Свет погасших звезд. Они ушли в этот день - Федор Раззаков

Между тем, чем сильнее презирала либеральная братия творения Матвеева, тем сильнее они нравились простому зрителю, народу. В итоге в прокате 1975 года «Любовь земная» заняла 5-е место (50,9 млн. зрителей), а «Судьба» в 1978 году – 3-е место (57,8 млн.; Государственная премия СССР).

В 1975 году Матвееву первому (и единственному из советских актеров) выпала честь изобразить личность тогдашнего руководителя страны Леонида Брежнева в художественном кинематографе. В фильме-эпопее режиссера Юрия Озерова «Солдаты свободы» Матвеев должен был сыграть полковника Брежнева времен войны. Причем сам актер узнал об этом чуть ли не самым последним – ему эту новость сообщил сам Озеров в мосфильмовском буфете. Матвеев, естественно, был в шоке, после чего решил отказаться от столь лестного предложения. Во-первых, потому что не хотел прослыть в широких кругах в качестве подхалима (а именно в этом его могли заподозрить после такой роли), во-вторых – не верил, что сумеет достойно справиться с подобной миссией (уж больно крохотным и специфическим был материал роли). Однако его отказ принят не был. А поскольку Матвеев был человеком партийным, ему не оставалось ничего иного, как повиноваться.

Кстати, роль он свою сыграл неплохо – даже сам генсек нашел его весьма похожим на себя в молодости. Однако поставленной цели фильм этот все-таки не достиг. В то время слава Брежнева в народе уже катилась вниз – он был болен, буквально дряхлел на глазах. Ему бы тогда уйти в отставку, уступив место более молодому руководителю, но этого не произошло. Вместо этого все средства массовой пропаганды бросились возвеличивать генсека, пытаясь чуть ли не насильно навязать народу новый культ. И появление Брежнева в фильме «Солдаты свободы» объяснялось именно этим. Однако картина в прокате-77 провалилась. Фаворитами в том году были совсем другие фильмы: «Безотцовщина», «Ты – мне, я – тебе», «Аты-баты, шли солдаты» и др.

Между тем в отличие от простого зрителя номенклатурный зритель с восторгом встретил новую роль Матвеева. И это тут же отразилось на его карьере. В 1976 году он стал секретарем Союза кинематографистов СССР.

В 1978 году режиссер Алексей Салтыков приступил к съемкам фильма «Емельян Пугачев» и на главную роль собирался взять Владимира Высоцкого. Однако руководители Госкино запретили брать «неблагонадежного» актера в фильм и утвердили на роль народного вождя Матвеева. Стоит отметить, что точно так же наш герой «перебежал дорогу» Высоцкому в 1971 году, когда вместо него снялся в главной роли в картине «Я – Шаповалов Т. П.».

В 80-е годы Матвеев продолжил свою режиссерскую деятельность на ниве патриотического кино. В 1981 году он снял фильм о самоотверженной работе советских людей в тылу в годы Великой Отечественной войны – «Особо важное задание». Фильму была устроена Всесоюзная премьера (впервые за всю историю советского кино!), его копий было отпечатано рекордное количество – 1347. В результате в прокате он занял 2-е место, собрав 43,3 млн. зрителей.

После этой картины Матвеев решил экранизировать классику – «Бешеные деньги» А. Островского. Обращение к этому произведению было неслучайным: тем самым Матвеев хотел обратить внимание людей на серьезную проблему, которая как ржа уже начала разъедать советское общество, – жажду потребительства. Увы, но было уже поздно: фильм в прокате фактически провалился. О чем с удовольствием судачили недоброжелатели режиссера в киношной среде. А когда в 1982 году Матвеев повез свою картину в США, там на него ополчились уже местные антисоветчики. Они устроили пикетирование кинотеатра в Нью-Йорке, где демонстрировался фильм, и в один из дней даже подложили в зал бомбу. К счастью, ее удалось вовремя обезвредить, и премьера фильма все-таки состоялась. Понятно, что ненависть антисоветчиков была вызвана не материалом фильма, а личностью его постановщика – коммуниста и патриота Евгения Матвеева.

Несмотря на все эти нападки, Матвеев и дальше продолжал то дело, которому посвятил всю свою жизнь в кинематографе. В 1985 году он экранизировал роман А. Чаковского «Победа», повествующий о двух важнейших событиях мировой политики: Потсдамской конференции глав трех держав 1945 года и Хельсинкском совещании стран за мир и безопасность в 1975 году. Однако фильм не вызвал того отклика, на который рассчитывали его создатели: занял в прокате всего лишь 17-е место, собрав чуть больше 20 миллионов зрителей. Господа либералы торжествовали, тем более на дворе наступало их время: к власти в стране пришел «реформатор» Михаил Горбачев. И уже спустя год после его прихода к власти именно фильм «Победа» стал тем оружием, которое использовали либералы против Матвеева.

В мае 1986 года в Москве состоялся 5-й съезд кинематографистов СССР, который принято называть революционным. На этом форуме действительно произошла революция: былое руководство было низвергнуто, и к власти пришла молодежь. Среди низвергнутых оказался и наш герой – Евгений Матвеев. Претензии, которые ему предъявили, были обширны: играл Брежнева, снимал официозные фильмы, в последней ленте («Победа») даже Сталина вывел в образе доброго вождя и т. д. и т. п. Между тем все эти нападки только прикрывались флером творческих претензий, а на самом деле критиками двигали меркантильные интересы. Во-первых, они хотели «порулить» вместо мэтров, во-вторых – выполняли заказ высших политических сил – Горбачева и K°, – которым старый советский кинематограф был не нужен, а нужен был кинематограф-ниспровергатель, который помог бы им радикально реформировать общество. А поскольку эти реформы подразумевали под собой сдачу страны Западу, то ставка делалась не на патриотический кинематограф, одним из создателей которого долгие годы был Матвеев, а на космополитический.

После этих событий Матвеев в течение некоторого времени вообще не подходил к киноаппарату. По его же словам: «Я хотел покончить с собой – удержало только то, что у меня есть дети и внуки. И вот тогда меня вдруг потянуло к перу, хотелось, чтобы внуки знали, что их дед не порхал мотыльком, а страдал, верил в идеалы (пусть даже ложные)…

Писал я не чернилами, а кровью и написал рукопись на целый портфель…»

К сожалению, судьба той рукописи сложилась печально. Однажды Матвеев приехал домой с дачи, стал разгружать машину, и, пока он курсировал между квартирой и улицей, кто-то стащил его портфель. Видимо, посчитал, что в нем может быть что-то ценное. Поэтому была еще надежда, что злоумышленник, обнаружив в портфеле всего лишь исписанные листки, вернет украденное обратно его хозяину. Матвеев вместе с женой и детьми даже объявления по всему району расклеили с просьбой вернуть похищенное за вознаграждение. Однако на эти просьбы так никто и не откликнулся…