Гранд-адмирал. Том шестой - Илья Сергеевич Модус

проблему в его логике подчинить свою жизнь положениям должностных документов.

Не знаю кого из них благодарить — его самого или же ведьму — но случай представился идеальный.

Более того, их сближение отвечает моим стратегическим планам по «разведению» одаренных.

Как бы это ни звучало, но Доминион нуждается в значимых фигурах, чьи семьи будут так же знамениты выполнением своего долга из поколения в поколение на благо государства.

Шохаши и Вентресс — неплохие кандидаты на то, чтобы стать первопроходцами в этом направлении.

А меж тем, контр-адмирал молчал, переваривая сказанное.

Как и всегда, ревностный надсмотрщик за правилами не заметил промашки у себя под носом.

По результатам этого разговора будет понятно, сможет ли будущая знаменитая семья Шохаши славна только лишь ратными подвигами его самого, или же еще и служением в Ордене дженсаарай.

Военное воспитание одаренного Силой ребенка может дать нам толчок к тому, что было утеряно больше тысячи лет назад — к восстановлению грамотных военных командиров, чувствительных к Силе.

Надлежащим образом подготовленных в Академиях, а не только лишь слушающих Силу.

— Да, сэр, является.

— Это привело к тому, что вы некачественно выполняли, либо игнорировали мои приказы? Делали ли вы в угоду своих личных целей что-то, что противоречило бы или ставило под сомнение ваш служебный долг?

— Никогда, сэр!

— Выходит, если у разумного существует голова на плечах не только для того, чтобы ее украшать головным убором, он в состоянии понять свои истинные помыслы и контролировать их ради успеха в службе и достижении личного интереса не в ущерб первой?

— Да, сэр, — Шохаши помедлил с ответом.

— В таком случае, у меня к вам вопрос, контр-адмирал, — я подался вперед и сложил руки на столе, демонстрируя полнейшую заинтересованность в том, что услышу. — Наличие леди Вентресс под вашим командованием поставит под угрозу выполнение моих приказов и реализацию вашего офицерского долга? Заставит ли это нарушить вас Присягу и предать Доминион?

На этот раз он не раздумывал и доли мгновения.

— Никогда, сэр!

— В таком случае, я должен уточнить. Вы все еще настаиваете на совместном выполнении поставленной боевой задачи совместно с леди Вентресс и ее учеником? — спросил я.

— Нет, сэр, — Шохаши глубоко вздохнул. — Я был неправ в оценке обстоятельств. Прошу меня извинить. Подобное более не повторится.

— Извинения приняты, контр-адмирал, — кивнул я в ответ, откидываясь на спинку кресла. — У вас есть сутки, чтобы подготовить эскадру к переходу и предоставить мне на согласование план операции в соответствии с полученной на чипе информацией.

— Будет исполнено, сэр. Разрешите идти?

— Идите, контр-адмирал.

Когда я проводил Эрика взглядом, то посмотрел на Рукха и сделал ему жест приблизиться.

— У нас есть час, прежде чем можно начать волноваться за наземную группу на Явине IV, — сказал я. — Приготовь каф, старый друг. Нужно многое обсудить.

— Как пожелаете, наш господин.

Глава 43

Он не успел даже ничего сказать, прежде чем закованный в черную броню человек схватил его за горло.

Черную, как и Сила, что исходила от него.

Полный спектр эмоций Темной Стороны.

Такой же пленительный, такой же могущественный, каким он был сам, во времена своей слабости.

И эта же чернота окутала его с головы до ног.

На какое-то время его окружала тишина.

Ни единого клочка света, который он мог бы обнаружить вокруг себя.

Лишь ледяная пустота.

Экзар Кун на мгновение почувствовал себя неуютно.

Он уже испытывал ощущение полного одиночества и забвения.

Четыре тысячи лет назад, когда его тело оказалось уничтожено, а свой дух он привязал к этой планете, благодаря таинствам Темной Стороны Силы.

Четыре тысячи лет забвения…

Внезапно перед его глазами появился быстро растущий свет, который в следующее мгновение превратился…

— Дантуин, — только и мог охнуть Экзар Кун, увидев хорошо знакомые ему цветущие поля.

Настолько хорошо знакомые, что он без малейших усилий узнал в группе построек давно разрушенный джедайский анклав, который его джедайский учитель по мере сил восстановил, чтобы тренировать в руинах тех, кому предстояло стать рыцарями-джедаями…

— Неужто эта жалкая постройка пережила четыре тысячи лет? — удивленно пробормотал Призрак, пригнув голову, чтобы войти внутрь…

И застыл, оставшись на пороге.

