Сандровские. Трилогия (СИ) - Марина Кистяева

Если раньше Ева думала, что затеянная игра привнесет в её жизнь новые ощущения, то после признания Игоря она почувствовала, как скамья, в которую она уперлась руками, начинает расплываться, а перед глазами появились мушки. О чем таком говорил Сандровский? Его слова…они…они были слишком интимны. Они не соответствовали образу жестокого вампира, с которым она была вынуждена заключить контракт. Эти слова больше подходили мужчине, который к ней испытывал интерес, подходящий под определение "любовный".

Ева, сбитая с толку, хотела выпрямиться, ей вдруг стала жизненно важно заглянуть в глаза Игоря, посмотреть ему в лицо, но не тут-то было. Рука, что удерживала её за живот, метнулась к пояснице и надавила, удерживая в тот же положении.

— Поздно, Ева, даже не пытайся встать, — обжигающий шепот Игоря раздался рядом с её затылком. — Не позволю. Ты хотела поиграть в соблазнительницу, первый акт завершен. Приступаем ко второму. Меня пробило на откровенность, поэтому я продолжу. И лучше тебе ничего не говорить… Помолчи, моя хорошая. Постой для меня вот так — открытой, с выпяченной попкой, с доступным лоном, к которому мне не терпится прикоснуться. А я тебе кое-что ещё скажу. Важное.

— Игорь…

— Всё-таки ты строптивица! Я же сказал, помолчи! Если бы я не знал, как ты боишься боли, я бы с удовольствием отшлепал тебя! Причем, отшлепал основательно, без всякого сексуального подтекста, — при этих словах он заметил, как попа девушки сжалась, точно она ощутила те самые удары. Игорь громко застонал. — Вот что ты творишь, ведунья? Почему воспринимаешь мои слова буквально? Скажи, я хотя бы раз сделал тебе больно? Зачем дергаться и сжимать попу? Она у тебя бесподобна! Такая нежная кожа, такая округлая, небольшая, но в ней нет и намёка на костлявость! Ты знаешь, что я начинаю медленно сходить с ума, когда ты обнажаешься?

Ева пискнула, задрожав сильнее.

Зачем Игорь ей всё это говорит? Зачем…

— Ты — чертова ведунья! И я попал под власть твоих чар, — пальцы Игоря бесстыдно скользнули к розовой промежности, и из горла мужчины вырвался победный рык, когда он почувствовал её влажность. — Если уж меня понесло, то буду и дальше откровенничать! Никуда ты от меня теперь не денешься! — его пальцы принялись перебирать складочки, не пытаясь проникнуть вглубь естества. — Я всегда очень плохо относился к ведьмам! Ты даже будешь смеяться, но я всегда избегал любых отношений с ведьмами! Хотя и были среди моих любовниц представительницы вашего вида! Вы — чудесные любовницы! Сногшибательные! Но ты, Ева… Ты — нечто другое! От одного твоего вида во мне просыпаются одновременно самые темные стороны, я хочу полностью подчинить тебя себе, хочу пить твою кровь одновременно жадно проникая в твоё лоно, и, между тем, от одной мысли, что тебе кто-то может причинить боль, меня выворачивает наизнанку. Это тоже причина моей злости на тебя! Потому что в моей жизни нет места женщинам! Даже постоянным любовницам!

— Зачем…зачем ты мне всё это говоришь? — Ева не понимала к чему клонит Игорь. Разве он уже не должен был войти в неё и начать двигаться? К чему этот разговор?

— К чему? Хороший вопрос, ведунья! Может быть, мысли озвученные вслух помогут мне разобраться, что происходит в душе?

— А у вампиров ещё есть душа?

— Милая, ты удивишься, но да, есть! — рыкнул Игорь, задетый подтруниванием Евы. — И мне очень, очень не нравится, что в ней происходит! Знаешь ли, люблю порядок!

— Но при чем тут я?

Двусмысленность ситуации подлила масло в огонь. Ева не могла сосредоточиться на словах Игоря, не понимала, что он пытается ей сказать. Он говорил жестко, едва ли не грубо, не скрывая, что ему не нравится то, что он говорит.

— При том, моя девочка, при том, — клыки Игоря прорезались, и он, понимая, что проиграл битву с самим собой, короткими рывками начал расстёгивать молнию на джинсах. — Но вернемся к твоим желаниям! Ты говорила, что хочешь узнать, как удовлетворять потребности мужчины? Урок первый. Иногда нам хочется подойти к своей подруге и без лишних прелюдий взять её. Задрать юбку, порвать трусики и одним движением ворваться в неё, крепко вцепившись в ягодицы. Без нежности. Без прелюдий. Так, точно мы утверждаем на неё свои права. Безоговорочно. Навечно. И сейчас меня обуревают именно такие желания.

Ева сошла с ума. Именно так она позже охарактеризует своё поведение. Она попала под гипноз слов Игоря, они взбудоражили её женскую сущность, кровь прильнула к половым складочкам, которые раскрылись под напором опытных рук Игоря.

— Я не против, — выдохнула Ева, глухо застонав и закрывая глаза.

Мужчину точно ударило электрошокером. Он победно откинул голову назад и беззвучно завыл. Его тело окаменело, в яичках почувствовалась ломота, член налился кровью, устремляясь вперед.

— Уверена? — Игорь не мог не задать этот вопрос.

— Не возьмешь сейчас, передумаю, — шепотом, едва размыкая губы, проговорила Ева, опуская голову. Пелена волос упала на лицо, закрывая её от внешнего мира.

Игорь замер на краткое мгновение, пытаясь собрать в кучу остатки самообладания. Когда он увидел Еву, мирно отдыхающую в саду, ослушавшуюся его приказа, он собирался поговорить — резко, давая понять, что его распоряжения не обсуждаются. Потому что та новость, которую ему сообщили рано утром и заставившая его в спешке покинуть дом, выбила его из колеи.

Он знал, что Ева ходит по лезвию ножа. Он знал, что за ней охотится Изов, организовывающий армию стригоев. Он знал, что её даром интересуются.

Но всё же не думал, что всё настолько серьезно.

Не думал, что может её потерять.

Навсегда.

Строптивую ведунью, смотрящую на него сначала с ненавистью. Очаровательную девушку, доверившую ему своё тело. Страстную любовницу, только познающую свою женскую сущность.

Подругу, чей призыв он услышал.

Рядом с ней ходила не только Тень. Рядом с ней ходила сама смерть.

Высший демон связался с ним рано утром. И хмуро рассказал, что к чему.

После того, как связь прервалась, князь Игорь Сандровский просидел в кабинете без движенья минут десять. Откинулся на спинку кресла и смотрел в одну точку. Решал, что делать. Думал, как спасти Еву.

А спасать её надо было. Он не мог её потерять.

Только не теперь…