Отражённый блеск - alexz105

— Щенок!

— Да ну? Я щенок? А кто ты тогда? Старый пес? Правильно! Я всегда это подозревал!

— Ты — мой неудавшийся проект. Уродство в гармонии логики, — презрительно бросил Дамблдор, кидая взгляд вокруг себя. Он вовсе не выглядел испуганным или неуверенным в себе.

— Бывает. Получается, что ты сам будешь жрать дерьмо своего неудавшегося проекта в смеси с гармонией логики?

Дамблдор не ответил. Клубящаяся мгла, как карусель вращалась вокруг центрального светила сферы, в которой они оказались после падения Завесы.

— Что же ты молчишь? Еще совсем недавно ты называл меня своим рабом, намекая на всякие мерзости. А теперь начинаешь понимать, что твоя собственная судьба может сложиться не самым лучшим образом? В любом случае, обещаю не покушаться на твои перезрелые старческие прелести! Ха-ха-ха!

Дамблдор почти неуловимо взмахнул палочкой.

Гарольд кинул перед собой чары Замедления и опознал заклинание.

Эксдиректор Хогвартса атаковал своего бывшего студента заклятием Разложения!

Если бы оно попало в Гарольда, то через пять минут его сгнившие конечности просто оторвались бы от туловища и в зловонной луже разлагающейся органики дергались бы на радость самому светлому магу столетия.

— Хотя нет! — скривился Поттер. — Отказываюсь от своего обещания! Ты не достоин жалости. Не желаешь прокатиться на цунами, Дамблдор?

— Твои попытки сбить меня с толку, выглядят очень жалко, Поттер! Какие еще цунами? Ты недостоин даже простого Пророчества! Жалкий предатель крови и родства!

Гарольд почувствовал горячий толчок крови в висок. Но тут же сработало противоядие в мозгу.

Дамблдору есть, что рассказать своему противнику, чтобы сбить его с толку, разоружить морально, заставить сожалеть или стыдиться…

Гарольд мрачно усмехнулся.

Спасибо тебе, Мессир, за прививку от совести!

Ты знал, о чем говорил…

Глава 124

Гарольд сделал шаг вперед.

Он стоял в конце огромной овальной пещеры. Это был не зал Огня и не подземелье, в которое их когда-то заманила Шамира. Это вообще выглядело, как огромный пузырь, по неизвестным причинам возникший в сплошной толще скальной породы. Относительно ровная каменная поверхность в качестве пола и грубые изломанные выступы стен, теряющиеся в темноте свода.

Как он перенесся сюда, сделав всего шаг за завесу, было совершенно непонятно. И это очень не нравилось Поттеру. Лучше уж привычно-отвратительный подвздошный крюк портключа или тугой чулок аппарации. Неприятно осознавать себя щенком в руках высших сил.

Непривычно и неприятно.

Гарольд уже успел привыкнуть к своему магическому могуществу, и недавняя потеря магии произвела на него очень тяжелое впечатление, которое продолжало подпитываться опытом общения с Огнем-Мессиром. Впрочем, нечто подобное должен был испытывать и Дамблдор, общаясь с Чашей и выпрашивая у нее магию, на которую сам оказался неспособен.

Эта мысль странным образом успокоила Гарольда. Не он один находится в таком положении. Его противник тоже чувствует на загривке дыхание более мощной силы, которая фактически устроила здесь ристалище за право выжить и распорядиться бесхозным могуществом мегаартефакта.

Все так. Но на нем еще лежит ответственность за друзей и соратников, которых он сюда привел. А Дамблдор один и беспокоится ему не о ком. Это преимущество или слабость?

Время покажет.

Гарольд всматривался в противоположный конец зала. Там было темно. Мутный свет, словно проступающий сквозь сами стены, освещал лишь середину. Если с другой стороны находился Дамблдор, то, скорее всего, он тоже не видел своего противника. Ждет пока Гарольд не выйдет на середину и не подставится под удар? Не дождется!

— Люмос Максима!

Рукотворное светило взлетело вверх и залило все пространство беспощадным белым светом. Только теперь выяснились поистине титанические размеры пещеры. В нее свободно уместился бы стадион для квиддича, и еще осталось бы место для пары Астрономических башен Хогвартса.

Бах!

Встречный заряд взлетел из дальнего угла пещеры и врезался в светильник Поттера. Тот гулко взорвался, изрешетив все пространство пещеры мелкими ошметками магического огня! Гарольд еле успел прикрыться щитом. Несколько огненных сгустков врезались в него и повисли в воздухе на расстоянии пары футов. Он снял щит — сгустки упали на пол, продолжая ярко светиться.

— Однако! И вся эта хрень продолжает подпитываться моей магией? — недовольно проворчал Поттер, пытаясь прекратить действие своего Люмоса Максима.

