Прорыв реальности - Сергей Недоруб

Вадим сделал движение, словно хочет выйти из-за стола. Рабочих как ветром сдуло.

— Понаприезжали, — буркнул Байкалов.

— Так, вернемся к делу. — Вадим опустился на свое место. — Дима, а ты четко знаешь, что главное, а что не главное в борьбе с энампами?

— А ты знаешь? А кто знает? Я знаю одно — победить навсегда здесь нельзя! И наша задача — просто понять, чего они хотят! А пока у нас получается просто пальба в воздух! — Байкалов для убедительности даже стукнул кулаком по столу.

— Ты знаешь что-то, чего мы не знаем? — спросил Вадим.

— Я многое знаю, чего вы не знаете, но давайте я буду это излагать по мере необходимости. — Байкалов успокоился. — Начнем с того, что мы достаточно бездарно продолбали верный шанс найти, где же этот проклятый Орден собирается. Вернее, его верхушка. Не возражайте, это не ваша вина. И я не смог догадаться, что они для работы стали использовать зомбированных людей. Хотя после атаки на Центр мог бы сделать вывод. Второе, это, конечно…

— Сталкеры? — спросила Клава.

— Да, сталкеры. Я думаю, что здесь кроется что-то крайне важное, — ответил Дмитрий.

— Не думаю, что это уж слишком большая загадка, — прервал их Тимур. — Поверьте мне как человеку, столько времени пробывшему в Зоне. Я думаю — роль сталкеров здесь совсем простая.

— Ну, говори, — сказал Вадим.

— Да нет, тут только идея, довольно очевидная пока. Ведь смотрите, обычный человек превращается в монстра, когда находится рядом с бывшим сталкером. А вдали от него — гибнет. И обратно в человека не превращается.

— Это наблюдение. Тут ничего не возразишь. Только это наблюдение, а не объяснение происходящего. Легко сказать, что процесс образования морфа — результат каких-то скрытых способностей сталкеров. Но это тянет только на гипотезу, — сказал Вадим. — Хотя можно предположить, что рядом со сталкером морф может существовать долго.

Все на минуту замолчали, представляя себе сталкеров, выгуливающих по московским бульварам морфов на поводках.

— Вадим, ты бы мог и не задаваться таким вопросом. — Бай скривился. — Энампов, мне кажется, мало интересуют сами морфы как таковые. Вампирам надо одно — чтобы другим было плохо. В такой ситуации легче набить брюхо. Ну, не брюхо, но аллегорию ты понимаешь, я надеюсь.

— У тебя случайно нет сигары? «Кохибы»? — неожиданно спросил Малахов. — Я как вспомню, как мы сидели с тобой там, в Зоне, еще готовые убить друг друга…

— Я тебя убивать не собирался, не надо грязи… — Байкалов посмотрел на Малахова так, словно его всерьез обвинили в убийственных намерениях.

— «Не надо грязи» — так говорил сталкер Шип, — грустно ответил Вадим.

Остальные молча следили за разговором Бая и Малахова, не очень понимая, о чем те говорят.

— Не обращайте внимания, — сказал Байкалов. — Два старых трухлявых пня вспоминают минувшие дни. Да, Семецкого жалко. Ходили слухи, что он себе такую смерть у Монолита выторговал. Красивую и героическую. Но «Кохиба» кончилась. Жду новой контрабанды с Кубы. Один мой знакомый должен туда поехать.

— Ладно, о деле, да? — Вадим прервал ностальгические воспоминания Байкалова. — У нас куча вопросов, на которые надо найти ответы. Первое, почему оборотни или, извини, Тимур, я неправильно выразился, морфы, которые появляются рядом со сталкерами бегут в одно и то же место? Второе, почему морфы появляются только рядом со сталкерами? Третье, где же логово или, скажем так, голова нового вампирского сообщества?

— Тривиально, — ответил Байкалов и, достав из кармана сигару, закурил ее. Сигара, судя по желтому бумажному колечку, была та самая «Кохиба».

— Что тривиально? — удивилась Клава.

— Ну, тривиально ставить такие вопросы. Это же очевидно, — ответил Байкалов, тщательно раскуривая сигару.

— Что очевидно? Ты знаешь ответы? — Вадим поморщился — то ли от дыма, то ли от самоуверенности Бая.

— Нет, не знаю. Но задать их и я могу. — Первые клубы дыма наполнили кабинет.

Байкалов после первой затяжки начал искать пепельницу. Но по случаю ремонта ее спрятали. Дмитрий неловко порылся в карманах брюк и выудил маленькую, походную сигарную пепельницу. Он развинтил ее и, тщательно выбрав место, поставил на подлокотник кресла. Пепельница немедленно упала, и на пол просыпалась старая порция пепла. Все словно завороженные следили за манипуляциями Бая.

