'Фантастика 2025-170'. Компиляция. Книги 1-30 - Анатолий Анатольевич Логинов

Меня снова накрыла тень осиновых крон. Я двигалась не спеша, ожидая, что Кинли меня нагонит. Но ничего подобного не происходило.

Оранжевые сумерки продолжали сгущаться, в небе появлялись красно-фиолетовые оттенки. Солнца уже не было видно из-за деревьев, оно опускалось к горизонту. Зато луна приобретала более яркий, насыщенный цвет и четкие контуры.

Ржавое марево, окутавшее пейзаж, рассеивалось, и небо становилось похоже на самое заурядное небо, которое скоро станет совсем обычным, ночным. Но я успею осуществить все задуманное еще до наступления темноты.

Надо только дождаться Кинли, а затем мы вернемся в город.

Я одновременно жалела и не жалела, что приехала сюда.

Секунды тянулись даже медленнее, чем я предполагала. Телефон был выключен, и я не могла понять, сколько минут направляюсь к кладбищу. На миг мне показалось, что прошло четверть часа, хотя это не могло являться правдой, поскольку я быстро прибежала к полю, когда искала Кинли.

Мои шаги были слишком неторопливыми, и я ускорилась, чтобы быстрее выбраться отсюда.

Я была почти уверена, что шла еще пять минут, а после – целых десять. Но просвет между деревьями никак не появлялся. Лес не заканчивался. Я не видела ограды кладбища. Впереди, между стволов, высились такие же деревья, что и позади.

Я остановилась и осторожно оглянулась. Все верно: я нахожусь на той самой тропе, по которой гналась за Кинли.

Я уже хотела было отругать себя за то, что фантазия сегодня чересчур разыгралась, но опомнилась и снова задумалась. Как-никак, но я до сих пор в своем уме, насколько это возможно после всего случившегося. Кроме того, я отлично осознавала, что иду минут тридцать как минимум.

Легкая паника охватила меня. Я выдохнула и попыталась успокоиться. Лес был тихим, я не слышала ничего, кроме своего дыхания. Ни писка Кинли, ни возгласа пролетающей птицы. Ни белки, шуршащей на ветке. Ни звуков машин, проезжающих по трассе, которая должна находиться где-то поблизости.

Бессознательный страх пополз мурашками по коже. И я призналась себе, что заблудилась.

Я считала, что путь мне знаком. Но я была в лесу, где все деревья похожи друг на друга.

Мое дыхание стало частым, и я не могла его унять. Я подняла глаза к полной луне на небе. Ее свет мгновенно возродил в памяти воспоминания о вчерашнем вечере: мой день рождения, начинающийся дождь, крики людей и драконов у вольеров, черный туман, в котором я ничего не вижу и ничего не помню, рука Яна, тянущаяся ко мне, когда я пытаюсь сбежать из кромешной тьмы. Я не заметила, как опустилась на корточки, прижавшись к стволу спиной. Опираясь локтями о колени, схватилась за голову: я должна успокоиться.

Я уговаривала себя дышать ровно.

Это немного помогло. Через несколько минут я встала и двинулась вперед. Упрямо, быстро, раздвигая ветки, не вслушиваясь в навязчивую лесную тишину. Я пыталась прорваться через лабиринт зелени – понимала, что рано или поздно выйду с какой-нибудь стороны. Или к кладбищу, или к трассе напротив Садов, или к дому, или к «Новой жизни».

Лесной массив – большой, но не настолько, чтобы к ночи я не пересекла его.

Но сколько бы я ни шла, не было даже намека на то, что деревья редеют. И мой шаг становился еще быстрее и быстрее, а затем я и вовсе побежала.

Я неслась со скоростью молнии, не понимая, откуда у меня столько сил. От страха или от желания выбраться на открытое пространство, ведь мне начинало казаться, что здесь мало воздуха. Лес будто душил меня. Я мчалась, уже не обращая внимания на тяжелое дыхание, на боль в левом боку, на ветки, которые хлестали меня по телу и иногда по лицу, оставляя мелкие царапины на щеках.

Но вдруг я споткнулась и упала, прочертив по мху подбородком. И гонка закончилась.

Лежа на животе, я хватала ртом воздух, но не вставала. Когда подняла голову – осмотрелась. Мне снова показалось, что это та самая тропа, по которой я шла за Кинли.

Растерянная, нахмурив брови, я озиралась по сторонам и не хотела никуда идти.

– Надоело, – сказала я вслух, чтобы придать себе уверенности.

Мне не выбраться отсюда самостоятельно.

Достав из кармана телефон, я попыталась его включить. Пальцы судорожно дергалась. С меня хватит. Мне страшно, наступала ночь, я несколько часов прочесывала лес. Я устала. И собиралась кому-нибудь позвонить. Яну или друзьям, дедушке – уже без разницы, от кого и почему я скрывалась.

Я хотела выбраться из леса. Но, когда телефон включился, я увидела пустой значок сети. Здесь нет связи.

«Черт, – подумала я, глядя на экран, не моргая. – Серьезно?»

Более чем. Связь и правда не работала. Но это меня не остановило. Зато резко подкосило решимость отсутствие обновления моего местоположения на джи-пи-эс-картах.

Мне было не до шуток. Не до смятения и беспомощности. Мой рассудок становился трезвым. Я точно знала, что заблудилась, а здесь нет связи, хотя обычно в наших окрестностях она всегда была. Еще раз осмотрев местность, я четко сказала себе, что действительно уже шла этой дорогой.

Кинли по-прежнему не показывался, он убежал за быком, который почему-то бродил по чаще.

В легендах существовали предания о быках, заманивающих людей в глушь и убивающих. А я ходила здесь кругами. Я снова вслушалась в тишину леса: он неестественно пустой. Мой рассудок все еще оставался трезвым, и я не считала, что свихнулась. С решительностью я сняла байку и принялась выворачивать ее наизнанку. Если какая-то чертовщина и творилась здесь, и страшилки о туросике могли оказаться правдой, а, скорее всего, так и есть, ведь истории о цмоках – никакой не вымысел, то и легенды о том, как спастись человеку от подобных существ, должны сейчас помочь.

Я понятия не имела, как уйти от преследования туросика, но знала еще с детства, что если ты бродишь по лесу кругами, то тебя путает леший. Значит, надо переодеть любую из своих вещей шиворот-навыворот – и тогда ты доберешься до дома.

И я с полной серьезностью продолжала начатое, а спустя полминуты твердо стояла в чаще в вывернутой наизнанку кофте. И не чувствовала себя глупо. Мне до сих пор было страшно, и, оглядевшись, боясь заметить что-то или кого-то среди деревьев, сорвалась с места и побежала, более не оборачиваясь.

Я снова неслась, и ветки хлестали меня по лицу. Страх перестал настигать меня, он охватил меня полностью и руководил моими поступками. Он заставлял меня стремиться вперед, позволял забыть об усталости.

Моя гонка прерывалась только в