Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков

корабли в существующие каналы. Ракетные движители разного рода вообще для ближайших перелётов, а различные конструкции двигателей гипердрайва, те, что пытаются копировать естественные проходы и летать между звёздами, или слишком тихоходны, далеко не мгновенны, или перемещают звездолёты в пределах видимости, так сказать. Прокалывают пространство по установленным, уже известным координатам, от вешки к вешке. Такая же сеть, только локальная, местного значения. Но Вселенная большая, и миров в ней невесть сколько, так что всякое может случиться. Надеюсь, где-нибудь уже додумались до какого-нибудь… супердрайва. На котором хоть в бесконечность проходи, если не боишься. Кто-то, вполне допускаю, может это вытворять силой мысли, так сказать. Может, слышал, болтают о живых существах со сверхспособностями? Которые, мол, без всяких порталов шастают по мирам. Я так не могу, жаль, зато многое отдал бы за возможность с помощью машин уходить в свободный внепространственный полёт. Создавать проходы самому… Но это мечты, мечты. А пока что шастаем по мирам украдкой. Не до жиру, быть бы живу. Если твой толмач справится с переводом этого выражения. За информацию ты мне заплатил, больше ничем помочь не могу в вашей логистике. Только пожелать удачных… ликвидаций.

– Благодарен. Отдельно, – инсектоид выложил на столик ещё одну монетку номиналом «5», – за бонусный рассказ о мечтах. Всё же, капитан, потрудись ответить на мой самый первый вопрос. – Инсектоид был невозмутимо спокоен. Он молча выслушал лекцию, прокомментировать не счёл нужным, хотя полученная информация должна была его как минимум огорчить. Для выполнения заказов наёмникам необходимо было вернуться в сеть «двусторонних» переходов.

– Ну, ты непреклонный парень. – Корсар ухмыльнулся. – Что ж, хорошо. Ровно через два цикла мой мальчик, «Плазменный Бизон», отчаливает от восьмого причала секции «Дэ». Что касается оплаты, обычно я беру по пять сотен ингрэ со шлема, но в вашем случае я меньше чем за две тысячи с туловища рисковать не собираюсь. Хочешь, не хочешь, мне сиренево.

– Меня устраивают твои расценки, капитан, будем считать, что договорились. – Инсектоид сделал пометку в памяти своего наручного компьютера, встал и протянул свою лапу для рукопожатия. Совсем по-человечески. Так же, как и всем предыдущим корсарским капитанам, с которыми общался.

– Да, человек, – вдруг сказал наёмник, уже сделав первый шаг прочь от столика; одна из видеокамер шлема развёрнулась назад, так что оборачиваться инсектоиду нужды не было, – а кем ты был раньше, до того, как стал корсаром? Лекцию прочитал… как по писаному. Я правильно выразился?

– Любопытство? – ухмыльнулся капитан.

– Я долго живу среди людей, заразился. Ты прав. Извини, лишнее спросил.

– Отплачу той же монетой. Я почти уверен, что ничего нового не сообщил тебе. Зачем же понадобилось оплачивать сведения, и без того известные?

Ответа человек не дождался. Шустрый инсектоид уже достаточно отдалился, чтобы проигнорировать вопрос, не опасаясь выглядеть невежей. Внутри базы живые разумные вообще старались вести себя спокойно и воспитанно. Любой конфликт жёстко пресекался группировкой, поддерживающей функционирование. Разборки в космических сооружениях чреваты серьёзными последствиями, поэтому обитающие в открытом вакууме поневоле становятся паиньками. Кто головой не думает, долго не живёт…

Спустя несколько часов оба наёмника встретились в снятой ими меблированной каюте. Распаковав свой небольшой походный рюкзак, человек наконец-то снял шлем и выполнил несколько упражнений, разминая шейные мышцы.

– Ох-хо-хо, а у тебя шея не затекла, Лана? – обратился он к своему напарнику.

– Не то слово, деда! – ответил всё тот же девчоночий голосок, которым инсектоид беседовал с корсарами.

Хотя в эту секунду и второй шлем уже был снят, вместе с модулем-толмачом, встроенным в него. Под шлемом, как ни странно, оказалась голова не насекомого, а гуманоидного ребёнка. Девочки-подростка. Зачем она мимикрировала под живого разумного иного биовида, стало ясно из последующего разговора путешественников.

– Ну что, дедушка, глубокая маскировка не была напрасной? – спросила девочка. Она ухватила руками ложные дополнительные конечности и потрясла ими. По выражению её лица можно было понять, что игра в конспирацию ей очень нравится.

– Шутишь?! – Мужчина хохотнул, но смех его был отнюдь не весёлым. – Если не каждый пятый, то каждый десятый уж точно из старых знакомцев. Увидь они меня без шлема, даже разговаривать не стали бы, как тот бармен в стране бобовой дури, накинулись бы и зубами горло перегрызли. Так что или надо пластимаску цеплять, или операцию по изменению внешности делать, или… ну ты поняла, разве что-то для солдата может быть привычней шлема? Сюда ведь, в это уникальное межзвёздное убежище, стекаются маргиналы всех мастей, а я с немалым их количеством пересёкся. Да и ты успела…

Внучка задорно рассмеялась, наблюдая, как её дед комично демонстрировал в лицах процесс перегрызания его горла толпой свирепых разбойников.

– Я тоже заметила некоторые знакомые физиономии. Как думаешь, кто-нибудь из них примет нас за других, чтобы потребовать по чьим-то векселям? – спросила она, обрывая смех. – Или нам следует опасаться только собственных грешков?

– В любом случае рисковать не стоит, делаем всё быстро, – продолжил уже серьёзным тоном мужчина, – ужинаем, сводим добытую информацию воедино и начинаем сдвигать с мёртвой точки… стрелочку твоего внутреннего компаса. А там уже по обстоятельствам. Если мы вернулись на круги своя, значит, пора переходить на другой виток спирали.

– Слушаюсь, ваше командирское главнейшество!

Девочка вытянулась в струнку и энергично откозыряла старшему, сначала правой, а затем левой рукой. Затем опустила их, сделала шаг к старшему спутнику, подняла лицо и в упор посмотрела ему в глаза.

– Деда, скажи, а ты ведь знал о существовании ЭТОГО перекрёстка? Только мне раньше не говорил, таскал по всяким там гуриндовым полям…

– Всему своё время, Светлана, – твёрдо ответил старик, не отводя взгляда. – Всему своё время. В любой школе есть циклы обучения. И экзамены, закрепляющие пройденный материал.

…В своё удовольствие она здесь живёт-поживает! Ух, стервоза!

Выглядываю из-за колонны. Тот, что слева, пальнул, дурачок. Гранату ему за это, и зачем выдал себя? Сидел бы в засаде и не дёргался.

Вдоль противоположной стены бежит Ильм, бьёт прицельно, короткими очередями. Благодаря его манёвру у меня появляется отличная возможность продвинуться вперёд на несколько метров и занять выгодную позицию. Теперь я прикрыт надёжно, меня не достать, пускай наёмнички зря тратят свои боеприпасы.

Братья прорвались в глубь зала, судя по грохоту, исходящему оттуда. Браво! Восславянин же, как я понял, решил обойти противника, надо помочь коллеге. Переползаю, сменив дислокацию. Даю прицельно одиночными из узкого проёма, здесь, внутри наваленных шкафов, темно, меня не видно, зато я всех вижу замечательно. Боевики падают один за другим, не могут сообразить, откуда ведётся огонь, мечутся в поисках убежища, а-а-а, паника, хорошо. Три одновременных взрыва, сыплется обшивка с