Пари - Мирослава Кащей

Утро было странным, солнце так и не смогло пробиться свозь плотную завесу облаков, а землю окутал плотный, словно наколдованный туман. Для Алатейского королевства такая погода была редкостью. Да и не видели они ее, многие жители все еще сладко спали. Не спал только молодой магистр Валериан. Он сидел в одной в белой башне, самой высокой среди остальных пяти и задумчиво что-то писал в небольшой книге. Несколько магических светляков разгоняли мрак. В школе магии было тихо, а собственно говоря, кому шуметь, кроме него, там только несколько детей и будущий темный маг. Валериан предпочел не лезть ему в душу, в конце концов, он признавал, что каждый имеет право на ошибки, а потому он ничего не спрашивая, начал рассказывать основы магии, благодаря Катерине он сейчас очень многое знал. Вот только единственное чего Валериан не знал, так это, что делать со всем, что на него свалилось. Катерина попрощалась и ушла, а советников у него больше не было, а потому все решения и ответственность за них полностью лежали на плечах молодого архимага.

Неожиданно Валериан почуял незваного гостя, он стоял у ворот школы и пытался достучаться до хозяев, маг удивился и пошел открывать. Стук не прекращался ни на миг. Будто стоящий на той стороне человек принял решение и решил добиться его, чего бы ему это не стоило.

– Иду, иду! – устало пробормотал магистр. Не обратив внимания на густой туман, в котором утопало прекрасное белоснежное заведение. Засов долго и недовольно скрипел, не желая открываться, но все же сдался и Валериан распахнул калитку, чтобы с удивлением увидеть раннего гостя.

– Ты? – спросил он, с недоверием и опаской.

– Я! – мрачно усмехнувшись, подтвердил мужчина. Взглянув тому в глаза, маг увидел мрачную уверенность и, наверное, потому сказал:

– Что ж заходи.

Эпилог

День был в разгаре, ярко светило теплое солнышко. А на возвышении окруженная, множеством домиков, поместий, купеческих лавок возвышалась магическая Школа, белоснежная, как и прежде, казалось, она пытается достать острыми шпилями бирюзовые небеса. Эту часть города называют магической, из-за обилия студиозов, которые казалось, были повсюду. Кто-то спешил на работу, кто-то гулял с друзьями, отмечая удачно сданный зачет. А вот на белой скале по дороге, ведущей в школу, раскинулся огромный и прекрасный парк, там активно упражнялись в колдовстве маги земли. И как закономерный итог, там росли невиданные деревья и цветы. Вначале это было больше похоже на дикие заросли, причем часто довольно опасные для мирных жителей, потому что некоторые особенно бойкие растения студиозов кусались, пусть и не больно, но обидно. Когда жалобы ректору надоели, он самолично уничтожил самые вредные растения, после чего выделил деньги чтобы облагородить это место. Так заросли превратились в парк, с выложенными дорожками удобными лавочками и таинственными беседками. И в такую жару прогуляться по парку было высшим наслаждением.

Вот и сейчас там было довольно многолюдно, не смотря на то, что лекции еще не окончились.

А по одной из дорожек неспешно шествовала странная пара, несмотря на прекрасную погоду оба были хмурые, завидев их будущие светила науки, предпочитали исчезнуть. Что не удивительно два самых опаснейших человека в мире сейчас устало, прогуливались по парку. Один из них был молодой статный, не смотря на теплую погоду, одет был в черные одеяния, светлые волосы собранные сзади были завязаны черной лентой по старому обычаю, сейчас так уже не ходят, да и волосы мужчины не отпускают. А второй же был очень стар и одет в темно-синюю мантию. Седые волосы тоже были скреплены лентой, а густая белая борода доставала до пояса.

– Как твоя внучка Валериан? – спросил мужчина в черном.

– Да как она, может быть? – махнул рукой старик, – Вот вчера на занятии по алхимии смешала чего-то, да так что у меня вся аудитория покрылась зеленью. А сегодня, на уроке по живой природе, неправильно произнесла заклинание, так ее растение до сих пор орет такими ругательствами, что ученицы и преподавательницы красные по коридорам ходят. – пожаловался старик. – А самое обидное что? Талант у девочки есть, силой творцы наделили, так что будь здоров, но стоит ей взяться что-то делать, как получается что-то, не пойми что. Катастрофа! – мужчина, выслушав это улыбнулся.

– Ничего, Валериан не она первая. Вспомни по началу, что творили самоучки, когда у тебя преподавателей не хватало, удивительно, что школа устояла. Да и вообще, я лично не понимаю, почему ты все еще сидишь в директорах, уже мог бы совет возглавить. Звание архимага получил еще четыреста пятьдесят танум назад, голова седая, борода вон скоро по земле волочиться будет, а все в этой школе сидишь.

– Понимаешь Десмонд, несмотря на то, сколько времени я здесь нахожусь, я мечтаю, что когда-нибудь один из моих учеников превзойдет всех. – сказал верховный архимаг и по совместительству директор магической школы Алатейского королевства. – Знаешь, – задумчиво сказал он, – Я был тогда рядом с ней, когда она отстаивала у творцов права на жизни магов и святош. И я увидел, на что способен маг. И мне хочется, чтобы хотя бы один из моих учеников, хотя бы немного приблизился к ее уровню. – сознался старик.

– Валериан людям это не по плечу. – печально ответил мужчина. – И ты это понимаешь не хуже меня.

– Да, понимаю, но мечтать то мне не вредно. – хитро усмехнулся архимаг, разводя руками, но вскоре лицо его стало снова серьезным – Знаешь, я никогда не спрашивал, но мне интересно, почему ты в то утро пришел ко мне? Почему помогал, почему защищал тех, кого ненавидишь? – спросил старик. Десмонд повернулся к нему и долго смотрел ему в глаза, а потом пошел вперед, ничего не ответив. Старик последовал за ним, некоторое время по широкой алее они шли молча, пока не вышли в середину парка. Там стояла изящная статуя девушки. Студиозы верили, что это хранительница знаний и если принести ей какое-нибудь магическое подношение, то сессию сдашь без проблем. И только двое еще помнили, кто на самом деле эта загадочная девушка, грустными глазами взирающая на небо, но с лукавой улыбкой на губах.

– Помнишь ее? – спросил Десмонд. Маг кивнул. – Вот видишь, и я помню, но все остальные позабыли. А ведь она сделала для нашего мира так много. В тот последний вечер на закате она призналась, что оставила в живых храмовников только потому, что я этого хотел. Она рисковала своей жизнью, ничего не прося взамен, она делала то, чего никто никогда не оценит. И даже после выигрыша в пари она не бросила магов, а создала школу, значит хотя бы немного, она была ей дорога. И осознав все, что она мне сказала, я понял, что хочу сберечь ту частичку воспоминаний о ней, ради создания которой она приложила столько усилий. Только ради нее я пришел к тебе. Потому что наконец-то поверил в сказанные ею когда-то слова.