Ближайшие к нему светляки погасли, а остальные продолжали сиять, как ни в чем не бывало. Вся пещера теперь напоминала звездное небо. Видимо, не зря он вспомнил об Астрономической башне. Как бы заодно и в квиддич не сыграть.

А что? Старый хрыч встанет в кольца, а он начнет его пробивать вместо квофла Авада Кедаврами. И пусть попробует хоть одну поймать!

— Чем тебе не понравился свет, Альбус? — крикнул Поттер, обнаружив, наконец, в противоположном углу пещеры бледный силуэт директора, тьфу, блин… его императорского величества.

— Слишком резкий для меня, Гарри мой мальчик.

— Я не твой мальчик, — рыкнул Гарольд со злостью. — Ищи своего мальчика в другом месте, извращенец.

— Как ты обывательски примитивен. Любые проявления любви достойны уважения, Гарри.

— Но совсем не любые проявления достойны называться любовью, — парировал Гарольд. — Впрочем, чем больше я о тебе узнаю, тем полнее и логичнее становится вся картина. С такими понятиями Любви и Доброты твое желание оттрахать весь мир, становится понятным.

— Ты по-юношески прямолинеен и не понимаешь нюансов…

— Знаю-знаю. Снейп мне на эту тему все уши прожужжал. Что я пень развесистый и прямолинейная дубина. Но при общении с тобой мне очень хочется быть именно дубиной и бить тебя беспощадно!

— Кто же тебе мешает, мой мальчик? Попробуй одолеть своего старого учителя. Ну же, приступай.

М-да. Такого непробиваемого мерзавца фиг смутишь. Хоть ссы в глаза — все божья роса. И зачем он сам затеял с ним беседу? Не удержался, блин.

— И то верно, — проворчал Гарольд и двинулся вперед.

В отличие от своих предыдущих дуэлей и сражений, на этот раз у него было некое подобие плана. Крайне ограниченный набор имеющихся боевых артефактов заставил его тщательно перебрать все свои козыри и вспомнить слабые места. Заодно он припомнил все, что знал о Дамблдоре из чужих рассказов и что видел сам. Общая картина была сложная, но Поттер был уверен, что должен справиться. В неизвестных величинах оставалось лишь то, чем снабдила своего протеже эта чертова Чаша. Но тут гадать бессмысленно. Ясно только одно: нужно максимально воздержаться от вербальных заклинаний.

Противники неторопливо сближались.

Гарольд вспомнил поединок Воландеморта и Дамблдора в министерстве магии на пятом курсе. Тоже подземелье, только не такое дикое. Тот же рассеянный свет, правда, не в виде этой идиотской звездной ночи. И тот же белобородый маг в старомодной мантии до пят, медленно, но неуклонно и неудержимо шагающий навстречу своему змеелицему врагу. Помнится, тогда хотелось крикнуть ему: «Не приближайтесь к нему! Это опасно!». Он ведь не знал, что участвует в любительском спектакле в роли анонимной жертвы, в которую один из трагиков должен поместить декрукс-убийцу под прикрытием второго актера-комика. Кстати, так до сих пор и непонятно, зачем они разыграли это представление, когда могли просто оглушить его и провести всю процедуру, так сказать в теневом режиме. Единственным объяснением и тогда и сейчас служит предположение, что для инициации декрукса он должен был быть в полном сознании…

Гарольд остановился. Злость полыхала в нем холодным ледяным пламенем.

Дамблдор продолжал семенить. Их разделяло уже всего ярдов тридцать.

— Не приближайтесь ко мне, директор. Это опасно, — пробормотал сквозь зубы юный маг и взмахнул палочкой.

Черное лассо блестящей змеей скользнуло к Дамблдору. Тот взмахнул палочкой раз, два и, видимо, не в силах трансфигурировать оружие, созданное темной магией Блэков, взвихрил пространство вокруг себя, словно собирался аппарировать.

Но нет. Созданная им воронка лишь поймала в себя лассо и вывернула его в другую сторону от Дамблдора. Черная петля со свистом вспорола пустоту, схлопнулась и растаяла.

— Неплохо, мой мальчик, — снисходительно кивнул Дамблдор.

— Я рад, что вам понравилось, — сухо уронил Поттер, невербально добавляя к заклинанию петли заклятие множества.

Целый веер черных лент вырвался из его палочки и, закручиваясь спиралями, с разных сторон обрушился на врага. Дамблдор, весь окутанный смертоносными петлями, почти скрылся из глаз. Был слышен лишь свист воздуха, рассекаемого его палочкой и невнятные вскрики и возгласы.

— Попался, — холодно констатировал Гарольд.

Он изо всех сил держал заклинание палочкой Блэков в правой руке, а левой водил в воздухе, словно нащупывая незримые волны магии, которая на этот раз должна была подчиниться ему без магического посредника.