О скитаньях вечных и о Земле - Рэй Брэдбери

В тишине комнаты слова плыли непрерывным потоком, как это бывает во сне.

– Тогда я предложил вам выпить, но вы отказались, и я подумал: «Он не пьет. Что в этом страшного? – Я все время непрерывно наблюдал за вами. Лэнтри изображает помешанного и задерживает дыхание». Но теперь, да, теперь я все хорошо понимаю. Теперь я знаю, как все это выглядит в действительности. И знаете, почему? Я не слышу дыхания. Я жду и ничего не слышу. Нет ни биения сердца, ни звука работающих легких. Мертвая тишина царит в комнате. Вздор, могут сказать мне, но я знаю. Так бывает в крематории. Ибо существует принципиальная разница: когда вы входите в комнату, где на кровати лежит какой-то человек, вы сразу же определите, взглянет ли он на вас, скажет что-нибудь или уже никогда не отзовешься. Можете смеяться, но это сразу можно сказать. Как со свистком, который слышит только собака. Как с часами, которые тикают так долго, что все перестают их замечать. Есть что-то особенное в атмосфере комнаты, где находится живой человек, и чего нет там, где лежит мертвый.

Макклайр прикрыл глаза и поставил стакан. Подождав немного, он затянулся сигаретой и положил ее в пепельницу.

– Я один в этой комнате, – сказал он.

Лэнтри сидел молча.

– Вы мертвы, – сказал Макклайр, – но это не мой разум дошел до этого. Это не вопрос дедукции. Это дело подсознания. Сначала я думал так: «Этот человек уверяет, что он мертв, что он восстал из мертвых и считает себя вампиром. Разве здесь нет логики? Разве не так думал бы о себе человек, воспитанный в полной предрассудков, слаборазвитой культуре, который столько веков пролежал в могиле? Да, это логично. Этот человек загипнотизировал себя и так отрегулировал функции своего организма, что они не лишают его иллюзии, не нарушают его паранойю. Он управляет своим дыханием, убеждает себя, что если не слышит его, значит, он мертв. Он не ест и не пьет. Делает это, вероятно, во время сна, с участием только части сознания, а потом прячет доказательства этих человеческих действий от своего обманутого разума».

Но я ошибся. Вы не безумец. Вы не обманываете ни себя, ни меня. Во всем этом нет логики, и это, я должен признать, ужасно. Чувствуете ли вы удовольствие при мысли, что ужасаете меня? Я не могу вас классифицировать. Вы очень странный человек, мистер Лэнтри. Я рад, что познакомился с вами. Отчет будет действительно интересен.

– Ну и что с того, что я мертв? – спросил Лэнтри. – Разве это преступление?

– Однако вы должны признать, что это очень необычно.

– Но я спрашиваю – разве это преступление?

– У нас нет ни преступности, ни судов. Конечно, мы хотим вас исследовать, чтобы установить, как получилось, что вы существуете. Это как с тем химическим соединением, которое до определенного момента инертно, но вдруг оказывается живой клеткой. Кто может сказать, где, что и с чем произошло? Вы как раз представляете нечто подобное. Этого хватит, чтобы сойти с ума.

– Вы отпустите меня после ваших исследований?

– Вас не будут задерживать. Если не хотите, мы не будем вас исследовать. Но я все же надеюсь, что вы нам поможете.

– Возможно.

– Но скажите, – произнес Макклайр, – что вы делали в морге?

– Ничего.

– Когда я входил, то слышал, как вы что-то говорили.

– Я зашел туда просто из любопытства.

– Вы лжете. Это очень плохо, мистер Лэнтри. А правда такова, что вы мертвы и, как единственный представитель этого вида, чувствуете себя одиноким. Поэтому вы и убивали – чтобы иметь товарищей.

– Как вы догадались!

Майкл рассмеялся.

– Логика, мой дорогой друг. Когда минуту назад я понял, что вы мертвы по-настоящему, что вы настоящий, как вы это называете, вампир – идиотское слово! – я немедленно связал вас со взрывом в крематории. До этого – не было повода. Но едва я нашел недостающее звено, мне уже легко было догадаться о вашем одиночестве, ненависти, ревности, всей этой низкопробной мотивации ходячего трупа. И тогда я мгновенно увидел взрывающиеся крематории и подумал, что среди тел в морге вы искали помощи, друзей, людей, подобных себе, чтобы работать с ними…

– Будь ты проклят! – Лэнтри вскочил с кресла. Он был на полпути к Макклайру, когда тот отскочил и, избегая удара, свалил графин. С отчаянием Лэнтри осознал, что упустил единственный шанс убить Макклайра. Он должен был сделать это раньше. Если в этом обществе люди никогда не убивают друг друга, то никто никого не боится, и к любому можно подойти и убить его.

– Иди сюда! – Лэнтри вынул нож.

Макклайр встал за кресло. Мысль о бегстве по-прежнему была чужда ему. Она только начинала появляться у него, и у Лэнтри еще был шанс.

– Ого! – сказал Макклайр, заслоняясь креслом от напирающего мертвеца. – Вы хотите меня убить. Это странно, но это так. Я не могу этого понять. Вы хотите искалечить меня этим ножом или что-нибудь в этом роде, а мне нужно помешать вам сделать такую странную вещь.

– Я убью тебя! – вырвалось у Лэнтри, но он тут же прикусил язык. Это было самое худшее, что он мог сказать.

Наваливаясь грудью на кресло, Лэнтри пытался схватить Макклайра.

Макклайр рассуждал очень логично:

– Моя смерть ничего вам не даст, вы же знаете это.

Они продолжали борьбу.

– Вы помните, что произошло в морге?

– Какая разница?! – рявкнул Лэнтри.

– Вы ведь не воскресили погибших, правда?

– Ну и наплевать! – крикнул Лэнтри.

– Послушайте, – рассудительно сказал Макклайр, – уже никогда больше не будет таких, как вы, никогда, никогда.

– Тогда я уничтожу вас, всех до единого! – закричал Лэнтри.

– И что тогда? Вы все равно будете одиноки.

– Я полечу на Марс. Там есть могилы. Я найду таких, как я!

– Нет, – сказал Макклайр, – вчера и там вышло постановление. Из всех могил извлекают трупы. Они будут сожжены на будущей неделе.

Они упали на пол, и Лэнтри схватил Макклайра за горло.

– Видите, – сказал Макклайр, – вы умрете.

– Как это?! – крикнул Лэнтри.

– Когда вы убьете всех нас и останетесь один, вы умрете! Умрет ненависть, которая вами движет! Это зависть заставляет вас двигаться, зависть и ничего больше! Вы умрете, вы же не бессмертны. Вы даже не живы, вы всего лишь ходячая ненависть.

– Ну и наплевать! – заорал Лэнтри и начал душить его, бить кулаками по голове. Макклайр смотрел на него тускнеющими глазами.

Открылись двери, в комнату вошли двое мужчин.

– Что здесь происходит? – спросил один из них. – Какая-то новая игра?

Лэнтри вскочил и бросился наутек.

– Да, новая игра, – сказал Макклайр, с трудом поднимаясь. – Схватите его и вы выиграете!

Мужчины схватили Лэнтри.

– Мы выиграли! – сказали они.

– Пустите! – Лэнтри, стараясь вырваться, начал бить их по лицам. Брызнула кровь.