Необходимые вещи - Стивен Кинг

- Господи! - крикнул Норрис. - Ну где же все?

Полицейский, которому по виду еще пива не продают, но одетый уже в такую же форму, какую носил Норрис, ответил:

- Где-то поблизости заваруха - христиане против каннибалов или что-то вроде того. Мне поручено отвечать за диспетчерскую службу, но при такой грозе я не способен в эфир даже матом пустить. - Сообщив все это, он мрачно поинтересовался. - А вы кто такой?

- Помощник шерифа Риджвик.

- А-а-а... Ну, а меня зовут Джо Прайс. Что у вас тут за город такой, помощник? По-моему это не город, а дурдом.

Не обращая на него внимания, Норрис подошел к Ситону Томасу. Цвет лица у Сита был изжелта-серый, дышал он с хрипом. Одна из морщинистых рук прижималась к груди.

- Сит, где Алан?

- Не знаю. - Сит смотрел на Норриса безумным, пустым взглядом. Происходит что-то страшное, Норрис. Что-то жуткое. Во всем городе. Телефоны не работают, а такого не должно быть, так как большая часть кабеля проложена под землей. Но знаешь, что я тебе скажу? Я рад, что они не работают. Рад, потому что ничего не хочу знать.

- Тебе не мешало бы лечь в больницу, - сочувственно глядя на старика, сказал Норрис.

- Мне не мешало бы сейчас быть в Канзасе, - мрачно буркнул Сит. А я вот сижу здесь и дожидаюсь, пока все кончится. Я не...

Грохот взрыва под мостом прервал его на полуслове и вцепился в грозовую мглу как хищник в жертву.

- Господи! - одновременно прошептали Норрис и Джо Прайс.

- Дааа, - протянул Сит усталым голосом, как будто у него уже не было сил удивляться. - Кажется, они собираются взорвать город. Так оно и есть, точно говорю.

И вдруг, словно очнувшись от шока, старик заплакал.

- Где шериф Пэнгборн? - заорал Норрис на сержанта Прайса. Но сержант не обращал на него внимания. Он бежал к выходу, чтобы узнать, что произошло.

Норрис посмотрел на Сита, но тот, уставившись в одну точку невидящим взглядом, по-прежнему прижимал руки к груди и слезы безостановочно текли у него по лицу. Тогда Норрис выбежал вслед за сержантом и нашел его на автостоянке у здания муниципалитета, той самой стоянке, где когда-то, тысячу лет назад, пришлепнул талон к ветровому стеклу "кадиллака", принадлежавшего Китону. Столб огня стоял над городом, особенно яркий в темном, исходящем дождем небе, и в зареве пожара они оба увидели, что моста больше нет. Светофор в конце улицы повалился на мостовую.

- Пресвятая Богородица, - пролепетал сержант тоном молитвы. - Бог свидетель, как я рад, что это не мой город.

Отсвет зарева над Касл Стрит расцветил розами его щеки и заискрился в глазах.

Желание Норриса отыскать Алана все усиливалось. Он решил снова сесть за руль и найти сначала Генри Пейтона. Если где-то большая драка, то он должен быть там, а вполне возможно, и Алан тоже.

Он почти подошел к краю тротуара, когда в свете вспыхнувшей молнии Норрис заметил темные очертания двух фигур, сворачивающих из-за угла здания муниципалитета, со стороны входа в суд. Они, как показалось Норрису, направлялись к желтому фургону. Одного из них он узнать не смог, но фигура другого, осанистая и слегка кривоногая, сомнений не вызывало и не могла принадлежать никому иному, как Дэнфорту Китону.

Норрис сделал два шага назад и вправо и прижался спиной к кирпичной стене здания у выхода из переулка. Осторожным движением он достал из кобуры свой служебный револьвер, поднял его на уровень плеча дулом вверх и крикнул:

- Стой! - крикнул с такой силой, что чуть не задохнулся.

3

Полли выехала задним ходом с подъездной дороги, включила "дворники" и свернула налево. Боль в кистях сопровождалась резким жжением в тех местах, куда паук выплюнул свою ядовитую жидкость. Яд разъедал кожу, и отравление, как ей казалось, постепенно охватывало весь организм. Но сейчас не было времени задумываться о последствиях.

Она подъезжала к знаку "СТОП" на перекрестке улиц Мейн и Лорель, когда взлетел на воздух мост. Полли вздрогнула от оглушительного грохота и расширенными от ужаса глазами смотрела на взлетевший к небу от Касл Стрит столб огня. На мгновение она увидела причудливый силуэт поднявшегося в воздух моста - черные угловатые крепления и опоры, но тут же все скрылось, поглощенное пламенем. Она еще раз свернула влево и направилась к Нужным Вещам.

4

Когда-то Алан увлекался съемками фильмов. Он даже представления не имел, скольким людям надоел до смерти бесконечной демонстрацией своих киношедевров на белой простыне, повешенной на стену гостиной: дети в ползунках и распашонках, ползающие по комнате без видимой цели, купающая их в ванне Энни, вечеринки по случаю дней рождения, семейные пикники. Во всех этих фильмах люди смотрели в камеру, улыбались и махали руками. Как будто по неписаному закону, если объектив камеры направлен на тебя, ты должен обязательно помахать, улыбнуться или состроить гримасу. Если ты этого не делал, то подвергался аресту по обвинению в равнодушии ВТОРОЙ степени, что предполагало десятилетнее заключение и насильственный просмотр в течение всего срока бесконечного количества роликов с домашними кинофильмами.

Пять лет назад он переключился на видеокамеру, что было и дешевле и проще... и теперь он мучил домашних и гостей не десятипятнадцатиминутными фильмами, снятыми на восьмимиллиметровой пленке и занимавшими не более указанного времени, если прокрутить три-четыре ролика кряду, а долгими часами, не заботясь при этом даже о том, чтобы сменить кассету.

Теперь он достал кассету из футляра и осмотрел. Никакого ярлыка. "Ладно, - подумал Алан, - очень хорошо. Могу же я в конце концов просто выяснить, что там? Кто мне запретит?". Он потянулся к кнопке включения на магнитофоне и застыл в нерешительности.

Внезапно перед мысленным взором снова возник групповой портрет Энни, Тодда и Шона Раска. Их сменило бледное, растерянное и измученное лицо Брайана Раска, такое, каким он видел его во время последней встречи.

"Ты неважно выглядишь, Брайан".

"Да, сэр".

"Тебя что-то тревожит?".

"Да, сэр, и если вы включите этот магнитофон, то вам тоже будет не до смеха. Он хочет, чтобы вы посмотрели ее, но не для того, чтобы оказать вам любезность. Мистер Гонт на такое не способен. Он просто-напросто хочет вас отравить. Так же, как отравил всех остальных".

И все же Алан должен был посмотреть. Его палец коснулся кнопки, погладил ее гладкую поверхность... Затем он оглянулся по сторонам. Без сомнения, Гонт все еще здесь. Где-то здесь. Алан чувствовал его присутствие- угрожающее и подзадоривающее одновременно. Он вспомнил о записке, оставленной мистером Гонтом.

"Я знаю, что Вы давно и страстно желаете узнать, что случилось в последние мгновения жизни Вашей жены и сына...".