"Фантастика 2023-173". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Останин Виталий Сергеевич

Не знаешь, тебя тут же на костер, или в речку с камнем на шею определят. Всплыл, значит, диавол помогает. Шучу, конечно. Религиозным преследованиям тут уже давно никого не подвергают, а «ведьм» и «колдунов», в отличие от просвещенной Европы, на Святой Руси никогда не преследовали.

Стоит отметить, что местная кириллица довольно существенно отличается от той, к которой я привык в прошлой жизни. Примерно в половине букв отмечается несоответствие. Однако под чутким руководством доброй бабушки, я за пару дней вполне освоился и теперь читаю на местном русском достаточно бегло. Еще бы шрифт вычурный со всякими загогулинами в этом Часослове подкорректировать, было бы и вовсе здорово.

Есть в библиотеке Василисы Егоровны и другие книги. Однако в результате тестирование на знание молитв пока что я допущен только к Часослову, дескать, неокрепший ум не стоит утруждать «всякими разными премудростями». Вот когда выучу хотя бы половину крайне занудной писанины, вот тогда предо мной откроется вся мудрость жизни, хранящаяся в этом доме.

Могу не без хвастовства заявить, что определенные успехи и подвижки в освоении Слова Божия у меня имеются. «Отче наш» и еще пяток молитв выучил, разбуди ночью, процитирую без ошибок. Однако работа предстоит серьезная, поскольку стоит мне только начать читать «Малое повечеря», «Междочасия» или тропари с кондаками, глазки вольно или невольно начинают смыкаться, а разум так и норовит свалиться в спасительный сон, даже в том случае, если перед этим хорошенько выспался. Ладно, как говаривал мой дед, переиначивая знаменитое выражение товарища Сталина: «Нет такого добра, которое не смогут прикарманить коммуняки».

Едва сел за стол и открыл книгу, тут как тут Егоровна с кринкой топленого молока и тарелкой пышек с пылу с жару.

— Вот милок, подкрепись-ка. Голодное брюхо к ученью глухо. — Мне всегда казалось, что насчет брюха всё наоборот, но в данном случае я вполне солидарен с бабусей, к тому же, не отказывать доброй женщине в её стремлении сделать мир светлее и добрее, хотя бы по отношении к одному нелепому попаданцу.

Мое брюхо так и осталось глухо к учению даже в наполненном состоянии. Это я понял, прочитав первые строчки:

«Коль возлю́бленна селе́ния Твоя́, Го́споди сил! Жела́ет и скончава́ется душа́ моя́ во дворы́ Госпо́дни, се́рдце мое́ и плоть моя́ возра́довастася о Бо́зе жи́ве…».

М-да! Сизифов труд осилить подобную премудрость, но я непременно возьму и эту вершину. В помощь мне отличная память, доставшаяся от реципиента и верткий ум от жителя двадцать первого века.

На этот раз, несмотря на сонные позывы, восемьдесят третий псалом дался мне довольно легко. Более того, обнаружил у себя прекрасную зрительную память. Не фотографическую, к сожалению. Однако достаточно было пару-тройку раз пройтись глазами по тексту, как написанное на бумаге вполне крепко впечатывалось в память. Славно, имею серьезное подспорье для человека, которому все эти заумные изречения на мало понятном сленговом диалекте абсолютно по барабану (да простят меня искренне верующие братья и сестры во Христе).

После пары часов сидения за столом направился во двор. Весна неотвратимо приближается. День удлиняется на глазах, посему смеркается не так уж и рано. А, значит, есть время подтянуть физуху.

Два круга по собственноручно очищенной от снега тропе вокруг дома, три отжимания, минутное трепыхание на «перекладине турника», наклоны с доставанием кончиками пальцев носков валенок, защищенных от весенней влаги резиновыми калошами.

