'Фантастика 2025-140'. Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

то, что выбивается из общей картины. Не пытайся увидеть сразу все. На это уйдет время. А процесс довольно затратный по силам.

Силам?

Силы вокруг хватает… она пронизывает воздух. И может, поэтому Винченцо чувствует себя в этом замке… нормально?

Он ведь знает про источник.

Про трудности восстановления вдали от города. Ему ведь случалось выезжать по делам семьи. И там, в других городах и замках, действительно было иначе.

- Не отвлекайся. Потом подумаешь.

Интересно, сколько видит Карраго? Наверняка, много.

Но и пусть.

За такое не жаль.

Сила… над замком. Внутри. В каждом камне, в каждой деревяшке… она напитала эти стены, и людей тоже, пусть и не сделав их в полной мере одаренными.

Но почти.

Почти.

И все-таки что-то было… да. Было. Дым. Тот, который поднимался от костров, что раскладывали на заднем дворе.

Но дело не в нем.

Откуда дыму в замке… да, вниз смотреть не получается. Там силы больше и потому она перестает быть прозрачной. Кроме разве что…

- Вот так, это аномалии. Мелкие нас не интересуют, это скорее всего заболевшие, - Карраго тоже видит.

Видит?

- Вижу. И ощущаю. Потом вопросы… смотри. Нужно что-то большее. Источник болезни. Если он и вправду есть.

Собственная сила Карраго размывается в воздухе.

Да и немного этой силы, будто… будто он болен?

- Потом, - Карраго жестко обрывает мысль. – Ищи! Давай! Кроме тебя некому…

Некому…

Дым.

Если есть дым, должен быть костер. Источник этого дыма. Где… где-то недалеко. Наверняка недалеко… иначе как… смотреть…

Вниз не получается?

Тогда… тогда источник силы именно внизу. А вот выше… выше концентрация ослабевает, но дыма, точнее дымов становится больше…

…искать.

Там, где дым плотнее. Где… более отвратителен по ощущениям, а ощущения таковы, что хочется отпрянуть, убрать силу, защитить от тлетворного влияния.

И Винченцо находит.

Пятно.

Черное на черном, но будто… будто провал? В силе? В самой ткани мира.

- Молодец! – голос Карраго слаб. – А теперь… фиксируй, ставь метку и выходи. Не резко… давай, возвращай границу.

Зачем?

Разве нужна она? Как можно добровольно…

- Давай! – рявкает Карраго, и Винченцо практически выбрасывает из того состояния, в котором он находился. Он вдруг осознает себя, стоящим посреди комнаты, согнувшимся в три погибели.

Едва дышащим.

Рука, которой он оперся на стол, дрожит мелко и часто.

И рядом, не позволяя упасть, стоит Дикарь. Его руки крепко держат Винченцо. И хорошо… хорошо… но в нем все равно что-то неправильно.

Категорически.

Что?

Потом…

Изо рта, кажется, тянутся нити слюны, Винченцо пытается их сглотнуть, но выходит слабо.

- Метка… - Карраго поворачивается к дверям.

Что это вообще было и почему…

- Нет, ты… ты не ошибся? – Карраго поднимает рывком и заглядывает в глаза, а потом отвешивает пощечину. – Давай, соберись. Не заставляй меня жалеть, что связался с тобой…

- Ты… ты меня использовал.

Слабость.

Знакомая такая.

Оглушающая.

- Во благо. В то самое общественное благо, о котором так пеклась твоя сестра…

- Да он сейчас отключится, - заметил Дикарь.

- Он сейчас подберет слюни, выдохнет и отведет нас к метке, - Карраго сдавил щеки, заставив Винченцо задрать голову.

- Если вы ему шею сломаете, он точно никуда нас не отведет.

- Если сломаю, то верну на место. Я целитель все-таки.

А сила его по-прежнему темно-зеленая, но какая-то… тухлая? Пронизанная болезнью. И выходит, что и сам Карраго действительно болен.

Болен?

Как это вовсе возможно?

Он… он ведь незыблем. Если не вечен, то почти. И вот… болезнь?

Но дышать и вправду стало легче. И слабость отступила.

- Понял теперь? – поинтересовался Карраго вполне себе миролюбиво. – Когда я говорю что-то делать, делать надо незамедлительно.

Сила…

Её ведь было так много. она была разлита вокруг, и Винченцо сам являлся частью этой силы. А теперь? Это… из-за границы? Той, что восстановилась по привычке?

Если её снять…

- Только попробуй. Точнее можешь, потом, когда меня рядом не будет, - Карраго руку убрал и за спину спрятал. – А то отвлекайся потом на твое воскрешение.

- Это… что это было?

- Детей, у которых проявляется дар, не зря заставляют выстраивать границы. И держать их. Дело даже не в работе источника. Просто… не просто. Потом поговорим.

И в этом примерещилось обещание.

Винченцо все-таки разогнулся.

- Метку свою видишь?

- Д-да…

- И где он?

- Рядом, - с недоумением произнес Винченцо. – Совсем.

И по ощущением она приближается.

Ближе.

И…

В дверь вежливо постучали, а потом она открылась и в комнату заглянул барон.

- Это… тут… такое вот… в общем, мы тут чего-то нашли… кажется.

Винченцо почувствовал, как зудят руки. И не только у него.

- А теперь она вот…

Мальчишка посторонился, пропуская Ирграма, который нес на руках императрицу мешеков. Девочку осторожно поставили на пол, а она, кажется, и не заметила.

Она стояла, сжимая в руках пластину из темного металла, не способная отвести от нее взгляда.

- Знаете, - Карраго улыбнулся так широко, что стали видны бледные десны. – А жить с каждой минутой становится все интереснее.

И словно отзываясь на голос его, дверь приоткрылась еще шире, пропуская тварь, которой самое место в ночных кошмарах.

- Тихо! – барон вскинул руки. – Это… ну, собачка такая… она не кусается.

Он посмотрел на нежить задумчиво и добавил.

- Наверное.

Глава 43

Глава 43

Миха

- Ну вот… а сидеть там совсем… ну не мог я там смотреть! Не мог! Я знаю, что барон и все такое… что должен и пример подавать. Но она же умирала! – мальчишка втянул голову в плечи. – А Ица сказала, что случилось чего-то… что смертью запахло. Сильно.

Миха даже предположил, откуда взялся тот самый запах смерти.

- Мы и пошли… видели, как мертвецов выносят. А потом в подвал. Она позвала. А там он вот…

Упырь выглядел примерно так, как и подобает истинному упырю. Разве что от солнца не прятался, наоборот, бочком, бочком, а подобрался поближе к окошку. Даже выглянул осторожненько.

Невысокий.

Сгорбленный какой-то. Ощущение, что голова ушла в плечи. Макушка лысая, сама кожа какая-то буроватая или сероватая, словно пылью припорошенная.

Черты лица сглажены. Нос почти исчез, а вот пара ноздрей, прикрытых пленкой, осталась. И пленка эта то исчезает, то закрывает ноздри.

Безгубый рот.

Длинные руки, которые почти касаются земли.

В общем, еще