Прогулка по висячему мостику - Екатерина Трубицина

- В смысле, не один? – жестко насторожилась Алиночка.

- В смысле, с очередным юным ангелочком, – безжалостно пояснила Ира.

- Что значит с очередным? Он мне что, постоянно врал?

- Нет, Алина, он тебе никогда не врал. Он действительно любил тебя, пока ты соответствовала его стереотипам, а, как только это завершилось, честно предложил расстаться.

- Он говорил, что мы должны расстаться из-за возрастного несоответствия.

- Это истинная правда. Просто ты поняла по-своему, впрочем, как и должна была понять, а он имел в виду совсем другое. Алина, не зацикливайся на этом. Тебе что, плохо с Владом? Ты не рада, что он стал твоим мужем?

- Рада, конечно…

- Ну вот! И к чему прошлое ворошить?

- Нет! Игорь – самый настоящий старый козел!

- Так никто с этим и не спорит! И все же ни к чему создавать лишние сложности себе и ему. Его ты не переделаешь, а у тебя вся жизнь впереди. Так что, прежде всего, нужно думать о том, как ее сделать счастливой. Тем более что ты готовишься стать матерью.

Алиночка тяжело вздохнула, но, судя по всему, здравый смысл взял верх над старой обидой. Они встали со скамейки и побрели в сторону дома, около которого их встретил Влад. За это время, видимо, все гости уже собрались, фуршетные столики преобразились в один большой банкетный стол, за которым Радный, едва заметив появившихся Иру, Влада и Алиночку, предложил всем разместиться. Впрочем, Радный только подал идею, самим процессом, как Ира и ожидала, принялся руководить Генка. Он виртуозно рассадил гостей и, отпустив пару шуточек, быстренько построил официантов, которые с неизменной настойчивостью умудрялись появляться как из-под земли именно там, где более всего мешали.

Принцип, по которому Генка рассаживал гостей, за километр отдавал глубоким смыслом. Алиночка и Игорь Александрович оказались сидящими так, что в поле зрение друг друга могли попасть, лишь с риском вывихнуть себе шеи. Расположение других присутствующих, скорее всего, тоже подчинялось законам тщательно продуманной схемы. Сама Ира очутилась между Толиком и Жориком, слегка наискосок от Радного. Какими именно соображениями руководствовался, организуя такую дислокацию, Генка, для Иры оставалось загадкой, но она доверилась его руководству, ощущая, что, как минимум, это меньшее из зол. С незнакомыми людьми сидеть не хотелось. С Игорем – тем более. Влад в компании Алиночки гораздо увереннее чувствовал себя, когда Ира не находилась в его поле зрения. А сам Генка был слишком занят, чтобы полноценно составить компанию. Зато «главные кони» наперебой принялись ухаживать за Ирой и своей веселой трескотней, почти всецело состоящей из дифирамбов в ее честь, отвлекали от напряжения натянутости и неловкости, которое она неизменно испытывала на столь многолюдных застольях, да еще с весьма ограниченным количеством знакомых лиц.

Тем временем официальная часть с приветствиями и поздравлениями в форме тостов благополучно развивалась в соответствующем протоколу режиме. Естественно, Иру внимание не обошло, и не просто не обошло, а в какой-то момент полностью на ней сконцентрировалось. Ей даже несколько раз пришлось подняться и раскланяться. При этом посыпалась куча предложений вплоть до общегородского уровня. Генка пришел Ире на помощь, провозгласив, что все это вполне решаемо в рабочем порядке:

- Так что на недельке звоните, не стесняйтесь!

Он тут же объявил себя Ириным представителем и принялся раздавать визитки. Ира на мгновение оказалась в шоке, но Генка, поймав ее взгляд, заговорщически подмигнул ей, и она успокоилась.

Постепенно толпу окутывали пары алкоголя, растворяя собой ауру официоза, и вскоре уже пили «за милых дам» и «за тех, кто в море». Когда эта стадия утвердилась окончательно, кто-то затеял танцы, и Ире, в силу проведенной широкомасштабной PR-акции, то и дело приходилось принимать приглашения.

Первыми, церемонно попрощавшись, покинули торжество несколько сугубо официальных лиц. После их ухода обстановка стала гораздо расслабленней, и те, кто вроде как с вожделением поглядывал на выход, резко поменяли направление своих взглядов. Ире, наконец, удалось отвести излишки внимания от собственной персоны и перестать быть объектом наиболее желанного партнерства в переминании с ноги на ногу под музыку. Они с Генкой, взяв по стакану сока, уселись на облюбованную еще во время увертюры к празднику скамейку.

- Генка, ты перепугал меня до полусмерти!

- Предложением принять все предложения? Ирчик! Неужто ты сама не понимаешь, что уже назавтра никто об этом не вспомнит? А если и вспомнят, я такие условия выдвину, что отвянут в один момент! Если ты, конечно, не захочешь принять предложение. Мне тут Гаров целую лекцию по поводу особенностей твоей занятости прочел. Знаешь, ничуть не возражаю. Только, чур, не забывай наш давешний уговор: я, все, что ты сотворишь, скупаю на корню. Помнишь?

- Помню, Ген, – ответила Ира, краем глаза ловя, как Радный удалился вместе с Владом в дом.

- Кстати, видел, как ты над Женькиными бреднями потрудилась. Сказал ему, чтоб отложил все переводы, внес корректуру и давайте печатать будем.

- Так в ближайшее время мне ждать правленых текстов?

- В самое ближайшее. Я сказал, чтоб он не тянул с этим. Кстати, постарайся не сбегать отсюда раньше времени.

- Ожидается что-то экстраординарное?

- Нет. Просто мне бы хотелось после мероприятия вместе с тобой к Гарову завалиться.

- А если поздновато получится?

- Какая разница?! Он тебе, Ирчик, завсегда рад.

- Ты знаешь, действительно всегда был рад, только я к нему ни разу посреди ночи не заявлялась.

- Ирчик, поверь, все классно будет. Ты, главное, без меня отсюда не уходи.

- Ладно, как скажешь.

- Пойдем к столу?

- Пошли.

Пока народ тусил – частично танцуя, частично болтая, разбившись на небольшие группки, частично обжимаясь по-за кустами – официанты привели стол в первозданно праздничный вид, и Генка, со сноровистостью пастушьей собаки, быстренько собрал всех за ним. Второй круг застолья обошелся без официоза, и сразу приступили к «за милых дам» и «за тех, кто в море». Когда возобновились танцы, Иру пригласил Влад. Ира сразу почувствовала, что он сильно взволнован.

- Что случилось? Ты ж не ради обжиманий меня плясать поволок?

- И ради обжиманий тоже… Но ты права – не только за этим.

- Так что случилось?

Ира, хоть и старалась держать постоянно в поле зрения Алиночку и Игорька, и к своему спокойствию не замечала признаков желания пообщаться между ними, тем не менее, не имела абсолютной уверенности, что ничего не проглядела, а потому слегка волновалась, тем более что Алиночка счастливой не выглядела.