Заметил осуждающе зырящего в мою сторону кота Сидора. Друзьями не разлей вода с ним мы пока не стали. Однако лед в наших отношениях тронулся. Во время двухдневного отсутствия Василисы Егоровны, я не пожалел для этого мяса и сметаны. А еще кот оказался весьма охоч до свежей выпечки, прям дурел и терся о ноги хозяйки, когда в доме пахло пирогами, блинами и прочими вкусностями. Подозреваю, что до моего появления подобная благодать случалась не часто — уж больно аскетична старушка в своем питании. Умственных способностей Сидора вполне хватило, чтобы сделать определенные выводы, поэтому он на меня уже не крысится, как в первые дни нашего знакомства, даже позволяет иногда себя погладить.

Помахал по-дружески рукой коту и продолжил занятия самоистязаниями на свежем воздухе. На что Сидор лишь забавно фыркнул и направился куда-то по своим кошачьим делам.

Глава 5

Журчат ручьи, Слепят лучи, И тает лед и сердце тает, И даже пень В апрельский день Березкой снова стать мечтает. Веселый шмель гудит весеннюю тревогу, Кричат задорные веселые скворцы, Кричат скворцы во все концы: «Весна идет! Весне дорогу!» М. Д. Вольпин.

Здоровенный кот Сидор свернулся калачиком на овчине, расстеленной на лежанке теплой печи. Часть его звериного сознания пребывала в приятном сне, где он охотился на белку и так же как лохматый рыжий зверек с легкостью скользил по стволам деревьев, веткам и грациозно прыгал с одного дерева на другое. Вот только ловкий грызун никак не желал попадать на острый зуб охотника или его коготь.

Вторая половина сознания кота четко контролировала все, что происходит в реальной жизни. Вот мышка под полом зашуршала. Хитрая бестия и ловкая, Сидор никак не может её изловить. Ладно, дело времени, в конечном итоге грызун допустит оплошность, которая будет стоить ему жизни. Между печкой и стеной тихонько цвиркает сверчок, с ним у кота давние счеты — неуловимый бестия. За стенкой тяжело похрапывает во сне старшая кошка, которой следует подчиняться беспрекословно. У стенки напротив кухонной печи спит беспокойным сном младший безволосый котенок. К нему у Сидора двойственное отношение. С одной стороны, он не жадный и едой делится, даже вкусной выпечкой. С другой, есть в этом котенке что-то такое, непонятное. А все непонятное звериный инстинкт хоть и домашнего, но животного требует расценивать как угрозу, хоть и неявную. А это означает, что с двуногим следует держаться настороже.

Помимо названных звуков маленький, но весьма эффективный мозг домашнего хищника фиксирует и анализирует еще множество самых разных шумов: свист ветра за бревенчатыми стенами, скрип раскачиваемых деревьев, веселую капель тающих сосулек и еще многое-многое другое. Впрочем, это вполне привычные звуки опасности не представляют, значит их можно проигнорировать и продолжать охотиться за неуловимой белкой.

Неожиданно громкий протяжный звук, будто выстрел орудия или грохот грозового разряда заставил первую половину сознания кота вернуться в реальность. Сидор резко вскочил на лапы и, задрав хвост трубой, принялся водить озадаченной мордочкой в разные стороны. Грохот повторился с еще большей мощью, однако наш мохнатый страж вместо того, чтобы еще больше испугаться, заметно расслабился и вновь прилег лохматым пузом на мягкую овчину.

Ничего экстраординарного в природе не случилось, всего лишь наступившее весеннее тепло совместно с текущей водой оказали определенное воздействие на толстый слой льда, образовавшегося на реке за холодную зиму. Талые воды устремились в русло Протвы и накрыли метровым слоем речной лёд. Далее в силу вступил закон, сформулированный древним греком Архимедом. Имеющий положительную плавучесть лед начал всплывать, как результат стал ломаться. Отсюда грохот, подобный звуку грозового разряда.

Разумеется, подобных мыслей в голове нашего кота не было — не кошачье это дело рассуждать о древних греках и мудреных законах физики. Сидор на протяжении восьми лет своей жизни всякий раз в одно и то же время становился свидетелем этого природного феномена, и долгосрочная память ему тут же об этом напомнила.