Пред его взглядом находились двое.

Высокий, крепко сложенный мужчина, не так давно перешагнувший порог юности, но уже в расцвете своих сил.

На его губах витает улыбка, а лицо сосредоточенно взирает на голограмму, которая проецируется из небольшого кубика, зажатого в его руке.

А рядом с ним стоит мужчина-кревааки, в традиционных джедайских одеждах.

Человек еще не видит гостя, который на самом деле является хозяином этой обители.

Хозяином и учителем трех будущих рыцарей-джедаев: самого Экзара Куна и двух падаванов-катаров, которых он с легкостью бивал на тренировочных спаррингах.

— Мастер Водо-Сиоск Баас, — прошептал Кун, подходя к кревааки и положив ему руку на плечо. — Не может этого быть! Ты же… Это все не реально! Это уже было!

Но надежда еще оставалась.

Он понимал что это за момент.

Экзар хорошо знал что происходит.

Минутка истории.

Молодой и взбалмошный джедай без спросу взял голокрон Тедрина, над которым работал его мастер.

Запустил его и столкнулся с историей падшего джедая, ставшего лордом ситов.

Так он узнал историю Фридона Надда, так поразительно похожую на его собственную…

Настолько сильно, что…

Что те, с кем он столкнулся, перепутали их!

Это Надд, а не он, убил своего учителя в тренировочном сражении, после чего сбежал!

О, Сила!

Прошло всего четыре тысячи лет, а прошлое двух величайших Повелителей ситов настолько извращено…

Да чего ждать от этих джедаев?

Они всегда делают что угодно, лишь бы только скрыть настоящую историю, скрыть от подрастающего поколения ту силу, которой они могут обладать, если перестанут считаться с джедайскими догмами!

Черная кисть Призрака прошла сквозь фигуру древнего мастера, так и не привлекая его внимание.

— Вот значит что это, — рассвирепел Призрак. — Решил засунуть меня в собственные воспоминания, да⁈ Думаешь, что я о чем-то жалею⁈ Никогда! Я сделал бы это тысячи раз, если бы мог! С каждый разом убивая больше! Чаще! Я бы свернул шею этому недоноску Дроме!

Внезапно фигура мужчины-кревааки стукнула об пол своим тренировочным посохом, а сам Баас неторопливо повернулся к нему лицом.

Водо-Сиоск Баас, учитель Экзара Куна.

Не успел Экзар что-либо сказать своему учителю, как тот, перехватив посох поперек груди, пристально посмотрел на него:

— Я должен был раньше заметить и правильно оценить твое стремление узнать о ситах, Экзар, — сказал Баас, глядя в глаза Призраку.

— А вместо этого ты, ничтожная креветка-переросток, тратил свое драгоценное время, чтобы вкладывать свои знания в голокрон, вместо того, чтобы передавать их нам, — прорычал Кун. — Ты признал меня лучшим! В обращении с Силой! В фехтовании! Я вытирал двумя твоими другими учениками росу с травы, пока ты спокойно наблюдал! Думаешь это было правильным? Ты — тот, кто пробудил во мне интерес к Темной Стороне Силы! Ты сдерживал мое развитие! Ты — не давал мне большего!

— Я обучил тебя всему, что знал сам, Экзар…

— Но скрыл от меня знания ситов! Даже историю их падения! То, что могло мне помочь получить силу, но не разделить их печальный конец!

— И для чего бы ты применил те знания, которые я мог бы тебе дать о Темной Стороне?

— Для того, чтобы стать сильнейшим среди джедаев!

— Ты мог бы сделать это, если бы вернулся со знаниями Фридона Надда ко мне, на Дантуин, а не полетел бы на Коррибан, чтобы получить еще больше знаний о Темной Стороне.

— Ха-ха-ха-ха-ха!!! — грохот голос Экхара Куна заставил воспоминания подернуться дымкой. — Хочешь сказать, что вы, надменные и чопорные джедаи, которые боитесь запретных знаний, помогли бы мне понять то, что мне дал Фридон Надд⁈ Аха-ха-ха-ха! Да вы бы отняли у меня все то, что я обнаружил! Заперли бы древние ситские артефакты и манускрипты в Библиотеке на Оссусе, как поступили с тем, что осталось от Фридона Надда и его учения! А сам бы я гнил в тюрьме, дабы стать примером для подрастающего поколения неудачников, которое вы же и вырастили! Думаешь мне не известно, как после моей смерти нашлись умные существа,