Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход - Андрей Анатольевич Посняков

под ноги не глядел – споткнулся, загрохотал надетым в поход панцирем. Тут же послышался приглушенный смех, шутки:

– Гля-ко, Костька, немец наш загремел!

– Он еще бы шелом на башку надел – с забралом.

– А шелом-то тут как раз бы не… Уй-йа!!!

– Что там такое? – нервно обернулся Егоров.

– Да ничего особенного, герр капитан, – Штраубе, поднимаясь, хмыкнул. – Семка Короед головой своей едва дырищу в пещере сей не пробил! Были бы мозги – вылетели бы напрочь.

– А я давно говорил – посветить надоть! – обиженно предложил Семка. – У меня и огниво есть, завсегда тут, у пояса… и трут сыщется…

– Нет, нет! – впереди послышался озабоченный голос колдуна. – Не огонь, нет… Нельзя огонь здесь – все на воздух взлетим, будто с тем вашим зельем, что порохом зовется.

– А над головой – будто свечи!

– Это светлячки, – пояснил Енко. – От них и светло. А огонь – нет! Нельзя! Никак не можно!

Тусклое, льющееся сверху свечение ничего особенно-то не освещало, лишь заметно было, что от главной пещеры вправо и влево отходили ходы, каждый их которых был помечен каким-то знаком. Какие-то из этих значков походили на человеческую ладонь, какие – на раскрытую пасть дракона, а некоторые – на мертвую голову – череп.

– Великая Неве-Хеге! – воскликнул колдун и внезапно остановился около одной из таких развилок.

Постоял, словно бы к чему-то принюхиваясь, потрогал рукою истершийся знак и с явным опасением оглянулся.

– Что такое? – негромко спросил атаман. – Неправильно идем? Заплутали?

В этот момент откуда-то донеслось злобное утробно-глухое рычанье, перешедшее в шипенье и визг.

– Айя-хоронг, – в ужасе прошептал колдун. – Айя-хоронг! Кто-то испортил знак… или просто начертал его небрежно – и теперь Зверь может выйти! Думаю, он уже давно почуял нас.

– Айя-хоронг… – повторил Егоров. – Что еще за зверь такой?

– Древняя чрезвычайно злобная и кровожадная тварь, – Енко напряженно принюхался. – Да-да, я чувствую ее смрадное дыханье! Оно где-то рядом, увы…

– Парни – заряжай! – ту же распорядился Иван.

Колдун умоляюще сложил руки:

– О, нет, нет! Нельзя метать молнии – мы все погибнем. Воздух здесь такой же гремучий, как ваш порох.

– Что ж, – Егоров посмотрел на Штраубе. – Тогда возьмем зверюгу на сабли!

– Боюсь, Айя-хоронг для этого слишком огромен, – прислушиваясь, покачал головою колдун. – Он слеп, но все чует… к тому же почти без мозгов. И вот это-то очень плохо – совсем не на что воздействовать! О, горе нам! Вот он!

Из большой – размером примерно полторы сажени на две – дыры внезапно и резко, подобно давешнему призраку синего змея, вдруг высунулась разверстая пасть с черными кривыми зубами. Клацнула, едва не ухватив за руку Семенко Волка, и тотчас же скрылась в своей темной норе.

– Ну, слава Господу! Ушло! – дружно перекрестились ватажники.

Енко Малныче горько рассмеялся:

– О, нет, нет, не надейтесь! Айя-хоронг почуял нас и теперь не отстанет, пока не сожрет всех. Есть только один выход – бежать!

– Бежать? – внезапно расхохотался Михейко Ослоп. – Да я эту зверюгу – одним ударом!

Колдун скривился:

– Ты можешь убить палкою длинношея или трехрога?

– Этих-то? – здоровяк почесал затылок. – Да, сказать по правде, не смог бы. С ними токмо пушка сладит!

