Молот Люцифера - Ларри Нивен

Алим Нассор разыскал Хукера и Джерри Оуэна на командном пункте. На столе были разостланы карты. Хукер передвигал по карте маленькие картонные прямоугольники. Сквозь матерчатую стенку палатки доносился голос — бил, словно непрерывными раскатами грома, в уши Алима.

— Ибо их гордость есть гордость волшебников древности, которые намеревались заставить всю Природу повиноваться своим приказам. А наша гордость есть гордость тех, кто верует в Бога. Мы нуждаемся не в волшебном оружии, а лишь в благоволении к нам Бога…

Хукер раздраженно уставился на стенку палатки: — Сумасшедший ублюдок!

Алим пожал плечами.

Без Армитажа им не обойтись. И несмотря на то, что когда его рядом не было, отзывались они о нем с издевкой, в конце концов большинство из них поверили — хоть частично — в истинности его проповедей.

— Хорошо, я не против того, чтобы уничтожить этот проклятый атомный центр, — сказал Хукер. — Я понимаю, это необходимо. Но…

— Конечно необходимо! Промышленность, в сущности, не сможет существовать без чего-нибудь вроде такого центра! — Джерри Оуэн даже не сознавал, что он прервал Хукера. — Предположим, у нас есть такой центр — нам тут же захочется использовать его для получения электроэнергии. Сперва потому, что это обеспечит нам определенные удобства… но потом окажется, что центр необходим, именно необходим нам! Но когда мы это поймем, будет уже слишком поздно! А далее выяснится, что для того, чтобы АЭС и дальше могла продолжать работать, нам не обойтись и без всей индустрии в целом! Индустриальное общество возродится снова, и это означает конец свободы и братства. Потому что нам понадобятся рабы, чтобы…

— Я уже сказал, что верю вам. Ради Бога, прекратите свои — мать  в тарарах — объяснения!

— Тогда в чем проблема? — спросил Оуэн.

— Ну, АЭС никуда от нас не убежит, не так ли? Она будет покорно ждать, пока мы не будем готовы. Вопрос вот в чем: когда? — ответил Хукер. — Понимаешь, когда мы начинали, мы мечтали об одном: о пристанище. Вроде того, какое заполучил этот проклятый сенатор. Мы мечтали о каком-нибудь убежище, где можно было бы поселиться, где можно было бы обороняться от врагов. О месте, которое бы всецело принадлежало нам. Итак: эта цель оказалось недостижимой.

— Вы сделали ее недостижимой, когда в первый раз съели человека.

— Думаешь, я сам этого не понимаю, мать твою так?! — Хукера настолько захлестнула ярость, что он едва мог говорить. — Нас теперь несет независимо от нашей воли — хотим мы того или не хотим. Мы не можем сказать «хватит». Мы должны расширять свою территорию все дальше. Захватить весь этот чертов штат. А может, и не только его. Но что можно сказать с уверенностью: нет, черт побери, сейчас остановиться мы не можем.

Он указал на карту.

— Долина сенатора расположена как раз здесь. Нельзя продвигаться на север, пока мы не захватим эту землю. Черт возьми, мы даже не можем завладеть Белой рекой и вот этими холмами, пока люди сенатора — когда им это заблагорассудится — могут совершить набег на наши владения. Вьетнам дал нам хороший урок: оставь врагу убежище, куда он имеет возможность отступить и заново перегруппировать свои силы — и ты никогда не сможешь разбить его. А знаешь, что сейчас сделал сенатор? — палец Хукера прочертил линию вдоль холмов, лежащих к востоку от Моря Сан-Иоаквин. — Он послал сюда пятьдесят всадников. Набирать солдат. Как раз нам во фланг. Я пока не знаю, сколько людей сейчас можно насчитать в этих холмах, но если они объединятся, нам могут задать жару. Итак. Мы не дадим им возможность объединиться. Мы ударим по сенатору, и сделаем это прямо сейчас, до того, как он успеет организовать их.

— Понимаю, — сказал Джерри Оуэн. Погладил ладонью свою светлую бороду. — Но Пророк требует, чтобы мы напали на ядерный центр…

— Требует, — ответил Хукер. — Хочет, чтобы мы двинули всю армию на юг. Ты понимаешь, что это для нас означает? Но как мне объяснить этому сумасшедшему ублюдку, что до нападения на атомную электростанцию нам нужно сперва покончить с сенатором? Как мне ему объяснить, чтобы он перестал мешать мне?

Оуэн поглядел задумчиво на карту:

— Может быть тебе этого и не надо делать. Знаешь, я не думаю, чтобы на АЭС сейчас находилось более пятидесяти человек. Причем, ведь это не вояки. Может у них много всяких там детей и женщин, но людей способных сражаться у них мало. Кроме того, сейчас этот ядерный центр оказался на острове, следовательно у них не может быть много пищи. И не может быть много боеприпасов. Там нет настоящих оборонительных сооружений.

— Ты считаешь, что их легко будет раздолбать? — сказал Алим Нассор.

— А если легко — то насколько легко? — спросил Хукер. — Сколько для этого понадобится наших?

Джерри пожал плечами:

— Дайте мне две сотни человек. И часть артиллерии. Мортиры. Если дать из мортир залп по турбинам, электроэнергии больше не будет. А без электроэнергии управлять ядерным реактором невозможно. И для насосов необходима электроэнергия. Залп по турбинам — и вся АЭС, считай, перестанет существовать…

— А она не взорвется? — спросил Алим. Эта мысль одновременно привела его в восхищение и ужаснула. — Такое большое грибовидное облако? А как насчет реактивных осадков? Нам придется тогда побыстрее убраться отсюда, раньше, чем они успеют выпасть на нас…

Джерри Оуэн поглядел на него с насмешкой:

— Ни за что. Никакой выжигающей глаза вспышки. Никакого большого грибовидного облака. Извини.

— А я не извиняю, — заявил Хукер. — Раз мы захватим этот ядерный центр, сможем мы сделать для себя несколько атомных бомб?

— Нет.

— Не знаешь как их делать? — Хукер не скрыл своего разочарования. Оуэн всегда разговаривает так, будто знает все на свете.

Оуэн обиделся:

— Никто их не сможет сделать. Понимаешь, из ядерного горючего нельзя сделать атомную бомбу. Не годится оно для этого. Это горючее создавали для другой цели. Оно — по замыслу — вообще не должно взрываться. Черт возьми, мы, возможно, и не сможем уничтожить до основания эту АЭС. Те, кто работают на ней, наверняка приняли добавочные меры предосторожности.

— Прежде все меры предосторожности вызывали у тебя лишь насмешку, — сказал Алим.

— Нет, разумеется, никаких настоящих мер предосторожности на атомной электростанции быть не может. Никакие меры не гарантируют безопасности. Но безопасность — понятие относительное, — Дерри Оуэн показал рукой в северном направлении, туда, где находилась разрушенная плотина и затопленный Бейкерсфилд. Город Бейкерсфилд: из покрытой грязью воды вздымались острова — кубы. — Там была гидроэлектростанция. Можно ли было считать ее безопасной? Люди, которые и близко не подошли бы к ядерному силовому центру, жили там у самой плотины.