Гарри Поттер (сборник 7 книг) (ЛП) - Джоан Кэтлин Роулинг

- Над чем это вы смеетесь?

На пороге стояла Гермиона в домашнем халате и с рыжим любимцем на руках. На шее у кота красовался бант из мишуры, и Живоглот недовольно ворчал.

- Унеси его отсюда! - Рон поскорее вытащил Коросту из-под одеяла и сунул в карман пижамы. Но Гермионе было не до Рона, она посадила кота на постель Симуса и, раскрыв рот, глазела на «Молнию».

- Гарри, кто это тебе подарил?

- Не знаю, в посылке не было поздравительной открытки.

Гермиона вдруг посерьезнела и задумчиво закусила губу.

- Что это с тобой? - удивился Рон.

- Странно как-то, - ответила Гермиона. - Это ведь очень хорошая метла, да?

- Самая лучшая в мире! - Восторгу Рона конца не было.

- Значит, она дорого стоит…

- Еще бы! Да она дороже всех метел слизеринцев, взятых вместе.

- Кто же это мог подарить Гарри такую дорогую вещь и даже не назвать себя?

- Что нам за дело, кто ее прислал? - воскликнул беспечный Рон. - Гарри, дашь полетать, а?

- На этой метле летать нельзя! - отрезала ни с того ни с сего Гермиона.

Рон и Гарри недоуменно взглянули на нее.

- И что же Гарри с ней делать? Пол ею мести, что ли?

Гермиона раскрыла было рот, но в этот миг Живоглот прыгнул с постели Симуса и вцепился в грудь Рону.

- Убери своего кота! - заорал Рон.

Кот рвал когтями его пижаму, Короста выскользнула из кармана и взобралась на плечо. Рон ухватил ее за хвост, сбросил кота и хотел было пнуть ногой, но промахнулся, угодил в чемодан у кровати Гарри, взвыл от боли и запрыгал на одной ноге.

Тут из старого носка дяди Вернона выкатился вредноскоп, закрутился на месте, засверкал и пронзительно засвистел металлическим свистом. У Живоглота шерсть встала дыбом.

- Совсем забыл про него. - Гарри нагнулся и поднял вредноскоп. - Я же сам его засунул в носок, а носки эти я не ношу.

Вредноскоп вертелся и свистел на ладони, кот выгнул спину дугой и грозно зашипел.

- Сейчас же убери своего кота, Гермиона, а то я за себя не отвечаю, - отчеканил Рон, сидя на кровати и потирая ушибленную ногу.

Гермиона подхватила Живоглота - он желтым глазом злобно глядел на Рона - и вышла из спальни.

- Спрячь ты эту штуку, - попросил Рон.

Гарри сунул вредноскоп в носок, а носок запихал на самое дно чемодана. В комнате воцарилась тишина, только Рон пыхтел от боли и злости. Короста съежилась у него в руках. Гарри давно ее не видел, и сердце у него зашлось от жалости: крыса похудела и осунулась, кое-где вылезла шерсть.

- Она что-то совсем зачахла, - заметил Гарри.

- Не зачахла бы, не будь тут этого рыжего недоумка. Это у нее стресс.

Гарри промолчал. Обычные крысы живут только три года, вспомнились ему слова хозяйки волшебного зоомагазина. Короста была, видно, лишена волшебной силы и, стало быть, жить ей осталось совсем недолго. А Рон, хоть и жалуется, что Короста ему надоела и толку от нее чуть, все равно любит ее.

Друзья встретились в гостиной. В это Рождество им было невесело. Гермиона заперла кота в спальне и дулась на Рона: как не стыдно, хотел пнуть Глотика ногой. Рон все еще кипел: Живоглот опять чуть не съел его крысу. Гарри взялся мирить их, но махнул рукой и стал изучать свой подарок. Гермиона почему-то дулась и на метлу, ничего не говорила, но поглядывала на нее с недоверием, как будто и метла невежливо обошлась с ее любимцем.

Наступило время обеда, и друзья спустились в Большой зал. Факультетские столы опять отодвинуты к стенам; посреди зала один общий стол, на котором накрыто на двенадцать человек За столом уже сидят Дамблдор, МакГонагалл, Снегг, Стебль, Флитвик и завхоз Филч в старомодном поношенном фраке вместо обычной коричневой куртки, двое робких первоклашек и мрачного вида слизеринец-пятикурсник

Гарри, Рон и Гермиона подошли к столу.

- Веселого Рождества! - поздравил их Дамблдор и добавил: - Нас мало, и мы решили, что глупо сидеть за разными столами. Садитесь, мы вас ждем.

Друзья все трое уселись на дальнем конце стола…

- Хлопушки! Берите, Северус. - Дамблдор протянул Снеггу большую серебряную.

Снегг неохотно протянул руку. Дернул ее за шнурок, хлопушка взорвалась, и в руке у Снегга очутился островерхий колпак на верху которого красовалось чучело грифа.

Гарри и Рон с улыбкой переглянулись. Снегг изобразил корявое подобие улыбки и передал колпак Дамблдору, Дамблдор тут же нахлобучил его вместо своей обычной шляпы волшебника.

- Ну, что вы? Угощайтесь! - Дамблдор с сияющей улыбкой оглядел сидящих.

Едва Гарри протянул руку к блюду с жареным картофелем, как дверь в зал снова открылась и вплыла - по-другому не скажешь - профессор Трелони. На ней было длинное зеленое платье, расшитое блестками, в нем она еще больше походила на стрекозу-переростка.

- Сивилла! Вот так сюрприз! - воскликнул Дамблдор и привстал.

- Я глядела в магический кристалл, господин директор, - ответила Трелони мистическим, потусторонним голосом. - И к своему вящему удивлению, увидела себя: я покидаю свое одинокое убежище и спускаюсь к вам. Разве могу я бросать вызов судьбе? И я поспешила сюда. Прошу вас простить мне опоздание…

- Ну, разумеется, какой разговор?.. - У Дамблдора в глазах заплясали лукавые огоньки. - Позвольте начертать вам стул.

И директор на самом деле начертал в воздухе волшебной палочкой стул, он медленно завертелся, повисел немного и приземлился между Снеггом и МакГонагалл. Трелони, однако, не села, она обвела сидящих взглядом огромных глаз и вдруг вскикнула:

- Я не смею, профессор! Если я сяду, нас будет тринадцать. Не забывайте: когда вместе обедают тринадцать человек, кто первый встанет, тот первый умрет.

- Давайте, Сивилла, забудем сегодня эту примету, - нетерпеливо ответила МакГонагалл. - Садитесь скорее, индейка остынет.

Профессор Трелони немного помедлила, смежила веки, поджала губы и опустилась на стул с таким видом, как будто предвидела - стол сейчас поразит молния. Профессор МакГонагалл тотчас запустила разливную ложку в ближайшую супницу.

- Не желаете супу с потрохами, Сивилла? - спросила она.

Трелони как не слышала. Открыла глаза и снова оглядела присутствующих

- А где же любезный профессор Люпин?

- Ему опять нездоровится, - ответил Дамблдор и жестом пригласил всех начинать трапезу. - Бедный Люпин, надо же заболеть на Рождество!

- Вы, конечно, знали об этом, Сивилла? - спросила МакГонагалл, подняв брови.

Трелони бросила на соседку ледяной взгляд.

- Разумеется, знала, Минерва. Но не в моих правилах выставлять напоказ всеведение. Обычно я себя веду так, словно у меня нет Третьего глаза. Зачем волновать людей?