– Вот и Айя-хоронг такая же тварь, как и длинношей, как огромный зубастый ящер… Так что за мной, мои друзья, поспешите!

Атаман махнул рукой, и ватажники зашагали следом за проводником, то и дело оглядываясь.

Позади вдруг снова послышалось рычанье и злобный визг, и самое неприятное, что все эти гнусные звуки ощутимо быстро приближались!

Колдун, а следом за ним и казаки уже перешли на бег… а сзади, уже больше не таясь и не скрываясь, неслось, ухало и рычало чудовище – древняя безмозглая тварь с усеянной зубищами пастью размером с ворота!

Какая тут, к черту, дубина! Пищалью – и то не возьмешь!

Под сводами подземелья отдавалось гулкое эхо, а рычание, казалось, доносилось уже со всех сторон.

– Господи! Да этих тварей тут – сонмище!

Отец Амвросий попытался на бегу перекреститься… и едва не сбил с ног резко остановившегося проводника.

– Ты что застыл, Енко? – тихо спросил атаман. – Сам же сказал – бежать.

– Видите, там впереди… голубое?

– Ну, да – дымка какая-то, – присмотрелся Иван. – Вроде бы вода… а вроде и воздух.

– Это не воздух, и не вода, это – сярг!

– Что еще за сярг?

– Не знаю, как объяснить, – Енко Малныче явно волновался и, кажется, не знал, что дальше делать. – Сярг – он, как порох. Он горит… и им нельзя дышать.

Позади – уже совсем близко – завыли!

– Что ж, пойдем… – принял решение колдун. – Попробуем пробиться. Наберите в легкие побольше воздуха, мои друзья! Бегите как можно быстрее… и не вздумайте дышать – это верная гибель.

– Что, совсем-совсем не дышать? – испуганно переспросил Семка.

– Пока я не разрешу… Ну, да помогут нам боги!

– Вот ведь… на свою голову! – Короедов запоздало выругался и, набрав в грудь побольше воздуха, вслед за остальными бросился в призрачно-голубоватую дымку.

И вовремя – сразу из двух шахт одновременно выскочили две кошмарные твари с вытянутыми слепыми мордами, мощными когтистыми лапами и длинными, ничуть не меньше, чем у трехрога, – хвостами.

Выпрыгнуть-то они выпрыгнули, но в дрожащее голубое марево вслед за казаками не ринулись, наоборот, отпрянув, разочарованно завыли.

«Безмозглые не безмозглые – а смертушку лютую чуют!» – на бегу подумал Семка.

Господи, как же ему сейчас хотелось вздохнуть! Глубоко, полной грудью… морозного зимнего воздуха… или даже июльского, знойного… пускай даже осеннего, промозглого… один бы разочек вздохнуть… один бы разочек…

Короед на ходу зашатался и едва не упал – хорошо, подхватил под руку Михейко, потащил… экий увалень, экий медведь… экий…

Короедов пришел в себя на поляне, среди травы и цветов, от бьющего прямо в лицо солнца. Где-то в ближайших кустах нежно пела малиновка, вокруг порхали разноцветные бабочки, проносились синие стремительные стрекозы, а над левым Семкиным ухом солидно гудел мохнатый – желтый с черными полосками – шмель.

– Гля-ко, очнулся, – склонился над открывшим глаза парнем Афоня. – А мы-то уж думали – всё.

– Ой… – усевшись, парень осмотрелся и удивленно похлопал глазами. – Это мы где?

– На опушке, не видишь, что ли? – негромко расхохотался пономарь. – Вон, за тобой – лес, а там, за камышами, озеро. Наши туда пошли – посмотреть.

– Ой… Господи… – Семка облегченно улыбнулся. – А те чудища, они…

– Чудища там остались, в пещере, – перекрестился Афоня. – А мы вот – здесь. Выбрались. Теперь бы еще колдунов обмануть, это же их город!

– Город? – Короедов покрутил головой. – Какой город? Где?

Славный город Хойнеярг располагался