Эрбат. Пленники судьбы - Веда Корнилова

- Что вам угодно? - граф не отрывал взгляда от своего изображения в зеркале. Он вновь и вновь придирчиво рассматривал свое изображение. Да, надо признать: он все еще очень красив на зависть недругам… Из трех новых костюмов, что ему только что принесли, сегодня он наденет именно этот, жемчужно-серый. Новая одежда сидит неплохо, и, что самое главное, этот цвет так удачно оттеняет его смугловатую кожу!

Что касается двух остальных костюмов… В серебристой паре он будет на бракосочетании, а в черном бархатном - на приеме следующего дня. Беда в том, что у графа к этой новой одежде нет подходящих украшений. Сейчас же надо будет поездить по ювелирным лавкам, поискать подходящее… Во всяком случае, к тому костюму, что сейчас на нем - обязательно! Не покажешься же на вечерний прием со старыми драгоценностями! Те, что у него взяты с собой, имеют несколько иной оттенок камней, совсем не тот, какой следует надевать к этому жемчужно-серому цвету дорогой одежды…Ох, с этими драгоценностями вечно такая морока! И к двум оставшимся костюмам тоже надо подобрать нечто новенькое, эффектное, дорогое… Значит, сейчас же надо поехать по ювелирам, поискать нужное… Еще бы неплохо присмотреть себе что-то из самых ценных и дорогих мехов - их на этом диком Севере так много!.. Заодно не помешает посмотреть и лошадей на местных рынках: одна лошадь - это так несолидно!..

Какое счастье, что мужское обаяние его, графа Д'Диаманте, просто безгранично. К тому же он умеет гениально смотреть на женщин, будь они даже страшны, как смертный грех. Этот знаменитый взгляд графа, легкая улыбка и его загадочное молчание сводили прекрасный пол с ума, причем бабы сходили с ума поголовно. Недаром прекрасного графа на протяжении всей жизни окружали женщины, готовые идти за ним хоть на край света. Или хотя бы кинуться к своим сундукам и отсыпать этому восхитительному человеку столько золота, сколько сумеют в них отыскать…

Что ж, для него и сейчас не должно составить труда задурить голову кое-кому из присутствующих здесь вдовушек, благо баб с деньгами на его век хватит. Тут имеется три-четыре дамы, представляющие для прекрасного графа немалый интерес. Осталось только определиться, у которой из них денег побольше. Все же у графа к сегодняшнему дню накопилось столько долгов, что это становится несколько опасным - того и гляди, на землю и имущество будет наложен арест. Пожалуй, надо будет очаровывать не одну, а двоих… Состояния двух богатых баб вполне хватит, чтоб не только оплатить все долги, но даже кое-что оставить для себя… Правда, потом надо будет стравить меж собой этих старых дур: пусть разбираются, которая из двоих виновата в том, что каждая них осталась с едва ли не дочиста вывернутым кошельком…

Ничего страшного, за учебу тоже надо платить, впредь умнее будут, а внимание прекрасного графа тоже чего-то стоит! Сами должны понимать, что не будь у них столько денег, разве он, красавец из красавцев, позарился бы на этих двух старых грымз?! Оказал внимание - и за то пусть спасибо скажут, и отныне вспоминают о нем день и ночь… Это занятие куда интересней, чем пересчитывать деньги, которых, честно говоря, у тому времени у них совсем не останется… Да и зачем им деньги? Прекрасный граф сумеет употребить их с куда большей пользой…

- Здравствуй, отец… - негромко произнес Дариан.

Граф недоуменно покосился в его сторону. Еще несколько мгновений - и по-прежнему прекрасного графа перестало занимать собственное отражение в зеркале. Он повернулся к вошедшему человеку и просто-таки впился взглядом в его молодое лицо, рассматривая прозрачные глаза в длинных темных ресницах и роскошную волну удивительно красивых светлых волос, один в один повторяющие восхитительные волосы графа, предмет его гордости и нескрываемой зависти окружающих…

В комнате повисла напряженная тишина. Из головы Дариана отчего-то вылетели все заранее приготовленные слова, а у побледневшего графа и вовсе не было слов. Наконец прекрасный граф спросил (вернее - взвизгнул, так как у него от волнения или испуга перехватило голос):

- Вы кто?

- Дариан. Меня так сложно узнать?

- Нет…

- Это именно я. В доказательство могу показать спину…

И тут Дариан вновь увидел, как прекрасное лицо графа в одно мгновение может стать отталкивающе-безобразным, совсем как много лет тому назад, когда он требовал, чтоб сын сказал, куда спрятаны камни Светлого Бога… И что еще никак не ожидал увидеть Дариан - так это настоящую ненависть в глазах графа, причем ненависть настолько лютую, что парень мгновенно понял - напрасно он пришел сюда, пытаясь наладить родственные отношения… Тут ни о каком прощении или взаимопонимании не может быть и речи. Раньше парень часто думал о том, что они с отцом скажут друг другу при встрече, но такой откровенной неприязни, граничащей с ненавистью, он никак не ожидал.

Несколько шагов в сторону - и граф, схватив стоявший на столике медный колокольчик, начал изо всех сил трясти его. В комнату заглянул слуга.

- Что угодно вашей…

- Позовите сюда моего сына Кастана! Немедленно! Немедленно! - закричал граф срывающимся голосом,

Слуга ушел, а граф продолжал смотреть на стоявшего перед ним светловолосого парня с ужасом, злобой и ненавистью, причем ненависти становилось все больше и больше…

- Ты, ты… Ты откуда здесь взялся? - в голосе графа по-прежнему проскальзывали визгливые нотки. - Что тебе от меня надо? Зачем пришел?

Тем временем вновь отрылась дверь, и в комнату вошел молодой темноволосый мужчина. Кастан… Удивительно красивый человек, внешне очень похож на отца, только вот волосы у него такие, как у большинства жителей Таристана - прямые и жесткие. Более того: несмотря на молодость, Кастан начал заметно лысеть с макушки, и ему приходилось тщательно зачесывать волосы назад, чтоб прикрыть свой неровный шишковатый череп.

- В чем дело? Дорогой папаша, что опять случилось? Ухажер вашей очередной пассии заявился, чтоб начистить вам морду? Должен заметить - давно пора…

Граф выставил вперед палец, указывая им на Дариана:

- Он пришел!.. Нашелся…

- Кто - он?

- Дариан…

- Тот самый? Твой сынок, чтоб его…

- Он самый!

- Ты уверен? Это именно тот человек?

- Да…

- Значит, объявился… - Кастан, в отличие от отца, вел себя куда более спокойно. Он не стал терять время попусту, и утверждать, будто перед ними стоит невесть откуда взявшийся самозванец, а принялся трезво оценивать происходящее. Похоже, он не относился к числу паникеров, а, скорее, принадлежал к тем деловым и практичным людям, кто пытается обратить в свою пользу все, что происходит на их глазах.

Вот и сейчас: оглядев стоящего перед собой молодого человека, он с легким презрением в голосе бросил графу: