Terra Mirus. Тебе не кажется - Наталья Борисовна Русинова

теперь всегда такое будет, как я разозлюсь? — спросила Ксана, сжимая руку Артура. — Когда на меня торчки в переулке напали, я ведь тоже чешуей покрылась.

— Скорее всего, — пожал плечами командир. — Надо учиться контролировать злость. Не подавлять, а именно контролировать. Или перекинуться в дракона хотя бы раз, тогда проявленная звериная ипостась будет поглощать лишнюю агрессию. Но тут я не советчик и не помощник, по этому вопросу к своим собратьям обратись.

— Но Айрел говорил, что я никогда не смогу стать рептилией…

— Ваша кровь не должна была вообще проявляться, как и способности, — напомнил Рагнар. — А теперь феечка летает и дерется, да и ты от нее не отстаешь. Может, и остальное со временем придет. Все предпосылки для этого есть.

И перевел взгляд на Илону, опустившую голову над чашкой чая.

— Эй, опять хандришь? — возмутился он. — Я тебе что по пути сюда говорил?

— Думать о муже, желать всеми силами его возвращения целым и невредимым, — всхлипнула Илона. — Получается с трудом, если честно. Мне очень за него страшно.

Присутствующие моментально вспомнили, при каких условиях удирали с праздника, и замолкли. В столовой стало неуютно и холодно, только назойливая зеленая муха продолжала жужжать под потолком, не обращая внимания на суету внизу.

Но Рагнара так просто было не смутить.

— Ты мне верь, если себе не веришь, — он подошел к Илоне и сел перед ней на корточки, заставляя взглянуть себе в глаза. — Вообще не думай, как он там и что делает, это не твоя печаль. Жди его живого и здорового, поняла? Это приказ.

* * *

Коричневый потолок с толстыми балками из древесины нависал над головой, будто вот-вот рухнет. Каменная столешница неприятно холодила локти, а привычный стул почему-то казался тесным и неудобным. Вдобавок витающие по всему помещению ароматы можжевельника и ладана, призванные защищать от негативных вибраций и настраивать на спокойный лад, сегодня несказанно раздражали. Хотелось съесть чего-нибудь сладкого и вредного, а еще поспать подольше, но служитель Алексей гнал эти желания от себя. Не удержит брюхо в узде — не видать ему расположения господ Великих. Они каким-то образом прекрасно понимали, когда их человеческие помощники ели неправильную пищу, и… Нет, не ругали и никак не наказывали, просто укоризненно молчали, и от этого на душе становилось так погано, что лучше бы покарали, как следует.

А сейчас один из Великих, пресветлый Уриил, стоял за его спиной, и переживания в душе служителя потихоньку сглаживались. До чего же ладно и спокойно с ними рядом, даже дышится легче! Алексей блаженно вздохнул, покосился на двух огромных ящериц, топчущихся рядом с господином, затем перевел взгляд на сидящего перед ним русоволосого мужчину с большими серо-синими глазами, с заросшим суточной щетиной худощавым лицом, в мятой зеленой футболке и светлых джинсах.

Самый обычный мужик, каких в каждом городе тысячи, даже взгляду зацепиться не за что. Неужели это и есть опасное чудовище из бесовского мира, которое ловили его благодетели, приказывая никому из обычных людей об этом не рассказывать?

Служитель Алексей кашлянул и зашелестел страницами личного дела, лежащего в тонюсенькой папке у него на столе.

— Каменев Ярослав Олегович, — прочитал он, недовольно поджав губы. — Женат, имеет дочь-подростка. Работает заведующим на складе запчастей предприятия, что обеспечивает ремонт общественного транспорта. Нареканий по службе не имеет. На последних Испытаниях набрал почти четыреста баллов. Что же такое вы, Ярослав Олегович, задумали против наших господ Великих и против нынешних законов, что вас приволокли сюда под конвоем?

Служитель сощурился и пристально посмотрел на мужчину. Тот ответил ему возмущенным взглядом.

— Я ничего не нарушал, — с жаром сказал он. — Да накажет меня милосердная Вселенная, если я вру! Да отсохнет у меня язык, руки, ноги и другие части тела, если я хоть в чем-то обманываю! Я чту закон, можете проверить хоть сейчас!

— Он человек, — сказала сидевшая неподалеку целительница, показывая на прибор с тремя горящими зелеными лампами. — Кровь проверена трижды, разными способами, никаких опасных инородных примесей в ней нет.

— Не может быть! — рыкнул один из серых ящеров. — Я запах издалека почуял. Вонял он, как розовый куст! Что я, не знаю, как потусторонние твари смердят?

Алексей страдальчески прикрыл глаза. До чего же тупые эти ищейки! Для чего они нужны господам Великим, неужели нельзя найти себе более приятную охрану и защиту? Они же всесильны, могут даже львов подчинить, те хотя бы красивые…

— Скажи мне, чадо, почему от тебя пахло, как от иноземной нечисти? — ввинчивался в уши вкрадчивый голос господина, очищающий голову от любых дурных мыслей, оставляющий лишь одно желание — говорить правду и только правду.

— Никаких нечистей я не знаю и знать не хочу, — заявил пойманный мужик. — Я чту закон, живу по заповедям «Главной книги», день и ночь молюсь за вас, благодетели, несущие нашему миру свет истины!

— Не врет, — удивленно рыкнул ищейка совсем рядом. Алексей охнул и открыл глаза. Как он ненавидел и боялся этих поганых рептилий, особенно их привычку неожиданно подкрадываться сзади!

— Сам вижу, что не врет, — высокомерно процедил Великий Уриил, затем его голос снова стал тягучим, будто сироп. — А почему же ты пах, чадо мое, словно цветок благоухающий?

— Жене духи на ярмарке в подарок купил, — охотно признался арестованный, глядя на Уриила шальными глазами. — Мастерица сказала, надо на теле пробовать, я на себе и пробовал, вдруг вонючие? Законом разве запрещено?

— Не запрещено, — кивнул Великий. — А жена может подтвердить?

— Может, конечно! — обрадовался Ярослав Каменев. — Она к вам тоже собиралась ехать, ведь она умница, больше пятисот баллов получила и ее забрали на Перерождение!

И служитель мог поклясться, что господин Уриил при этих словах на долю секунды, но все же растерялся.

— Да, твоя жена прибудет чуть позже, мы ждем ее с нетерпением. Ее ведь Илоной зовут? Тебе повезло, она достойна Перерождения. Я надеюсь, ты любил ее и ценил, как подобает?

— Любил и ценил, — кивнул супруг Илоны, и тут же сощурил глаза. — А еще буду любить и ценить компенсацию, которая моей семье за нее причитается. Мы хотим жить в благости, на зеленом просторе, дочке нужен свежий воздух, в городе мы задыхаемся. Построим большой дом у самого леса, где будем целыми днями просветляться и медитироватв перерывах между работой и учебой, а там, глядишь, и Высшего круга достигнем и тоже пойдем на Перерождение…

— А как же, пойдете непременно, — заверил Великий, меняясь в лице. Теперь он смотрел на главу семейства Каменевых с нескрываемым презрением, но одурманенный мужик этого не замечал.

— Они мать родную за мешок денег