— Так, прекрати цирк! — Вадим только сейчас догадался, что Байкалов издевается над ним.

— Да ладно, я просто пытаюсь понять, насколько ты сохранил в себе силы бороться с этими тварями. Ведь раньше ты мог противостоять самому высшему энампу. А теперь — вот, я тебя стал чуть раскачивать, а ты уже нервничаешь. — Байкалов повертел в пальцах раскуренную сигару, подумал и снял бумажное колечко.

— Да ну тебя, — махнул рукой Вадим. — И сигары мне твоей не надо.

— Так, давайте подготовимся и попробуем решить, что нам делать на самом деле. Гера, попробуй отследить по чипам тех, кто гнался за Эльзой. Сможешь? — Вадим сменил тон разговора, теперь он не дискутировал, а давал приказы.

— Ну, попробовать могу, но ты сам понимаешь, что это и чипы надо изъять, и столько серверов прошерстить… — ответил Тельбиз.

— Гера, ты думаешь, я не заметил, что ты чипы считал еще тогда, на набережной? — Вадим хитро улыбнулся. — Ты был бы не ты, если бы не сделал этого. Давай, займись. Часа хватит?

— Часа? — возмутился Герман. — Ты хочешь, чтобы я за час…

— Да, хочу, — отрезал Малахов.

— Ладно. — Герман пожал плечами и отправился к себе в кабинет к компьютеру.

— Дима, я почти уверен, что ты следил за энампами все время, пока меня не было. — Малахов повернулся к Байкалову, который продолжал с видом сибарита дымить сигарой.

— Ну, не сидеть же без дела, — ответил Бай.

— Тогда через час подготовь короткий обзор о том, что происходило с их сообществом все это время, да?

— Да, — мрачно ответил Байкалов и вышел из комнаты.

— Я уже понял, — не дожидаясь задания, сказал Тимур. — Пошел я писать свой отчет.

— Вадим, давай поговорим. — Клава и Малахов остались наедине. — Не о деле.

— Только давай я сначала кофе сварю. — Вадим поднялся из своего глубокого кресла и подошел к маленькому столику, где были электрочайник и пачка кофе. Он молча, словно нарочно растягивая паузу, включил чайник, достал из шкафчика две чашки, насыпал туда ароматного кофе и, дождавшись, пока закипит вода, заполнил чашки.

— Пусть другие называют меня не знаю кем, но мне лень на работе колдовать с правильной заваркой. А кенийскую смесь и в таком виде приятно пить, — сказал Вадим в никуда.

— Так ты ничего не хочешь рассказать? — тихо спросила Клава.

— Что? — Вадим поставил чайник на место.

— Ты ведь понимаешь, что от меня сложно что-либо скрыть. Все это время ты себя чувствуешь не в своей тарелке, ведь так? — Клава взяла из рук Вадима чашку кофе и сделала маленький глоток.

— Не пойму, о чем ты?

— Вот не надо, а? Все ты прекрасно понимаешь. То, что с тобой произошло за четыре года, пока ты находился неизвестно где, грубо скажем, был растворен где-то в разрыве колеса обозрения в Зоне, держит тебя так, что ты уже не тот Малахов-Тираторе, которого я знаю тысячу лет. Ведь твой отчет, где написано, что ты попал в сингулярность и ничего не помнишь, не совсем правда? Давай поговорим.

— О чем? — все так же вяло переспросил Малахов.

— Да, трудно с тобой. — Клава грустно посмотрела на Вадима и поставила чашку на стол. — А ну-ка с самого начала, иначе ты просто сам себя сожжешь, поверь мне.

Глава семнадцатая

— Ладно, слушай.

Вадим неторопливо и старательно допивал кофе, а Клава ждала, терпеливо глядя в окно. Когда чашка опустела, Вадим начал рассказ:

— Естественно, в отчете я написал не всю правду. Вернее… Да, мне удалось с помощью Бая найти определенный артефакт, который при правильном использовании должен был позволить переместиться во времени.

— Машина времени? Ты всерьез в это поверил? — Клава развернулась и присела на подоконник.

Она слишком хорошо знала Вадима как человека рационального и удивилась. Встала и пересела на кресло у столика, чтобы быть к нему ближе.

— Не забывай, что сама Зона — еще менее реальна, чем машина времени, как ты ее называешь. Я решил попытаться изменить ситуацию. Исправить ошибки, которые мы все вместе сделали в две тысячи двенадцатом году.

— Мы не делали ошибок, — уверенно сказала Клава, откинувшись на спинку кресла. — Просто мы были в такой неустойчивой системе, что наши любые, запомни, любые действия привели бы к тому, что случилось. Я думаю, мы еще очень корректно себя вели. Ладно, продолжай.