Сочинения. Том 2 - Гален Клавдий

представили себе пространство, в котором канатики, [как мы полагаем, их четыре], представляют, по его мнению, артерии и вены. Поэтому нам остается только признать, что слово «κύτος» является плетеной тканью по отношению к большой верше, у которой стенки такие же плетеные. Если в пространстве между большой и малой вершами преобладает огонь, то тогда следует признать, что воздух доминирует за внешней оболочкой [большой вершей]. Мы понимаем под этой оболочкой кожу, которая так же холодна, как и окружающие нас тела. Кожа постоянно взаимодействует с воздухом, поэтому Платон хочет сказать, если я правильно его понял, что внешний воздух, соприкасающийся с этим плетением [верши], сам по себе также является частью внешней оболочки. Однако именно это объяснение не совсем ясно. Если же мы допустим, что на самом деле все так, как мы поняли, то оно прекрасно согласуется с тем, что будет нами сказано и объяснено.

[78c2s] Затем он взял свое изделие и снабдил им то существо, что было им изваяно, а действовал при этом вот как…

Упомянутое им выше «плетение» не существует само по себе, но, приняв его мысль как таковую, мы должны соотнести ее с устройством живого существа.

[78c3-d2] …отверстия воронок он утвердил во рту, поскольку же их было две, то одну из них он вывел через дыхательные пути в легкие, а другую — мимо дыхательных путей в брюшную полость; при этом первую он рассек на две части, проведя к обеим общий проход через отверстия носа, так что, если проход через рот оказывается закрытым, приток воздуха восполняется по другому проходу. Далее, всю оболочку верши он прикрепил вокруг полости тела…

Платон не говорит, что одно из отверстий (воронок. — При-меч. пер.) [малых вершей] переходит в рот, иначе бы он сказал: «рядом с другим во рту». Тем не менее он говорит именно о том, что воронки (отверстия. — Примеч. пер.) существуют вместе. Как я и утверждал, его мысль состоит в следующем. Всего существуют три полости (воронки. — Примеч. пер.): одна из них представляет большую вершу, две остальные являются малыми, переплетение двух малых оказывается во рту. Но поскольку во рту две воронки [малых вершей], то одну из них он опускает вниз через трахею, а другую — в брюшную полость вдоль бронхов. Как уже было сказано, существуют два отверстия, но одно из них раздваивается и ведет к носу. Почему же в таком случае Платон использует слово «общий»? Далее он так объясняет это: «…если проход через рот оказывается закрытым, поток воздуха может проходить по другому проходу». Таким образом, «малая верша» дыхания раздваивается на два канала для воздуха: один идет через рот, другой — через нос. Если воздух по какой-либо причине не может идти через рот, то носовой канал может впускать его. Далее Платон рассуждает о малых вершах, которые он называет «огненными лучами» по преобладающему в них первоэлементу [огню].

[78d2-79a4]…и устроил так, чтобы все это попеременно то втекало в воронки — притом мягко, ибо последние состоят из воздуха, — то вытекало из воронок, при этом плетение утопало бы в глубине тела, которое пористо, а затем сызнова выходило наружу, между тем как огнистые лучи, заключенные в теле, следовали бы за движением воздуха в том и другом направлении. Все это должно непрестанно продолжаться, пока не распадутся жизненные связи смертного существа; и мы беремся утверждать, что именно это учредитель имен нарек вдыханием и выдыханием. Благодаря всей этой череде действий и состояний орошаемое и охлаждаемое тело наше получает питание и жизнь, ибо всякий раз, как дыхание совершает свой путь внутрь и наружу, сопряженный с ним внутренний огонь следует за ним, вновь и вновь проходит через брюшную полость, охватывает находящиеся там еду и питье, разрушает их, разнимая на малые доли, затем гонит по тем порам, сквозь которые проходит сам, направляя их в жилы, как воду из родника направляют в протоки, и таким образом понуждает струиться через тело, словно по водоносному рву, струи, текущие по жилам.

Напомним, что согласно Платону, необходимо представить себе, что вся большая верша есть внешняя оболочка тела, постоянно взаимодействующая с внешним воздухом. Внутри себя она содержит два сосуда, наполненных воздухом и напоминающих малые верши. Одна из них находится в брюшной полости, а другая — в груди. Все пространство между большой и малыми вершами наполнено огненными лучами, проходящими вдоль артерий и вен, а сами полости вершей служат для движения изнутри наружу и снаружи внутрь. Поэтому Платон утверждает, что существуют два противоположных движения в двух малых вершах. Одно направлено к внешнему воздуху, а другое, соответственно, от внешнего воздуха внутрь. Затем Платон объясняет нам, каким образом реализуются эти движения и почему они не прекращаются, пока тело живет. Подводя итоги своим мыслям, он утверждает, что двойное движение создает двойное дыхание и двойное распределение питания. Я же называю дыхание функцией, состоящей из вдыхания и выдыхания, и в этом я согласен со всеми врачами, что есть три положения: первое — это движение внутрь, второе — движение наружу, а третье выступает как результат этих движений. Итак, первый род движения — это «вдыхание», второе — «выдыхание», а само дыхание есть следствие этих движений. Платон вдох называет дыханием и говорит, что воздух проходит через трахею и, очевидно, попадает в брюшную полость. Он считает, что движение воздуха наружу и внутрь происходит в полости внутри большой верши и находящихся там малых верш. Когда пища и питье попадают внутрь, то они сдавливаются и измельчаются на части[244], после чего с помощью переплетений [сосудов] они распределяются по всему телу жаром и пневмой (θερµασίᾳ καὶ τῷ πνεύµατι). Этот процесс врачи называют распределением по телу питания, которое поступает во все части тела через артерии и вены. Затем Платон утверждает, что в этом заключается причина двойного движения пневмы и жара.

[79a5-c7] Но рассмотрим еще раз причины, по которым устройство дыхания возникло именно таким, каким остается поныне. Дело обстоит следующим образом. Поскольку не существует пустоты, куда могло бы устремиться движущееся тело, а выдыхаемый нами воздух движется наружу, для всякого должно быть ясно, что идет он отнюдь не в пустоту, но выталкивает со своего места соседний воздух; тот в свою очередь гонит с места воздух, который окажется рядом, а тот передает толчок дальше, так что весь окружающий воздух оказывается перемещенным в то место, откуда вышло дыхание, а войдя туда и наполнив эту полость,