О праве войны и мира - Гуго Гроций

(«Об обязанностях», кн. I). Дион Кассий заключает: «Имущества побежденных переходят к победителю». Климент Александрийский пишет, что имущества, принадлежащие неприятелю, могут быть захвачены и приобретены по праву войны (Stromata, кн. I).

4. «Имущества, отнятые у неприятеля, немедленно приобретаются в собственность захватившим в силу права народов», – указывает юрист Гай (L. naturalem. § ult. D. de acq reran dom.). Феофил в греческих Институциях (Tit. de rer. divis.) называет такое приобретение «естественным» в том смысле, в каком Аристотель говорил, что «захват военной добычи есть естественный способ приобретения» («Политика», кн. I, гл. 8). Ибо здесь имеется в виду не какое-нибудь основание, но самый факт в чистом виде, и из него возникает право.

Подобно этому Нерва-сын, по сообщению юриста Павла, полагал, что собственность на вещи возникает путем естественного владения и что след соответствующего обстоятельства сохранился в вещах, захваченных на земле, в море и в воздухе, а также в вещах, захваченных на войне, которые тотчас же становятся собственностью тех, кто впервые овладевает ими (L. I. § D. de acq. poss.).

5. Мало того, вещи, отнятые у неприятельских подданных, тоже считаются взятыми у неприятеля. Так, Деркиллид доказывает у Ксенофонта, что поскольку Фарнабаз был врагом лакедемонян, а Маниа была подданной Фарнабаза, то имущество Мании подлежало законному захвату по праву войны (Ксенофонт, «Греческая история», кн. III).

III. Когда движимая вещь считается захваченной по праву народов?

1. Однако по этому вопросу права войны народам угодно было прийти к соглашению считать захватившим имущество такого держателя, который овладел им так, чтобы другая сторона оставила надежду на вероятное возвращение имущества или чтобы захватчик был огражден от какого-либо преследования, как выразился Помпоний в подобном случае (L. Pomponius. D. de acq. re dom.). В отношении движимых вещей можно признать факт их приобретения, когда они находятся в пределах, то есть внутри защищенных мест, неприятеля.

Вещи могут быть утрачены таким же способом, как и возвращены, в силу послевоенного правового положения [postliminio]. Имущество утрачивается, когда оказывается внутри прежних границ другого государства; что выражено в другом месте словами: внутри защищенных мест (L. Postliminium § postliminio. D. de captiv. 1. ult. ibid. 1. Postliminii. § in bello d. tit.). Ясно и открыто сказал Павел о человеке, что мы теряем его после перехода им наших границ; и Помпоний поясняет, что пленным является тот, кого противники похитили у нас и отвели за свои оборонительные линии; ибо пока он не отведен за укрепленные линии неприятеля, он остается гражданином своей страны (Inst. de rer. divis. § item ea.).

2. Люди и вещи по праву народов занимают одинаковое положение. Отсюда нетрудно догадаться, что сказанное в другом месте о том, что добыча немедленно становится достоянием захватившего, следует понимать под условием непрерывности владения вещью до настоящего момента (Inst. d. loco. L. Naturalem. § item, de acq. dom.).

В связи с этим казалось бы, что корабли и иные вещи в море считаются захваченными лишь тогда, когда их отведут в корабельную гавань или в такое место, где находится весь неприятельский флот; ибо только тогда утрачивается надежда на обратное отнятие. Но мы видим, что согласно новейшему праву у европейских народов принято, чтобы такого рода предметы считались захваченными после нахождения их в течение двадцати четырех часов во власти неприятеля[1290] (Consolato del Mare, 283 и 287; «Постановления Франции», кн. XX, тит. 13, ст. 24).

IV. Когда – земля?

1. Земли не считаются захваченными с момента их занятия (Корнелий а Лапиде, «На кн. Бытие», гл. XIV; Молина, спорн. вопрос 118). Ибо хотя и верно, что та часть территории, на которую вступят большие военные силы неприятеля, временно находится в его власти, как замечено Цельсом (L. Quod meo. D. de acq. vel amitt. poss.), тем не менее для возникновения того последствия, о котором мы толкуем, недостаточно любого рода владения, но требуется длительное владение.

Например, поле за городскими воротами, где разбил свой лагерь Ганнибал, римляне не считали утраченным, так что в то время цены на землю здесь были не ниже, чем до того (Ливий, кн. XXVI). Напротив, та земля, стало быть, будет рассматриваться как захваченная, которая так окружена постоянными укреплениями, что без взятия их не может быть доступа для противной стороны.

2. Происхождение слова «территория» от «устрашения врагов» [terrendis hostibus], по Флакку Сицилийскому, кажется не менее вероятным, нежели от «попрания» [terendo], по Варрону, или от «земли» [terra], по Фронтину, или от «права устрашения» [terrendi iure], которым обладают должностные лица, по юристу Помпонию. Так, Ксенофонт в книге «О налогах» пишет, что владение земельной территорией во время войны обеспечивается с помощью укреплений, называемых им «оборонительными стенами».

V. Вещи, не принадлежащие неприятелю, не составляют предмета приобретения на войне

Очевидно также, что для приобретения вещи по праву войны необходимо, чтобы она принадлежала неприятелю, так как вещи, фактически находящиеся у неприятеля, то есть в его крепостях или внутри линий оборонительных укреплений, но собственники которых не являются ни подданными неприятеля, ни настроены враждебно, не могут быть приобретены в силу завоевания. Это, между прочим, явствует из приведенного уже места из Эсхина в его речи, где сказано, что Амфиполь, бывший афинским городом, вследствие войны Филиппа против амфипольцев не мог стать собственностью самого Филиппа, ибо здесь отсутствовало к тому основание, а самое право перехода собственности путем насилия слишком ненавистно, чтобы могло быть распространено.

VI. Что можно сказать о вещах, найденных на неприятельских кораблях?

Поэтому высказываемое обычно положение, что вещи, найденные на неприятельском корабле, считаются принадлежащими неприятелю[1291] (Consolato del Mare, 273), следует понимать не в том смысле, как если бы то было бесспорное правило права народов, но как выражение некоторого рода предположения, которое, однако, может быть устранено и обращено в противоположное более сильными доводами.

В нашей Голландии некогда, то есть в 1438 году, в разгар войны с Ганзейскими городами, я нахожу, так постановила сессия сената, и ее решения перешли в закон.

VII. По праву народов становятся нашими вещи, отнятые на войне нашим противником у других; что доказывается свидетельствами

1. Но бесспорно, если мы имеем в виду право народов, что отнятое нами у неприятеля имущество не может быть истребовано теми, кто владел им до наших врагов и утратил его вследствие войны. Дело в том, что право народов вручило его сначала нашим врагам внешне как собственность, а затем и нам.

На это право, между прочим, опирается Иефта против аммонитян, так как та земля, на которую притязали аммонитяне, по праву войны была утрачена аммонитянами, подобно тому как другая часть от моавитян перешла к амореям, а от амореев – к евреям (кн. Судей, XI, 23, 24, 27). Так, и Давид считал своим и разделил то, что сам он отнял у амалекитян и что амалекитяне еще раньше того отняли у филистимлян (I Самуил, XXX, 20)[1292].