Не римская Испания. Арбалетчики князя Всеслава. Арбалетчики в Карфагене. Арбалетчики в Вест-Индии - Мягкова

Не изнасилуй тот раб того солдата-кельта ту бабу – не было бы сейчас вот этих дурацких стычек и этих трупов! А теперь – поздняк метаться, теперь – уже началось! Не ожидая уже ничего хорошего, мы использовали затишье после первых столкновений, чтобы покапитальнее забаррикадироваться. И не зря – попёрли толпы помногочисленнее прежних и уже вооружённые. Кое-где среди них мелькали и полностью экипированные – явно присоединившиеся к бунтующей черни городские ополченцы. Отбивать эти атаки пришлось всерьёз, и к первоначальным трупам добавилось немало новых. Трудно сказать, чем бы кончилось это дело для нас, останься эта стихия неуправляемой – мы ведь уже и в Мегару к своим за подкреплением послали. Но к счастью, вскоре с той стороны всё как-то организовалось и упорядочилось. Там тоже разобрались и въехали, что наш-то квартал не при делах. Даже парламентёров выслали – типа извините, ребята, ошибочка вышла. Ну, у нас особых возражений тоже как-то не нашлось.

Бунт на этом, конечно, вовсе не унялся, а просто принял более осмысленную и организованную форму. Нашлись вожаки, настропалившие толпу на её настоящих врагов – хлебных спекулянтов. Вот уж кому досталось теперь по первое число! Их выволакивали из лавок и домов и убивали зачастую голыми руками – долго и сосредоточенно, уж точно не позавидуешь. Не щадили и их семей – жён, невесток и не слишком малолетних дочерей насиловали прямо на улице, пуская по кругу всей толпой, и далеко не всякая отделывалась одним только этим. Об имуществе и говорить нечего – всё грабилось подчистую.

Тут-то и обнаружилось, что не всё так просто в реальном мире. Как и в нашем современном, подавляющее большинство хлебных спекулянтов были не сами по себе, а под той или иной «крышей». Уцелевшие, бросив всё, кинулись к своим покровителям за спасением, после чего из ворот Мегары в Старый город выплеснулись колонны матёрых наёмников. Вот тут и началась настоящая заваруха! Всё то, что происходило до сих пор, было так, детской шалостью. Охваченные бунтом кварталы брались штурмом, солдатня вела себя, как вела бы и в завоёванном городе, взятом после осады и приступа – ну, с той лишь разницей, что захваченных в плен бузотёров продать в рабство не светило, поэтому взятием их в плен никто себя и не утруждал…

К нам наконец-то подошёл отряд испанцев от Арунтия, и мы уже опасались, что тоже сейчас получим приказ «выступить, подавить и примерно наказать». Основания? Ну, совет запастись зерном ещё до взлёта цен мы ведь от нанимателя получили? Выходит, он знал обо всём заранее? А кто обычно знает о таких вещах заранее, кроме тех, кто сам же эти события и организовывает? Но босс в очередной раз доказал, что вовсе не так прост. Полученный нами приказ гласил – оставаться на месте в полной боеготовности, но ни во что не вмешиваться без особого распоряжения. Потом подоспело и особое распоряжение – спасающихся от расправы горожан через квартал пропускать, следя лишь за тем, чтобы беглецы не хулиганили и не прихватывали по пути того, что им не принадлежит. Вскоре пришлось и исполнять это последнее указание начальства, поскольку беглецы повалили целыми косяками – наёмники спекулянтских «крыш» с чернью не церемонились. Не везде, правда, им была лафа. Большая часть городского ополчения приняла сторону бунтующих, и на улицах местами разыгрывались целые сражения – иногда даже и по всем правилам военной тактики. Наёмники были опытнее, ополченцы – многочисленнее, так что раз на раз не приходился. В целом, конечно, побеждал профессионализм, и можно было спорить лишь о сроках, в которые Мегара восстановит полный контроль над всем Старым городом. По рассказам беглецов выходило, что основные бои идут в районе рыночной площади и продовольственных складов, но организаторы мятежа пытались овладеть и зданием Совета Трёхсот, объявив тот низложенным и заменённым «представителями народа», под которыми они, надо полагать, понимали самих себя. От здания их отряды наёмниками олигархов отброшены, но накапливают силы для новой атаки. Нам всё это здорово напоминало известную байку об эпической битве двух противоборствующих армий за стратегически важный объект – избушку лесника на пригорке. Кончилось всё тоже как и в той басне – в конце концов пришёл лесник и выгнал всех взашей.

Лесник этот, само собой, был не простой лесник, а по совместительству ещё и городской суффет. Звали его Ганнибал Барка, и заявился он в город, естественно, не сам по себе, а со своими ветеранами. Нельзя сказать, чтобы нашкодившие олигархи прямо так уж горели желанием впускать в ворота города сердитого суффета с его не менее сердитой солдатнёй. В этом деле им пришлось помочь небольшому отряду городского ополчения, отбившему у наёмников ворота и открывшему их перед армией Барки. Такого от этого малообученного ополчения олигархи не ожидали, и совершенно напрасно. А уж то, что по-финикийски эти «ополченцы» в большинстве своём говорили коряво, часто запинаясь и то и дело срываясь на какой-то совсем другой, варварский язык – это уже частности, которыми совершенно незачем перегружать официальную версию событий. Не все из проштрафившихся толстосумов прогулялись на кресты или в изгнание, кое-кто отделался лишь лёгким испугом, а нам и нашим иберийским камрадам здесь ещё жить. А нашему щедрому нанимателю – не только жить, но и продолжать дела свои вести. Поэтому – не будем болтать лишнего, и как сказано в официальной версии – так оно всё и было. Тем более что и настоящие ополченцы там тоже таки присутствовали, обозначая участие. И спасибо им огромное за то, что только обозначали, а не путались у нас под ногами.

13. Ох уж эти женщины!

О неизвестной нам подоплёке той заварухи меня просветила потом Криула. Для узкого круга посвящённых предстоящая хлебная спекуляция секретом не являлась. Афера эта производилась регулярно, раз в несколько лет. Наживались хлебные магнаты, конечно, не на черни, лишних денег всё равно не имевшей и страдавшей поэтому просто «до кучи», а на зажиточном «среднем классе», который мог позволить себе свой хлеб и втридорога – на какое-то время, конечно. Но олигархи и не стремились устроить настоящий голодомор, довольствуясь наживой и за пару-тройку недель, за которые вполне успевали хорошенько набить мошну. По графику очередной такой раз давно уже назревал и сдерживался лишь присутствием Ганнибала, с которым не забалуешь. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить, что произойдёт, когда суффет отбудет из города на запланированную многодневную инспекцию и учебные манёвры полевой армии. Поэтому делать какие-то далеко