Инстинкт Убийцы. Книга 1 - Элеонора Бостан

получится много, он уже один раз просмотрел диск и не увидел ничего, кроме теней и двух фигур непонятного пола, эти двое могли быть мальчиками, а могли быть девочками. Но он не сомневался в одном, одна их этих темных фигур – Фатима.

Он так же просмотрел отчеты и данные экспертизы по записи, ничего, ни лиц, ни хотя бы цвета волос. И дело было не в камерах или в темноте, просто подростки мастерски скрыли лица под кепками и банданами, а фигуры под бесформенной одеждой. И это еще раз доказывало, что режиссером этого маленького спектакля была Фатима, только она могла так мастерски подставиться под камеры, не засветив лицо, но и не скрываясь. Оставалось только найти ее помощника, если он, конечно, жив. В сводках не было ни одного трупа подростка, но ведь тело могли еще и не найти, как не нашли еще тело главной горничной. Но Вадим не думал, что она убрала парнишку или девчонку. Подростки тупые, агрессивные, тщеславные и легко управляемые при надлежащем подходе, а такой умелый дирижер как Фатима наверняка сумел найти подход и заставить их бунт против всего мира поработать на ее дело. Умело – очень уело, как говорила иногда его бабушка, когда ей нечего было противопоставить в бесконечных ссорах с дедом.

Итак, парень, а скорее всего это именно парень, жив и сейчас наверняка растрепал всем друзьям о своем «подвиге», значит, задача Вадима найти этого засранца и хорошенько надавить. Может, даже пригрозить, что посадит его за соучастие, но может этого и не сделать, если парень подробно опишет ему лицо автора этой гениальной идеи. Конечно, портрет получиться не очень точным, память хранит потрет нападающего или просто случайного знакомого максимум трое суток, потом вносит свои коррективы, но это уже будет просто громадный прорыв в целой череде безнадежных дел.

Надо же, какой-то тупоголовый сопляк моя единственная надежда поймать эту суку, с горькой иронией подумал Вадим, вглядываясь в бесконечность моря. Ему нужен был этот великий арест, иначе он так и останется навеки в ОСР, причем не факт что на своей должности. Он прекрасно понимал, что занял свое кресло слишком рано и только благодаря – опять ирония судьбы – Фатиме, и только благодаря ей он сможет выбраться оттуда и пойти на повышение. Да, жизнь это колесо, со вздохом подумал молодой начальник. Ему нужно было повышение, нужна была власть, его манили новые горизонты, у него были великие планы, и все это зависело сейчас от того, сможет ли он сделать то, для чего его вытащили на свет – не проиграть в схватке с себе подобным. И как тут можно спать, когда каждая минута решает твою судьбу?

Самые счастливые люди – те, кто ничего не хочет от жизни, кроме самой жизни. Он не из таких, но и у него будет свое счастье, когда он нажмет на курок и увидит как из красивой – а он почему-то верил, что Фатима красива – головки этой сучки вылетают мозги. Конечно, можно взять ее и живой, это даже эффектнее, но никому не нужно, да и вряд ли получится, такие как она не сдаются до последней капли крови. Да и потом начальство довольно недвусмысленно намекнуло, что живой она никому не нужна, итак уже достала всех за свою долгую для киллера карьеру. Нет, он и сам понимал, что его пустили по следу зверя не для слежки, в этом деле он тоже киллер, только с лицензией.

Пока он сидел на берегу и думал, солнце все поднималось и поднималось, нагревая воздух и растворяя прозрачные краски утра, заменяя их выгоревшими пейзажами дня. Пора было приниматься за работу, время не ждет, а каждая минута решает его будущее. Сначала надо растолкать этих лентяев, что храпят сейчас на шелковом белье в гостевом доме, надо раздать всем поручения и план работы на день, а ему не мешало бы принять душ и позавтракать. На ходу, конечно, если уж он не тратил время на сон, то на посиделки за столом не станет старить тем более, просто он должен есть, чтобы жить. По крайней мере, пока идет расследование, а вот когда он поймает ее, он сможет позволить себе пожить, чтобы вкусно поесть и сладко поспать.

– И когда-нибудь этот день настанет, – твердо сказал мужчина, сидящий на берегу.

Он не ошибся. Правда, сейчас он и предположить не мог, какой будет их встреча, каким будет он, какой будет она, когда их глаза встретятся. Сейчас, сидя на берегу моря, Вадим Канаренко даже в самых смелых мечтах не мог предположить, как именно сведет судьба двух хищников, двух заклятых врагов.

Сейчас их разделяли тысячи километров и тысячи единиц времени, его ждала работа, ее тоже. Он делал свои маленькие шаги навстречу мечте, она не отставала, они оба летели к будущему, расправив крылья, безжалостные и беспощадные, уверенные, что судьбой правят они сами. По крайней мере, чужой судьбой.

А пока где-то на другом конце времени молодой мужчина встал, расправил плечи, глубоко вдохнул свежий морской воздух и улыбнулся новому дню. Сила бурлила в нем, как будто не было уже двух бессонных ночей и напряженных дней. Просто он не мог ждать, его ждало великое будущее, он нашел свою дорогу и шагал по ней уже сейчас. Опасная улыбка еще раз сверкнула на молодом и жестоком лице, а потом молодой человек отвернулся и пошел в дом, прокручивая в голове мероприятия предстоящего дня.

2

Из-за разницы во времени этот ненавистный день настал пусть хоть на 2 часа, но позже. Она бы с радостью уехала подальше, чтобы отсрочить наступление этого дня, а может, так бы и носилась вокруг земли, оттягивая и оттягивая смену дней, только вот время все равно берет свое, это она хорошо знала. А уезжать на край земли не хотелось, хоть погода в это тоскливое время не баловала, по крайней мере, там, где она родилась и там, где встречала сейчас свой 25 день рождения.

Она специально осталась в слякоти и холоде, потому что такая погода напоминала ей о доме, о том, что она предпочитала не помнить 364 дня в году. Свою прошлую жизнь она похоронила вместе с самым главным, но вот один день в году она посвящала памяти, хоть и загоняла все эти воспоминания в самые дальние уголки, как только наступал рассвет следующего дня. В этот день она снова становилась собой, такой, какой была когда-то, когда любила шумные вечеринки дома и принимала кучу подарков и много гостей. Но времена изменились,