Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 - Кира Алиевна Измайлова

горячим лбом к моему плечу. – Давай спать, Маргрит, мне утром ехать по делам, а потом еще примерять твою клятую туфельку кому попало!

– Мне тоже забот хватит, – улыбнулась я и обняла герцога обеими руками. – Ничего. Я справлюсь. Я сильная.

– Ты очень сильная, – сказал он серьезно. – Такой и оставайся…

Глава 22

До зимних праздников оставалось еще полтора месяца. Портной в самом деле обмерил всех наших домочадцев, даже непоседливого Сида и прочих мальчишек. А уж как он пытался объять необъятное, то есть обхватить своей мерной лентой бюст Магды… Пришлось мне помочь, не то бы Дийси точно зашиб бедолагу – он у нас тот еще ревнивец, хоть с виду и не скажешь!

Не знаю уж, что там замыслил герцог, но обновок все ждали с большим нетерпением. А дядюшка Уолдо, к которому я пошла за башмаками для Агаты, сказал, что его завалили заказами, но обувь для нас он стачал в первую очередь!

– Скажите, – произнесла я, расплатившись честь по чести, – а вы никогда не садовничали?

– Я? – удивился башмачник. – Господь с тобой, какое там! Как меня отдали в учение лет пяти от роду, так с тех пор вот и работаю, не до сада-огорода. А почему ты спрашиваешь?

– Да так… – задумчиво сказала я. – Видела как-то за болотом дикую яблоню. Ее какой-то мальчик там посадил, больше ей там взяться неоткуда.

Дядюшка Уолдо отложил шило и дратву.

– Яблоня, говоришь? Дикая?

– Она. Сказала, того мальчика звали Гансом, вроде он у деревенского обувщика учился. И попадало ему за то, что не хотел лыко драть. Правда, сейчас уж мало кто плетеную обувь носит, разве что летом… – вздохнула я и делано спохватилась: – Ой, что же я такое говорю!

– Так она жива еще? – неверяще спросил он, вроде бы и не удивившись. – Правда?

– Жива, хоть и вредна до ужаса. С дубом все ругается, – улыбнулась я и протянула ему сморщенное яблочко, нарочно его подобрала в прошлый свой визит за болото. – Очень мне помогла… И вас до сих пор добром поминает.

– А… – Он взял яблочко и вдруг ссутулился, показавшись совсем старым. – Я бы сходил ее навестить, да ведь дороги не найду, не помню уж…

– Найдете, если очень захотите, – сказала я серьезно. – Только уж не теперь. По весне, она ведь как раз зацветет. А яблоня в цвету, сами знаете, что дичка, что не дичка – как невеста.

– Твоя правда, – невольно улыбнулся мастер. – Иди уж. Весной попробую туда сходить, может, подмастерья пособят, если сам не сдюжу!

Я улыбнулась и ушла домой, собирать вещи для Агаты.

– Ты к сестре? – спросил герцог из-за спины, когда я навьючивала лошадь, но я даже не вздрогнула. Чего мне бояться на его подворье? – Я тебя провожу. Метель на дворе, куда тебе одной?

Он усадил меня перед собою, привязал повод вьючной лошади к седлу и направил Браста к болоту. Ехать было не близко, разговаривать не хотелось, и я просто прижалась к герцогу, обняла его обеими руками, чтобы никогда не выпускать…

– Возьмешь да отравишь его жену, – шепнула Фея Ночи. День еще не пошел на убыль, но завьюжило так, что можно было спутать небо с землей, а уж темень стояла! – Я скажу тебе как, никто не догадается и на тебя не подумает…

Я молча покачала головой. Не стану я никого убивать, даже ради Винсента. Он все равно не будет моим.

Огонек – вот диво! – светил по эту сторону болота.

– Агата! – Соскользнув с седла, я кинулась к сестре. – Что стряслось?!

– Ничего, – шмыгнула она носом. – Ровным счетом ничего…

Она расплакалась, уткнувшись в мое плечо. У мужа ее, я видела, был подбит глаз и рассечена губа. Серый мул стоял, понурившись, но вещей на нем было навьючено всего ничего. Да что там, живы, и ладно…

– За что они нас так? – всхлипывала Агата, а я, обняв ее, почувствовала, что она заметно пополнела. Это мне что ж, племянников ждать? – Мы не делали ничего плохого, Волк охотился и всегда делился с соседями, а они вдруг…

– Мало делился, – ухмыльнулся он, только невесело, и перевел взгляд на герцога. – Помнишь, ты сказал…

– Я взял бы тебя в свой отряд, – серьезно повторил тот.

– А я хотел бы бегать в твоей стае и называть тебя вожаком, – выговорил Волк.

– Ну так дай руку, – спокойно сказал герцог, и тот несмело взялся за его ладонь. – За что вас выгнали из деревни?

– Я не человек, Агата не из наших краев… – Волк тряхнул головой. – Мы могли бы доказать, что все же достойны жить там, но она вот заладила – пойдем да пойдем к людям, сестра в обиду не даст, а герцогу ты вроде глянулся… Пустите к себе хоть ненадолго? Уже зима, а Агата в тягости, в моей берлоге ей оставаться нельзя. Никто же не придет помочь, а я сам не справлюсь, случись что, не умею ведь…

Значит, я верно угадала. И позавидовала даже, по-хорошему позавидовала, что у Агаты скоро будет ребенок. У меня вот никак не выходило, словно феи прокляли. Может, и вправду прокляли!

– Возьми вьючную лошадь, посади на нее жену, а сам бери мула да иди за мной, – ответил Волку герцог, разворачивая Браста. – Маргрит, забирайся…

– Вы их оставите? – негромко спросила я, взявшись за его плечо. – Агата ведь родит, работать толком не сможет, а Волк вообще нездешний, как еще приживется?

– Захочет – справится, – усмехнулся он. – Ну а твоя сестра… не обеднею я, даже если она тройню принесет. Это, Маргрит, далеко не самое сложное… И не шмыгай носом. Я вас не выгоню, обещаю.

– У Агаты ведь есть дом, – сказала я. – Там жильцы, но если что, их можно попросить съехать, а они с Волком станут там жить. Или можно отправить ее к моей няньке, та и поможет… Вряд ли вам понравятся детские крики!

– А я будто так часто бываю дома, – вздохнул он. – Пусть лучше будет под твоим присмотром. Как с ней все уладится, а Волк приживется, тогда пускай идут куда угодно, если захотят… Нет, Маргрит, ничего не говори! Вспомни просто – если бы не вы трое, я бы никогда не вернулся сюда! Помочь твоей сестре с мужем – это самое малое, что я могу сделать… Ну что ты опять шмыгаешь носом?

– Ничего, сударь, просто холодно, – ответила я и теснее прижалась к его плечу.

– Держись крепче, – сказал герцог, накрыв мою руку своей. – Не отпускай…

– Ни за что не отпущу, – ответила я и сильнее стиснула руки