Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков

разные, а обмениваться нужными ресурсами – это уже торговля. Тоже война, но опять же иными методами. Не подпадающими под наказание.

Делать нечего. Тич, продолжая горько оплакивать потерю любимого мужчины, исполнила свой долг. Наши отправились дальше. Туда, куда их вёл зов судьбы…»

Глава четырнадцатая. Точка отсчёта на карте света

Естественно, у вольнонаёмного служащего на порядок больше возможностей добывать нужную информацию, чем у заключённого или раба. За что и боролись. Служащие, конечно, бывают разного уровня доверия, но целенаправленно выстроить карьеру – дело техники.

Неограниченный доступ к информационным хранилищам Организации. Ни разу не воспользовавшись особыми способностями, заполучить его было… нелегко, мягко говоря. Но и не так чтобы невозможно.

Они искали данные, интересующие их. И попутно узнавали структуру, напористо распространявшую своё влияние на сеть миров. Где тайное, где явное, как получится. Чем больше и дальше, тем лучше. Но что самое важное, они нашли подтверждение теоретическому допущению. Непостижимое разумом, но такое желанное схождение всех проходов существует практически. По имеющимся сведениям, в «центральном перекрёстке» побывал искатель Организации, человек, но он вернулся и сразу умер. Перед смертью успел только сообщить, что оттуда действительно можно попасть куда угодно. Это случилось много лет назад, и с тех пор не удалось повторно отыскать «пиксель» космоса, самый ценный для живых разумных…

В Организации, целью которой было поступательное объединение миров, не подвергалось ни малейшему сомнению, что самый. Двое членов структуры, не так давно и не совсем по своей воле присоединившиеся к ней, также не сомневались в этом. Но – по своим личным мотивам. Для них он являлся важнейшей пересадкой в пути. Им надо было отыскать одну-единственную, зато СВОЮ ячейку безбрежной сети миров. Ту соту, которую они искали столько лет, но пока безрезультатно… Оставалось разве что вступить в корпус Искателей, непосредственно занимающихся расширением системы порталов. Двое и намеревались это сделать. Позже. Когда придёт время, ответил старший из двоих на вопрос младшей. Когда придёт время…

– Организация распространяет главное знание. Открывает для разумных всех рас и видов реальную возможность уйти. Выбраться из колыбелек родных миров. Это увеличивает шансы на выживание разума. К нам, разумным, мать наша Вселенная не очень-то благосклонно относится, как известно. Слишком уж много проблем мы создаём для её пр ироды… Но живое хочет жить, а разумное тем более не желает терять накопленную память. А запертый в одном мире человек не может никуда выйти, если что… если вдруг цивилизации угрожает кончина. С этой точки зрения Организация – наиболее ценное достижение в истории жизни разумных. Потому и организация, что организует, соединяет миры, где возникла болезнь материи, разум… Но возникает вопрос вопросов. Почему Вселенная допустила возникновение и мирится с существованием этого достижения? Искоренением войн, которые в основном и наносят вред природе, эта структура уж точно не занимается…

– Точно так! Везде война, чуть ли не по всем ячейкам. Некуда мирному человеку податься. Исключения настолько редко встречаются… сразу закрадывается мысль, что-то здесь не так.

– Тем не менее. Бороться и искать, найти и не сдаваться. Монтигомо Ястребиный Коготь.

– Ты запомнила?

– Я всё помню. Ты же не только о рейде последнего отряда рассказывал.

– Да-а… Жаль, мало было у нас времени. Я бы тебе ещё столько мог бы рассказать вживую… есть что вспомнить, начиная с самого моего детства. Ну ничего, придёт время, ты сама всё-всё вспомнишь.

– Это уж точно. Девочка моя, тебе не уйти от славы. Алиса Селезнёва. Деда, так и не скажешь, когда примерно ждать просветления? А то я уже прямо извелась от ожидания. Терпеть ненавижу, ждать и догонять…

– Разве же я знаю? Но точки бифуркации есть всегда и везде. Так или иначе. Каждое мгновение жизни мы стоим на перепутье… И никогда с гарантией не узнать заранее, к чему приведёт именно это принятое решение и куда выведёт избранная дорога. Например, начало добычи когаза, которое воспринималось землянами как чудесное спасение от надвигающегося энергетического кризиса, на деле привело к тому, что мать-природа окончательно рассердилась и…

– Это ты о чём?

– Придёт время – узнаешь. Главное, чтоб пришло…

– Точно так. Главное, найти путь домой.

– Да уж. Но для этого нам ещё много чего придётся сделать. Вставай, моя бесценная, труба зовёт.

– Слышу, слышу… Рота, подъём. Знаешь, дедушка, больше всего я ненавижу в нашем ремесле именно этот момент, побудку. Не-ет, не нравится мне быть солдатом регулярной армии! Мне больше по душе… э-э-э… задания специального назначения.

– Ещё бы. Кто на что учился!

…зачем раздеваться догола, и так видно, что здоровый бычара. Просто на фоне атлетического шкафа любое хозяйство кажется миниатюрным.

– Спорим, что этот старичок победит в два счёта!

Восславянин не ожидал такой рекламы, потому обалдел и тычет меня локтем в рёбра, гад. Делаю вид, что не замечаю, и заговорщически подмигиваю ему. Соображай, напарник!

Борец, выдержав паузу, свойственную тугодумам-качкам, начинает гоготать, как идиот, тыча сосиской пальца в Ильма:

– Кто?! Этот дедушка?

Смех мешает ему добавить что-то ещё, и я терпеливо жду, когда верзила нахохочется. Некрасивая ситуёвина.

Ильм, не прошло и года, уже смекнул, какую афёру я хочу провернуть. Он демонстративно разминается в стиле немощного пенсионера-сердечника: неторопливые приседания, наклоны, вращения. Я сам чуть не рассмеялся, наблюдая эту пародию. Уж кто-кто, а я видел доблестного ветерана в бою, знаю, какой эффективной машиной убийства он способен быть. Всё ещё способен.

А тем временем разношёрстная публика собирается вокруг нас, чего я, собственно, и добивался. Зеваки непонимающе глазеют, расспрашивают, многие из них тоже начинают смеяться, как штатный борец. Ничего-ничего, сейчас мы вам устроим веселуху!

Двухметровый спортсмен с нереальной, гипертрофированной мускулатурой, наблюдая инвалидные упражнения, уже не просто ржёт, он надрывается до слёз, его шея распухла, в точности как у разъяренного быка, а сквозь смуглую кожу толстыми шлангами проступают вены.

– Не могу понять, почему вам так смешно?! – строя из себя интеллигента с изысканным лексиконом, громогласно обращаюсь я ко всем присутствующим. – Условия конкурса гласят, что любой мужчина старше восемнадцати лет, изъявивший желание, может померяться силами с чемпионом, прошу заметить, забесплатно может, и вот за это получит приз.

Услышав о получении приза, местный чемпион буквально рушится на задницу и дрыгает ножищами, заходясь хохотом просто-таки истерически. Я поднимаю взгляд и на пьедестале в углу спортплощадки вижу: в качестве приза сегодня выступает штанга весом центнера три.

Толпа уплотняется вокруг ринга, заключив нас в кольцо. Все аплодируют. Кретины решили, что всё происходящее – отрепетированное юмористическое шоу. Предприятие усложняется.

– Подождите, – не унимаюсь я, – в