.ру Михаил Нейжмаков принял участие в работе ФНЛ и в этот день.

Работа началась с секции, посвященной правам женщин и социальной политике. Йени Гранас, 25-летней активистка Женской лиги Левой партии Швеции, рассказала, что Швеция, которую принято считать оплотом феминизма и эталоном социальной политики, уже не вполне соответствует таким представлениям. На рынке труда у шведских женщин более слабые позиции, чем у мужчин, а работодатели все чаще спрашивают у претенденток на вакантные места, собираются ли они рожать в ближайшем будущем. Усугубляет ситуацию и экономический кризис, который вызвал волну «тихих сокращений» в социальных учреждениях, где работают в основном женщины. Увольняют тех, кто трудится в режиме неполной занятости или работы на замене.